Пятилетка без Немцова

Всегда хочется представить мертвого человека живым. Особенно если смерть была вот такой — жуткой, внезапной и очень несправедливой.

Был один момент, когда я действительно ясно представил себе Бориса Немцова живым. Когда «ожил» Аркадий Бабченко. Сутки мы плакали, негодовали, клеймили, говорили об Аркадии в прошедшем времени — все те слова, какие полагается говорить после злодейского убийства. А потом вдруг р-р-р-раз — и выходит Бабченко. И в этот момент моей второй мыслью (первая понятно какая) стала как раз мысль, что как было бы здорово сейчас, если б из той же двери вышли живые Политковская, Немцов…

Думаю сейчас о том, насколько сильно удивился бы Борис Ефимович нашей теперешней жизни. Приезжает он Оттуда, окидывает окрестности, входит в курс дела – и как? Да не сильно бы он удивился, мне кажется. Ничего здесь не изменилось. Усугубилось всё — это да, трэш стал еще трэшовее, безобразия — циничнее, воровство — масштабнее. Появились новые лица, но остались старые порядки.

И опять-таки, на месте все главные герои — Путин, Кадыров, Сечин. Друг Немцова еще по нижегородским временам, Кириенко, правда, всплыл внезапно на необычном месте. Но Немцову не привыкать к преображению и перековке многих прежних соратников и приятелей. А так — нет, не изменилось ничего. Потому по случаю новой годовщины убийства мы снова цитируем какие-то слова и афоризмы Немцова, что они не потеряли актуального звучания — даже как-то заострились.

Не изменилось ничего и в расследовании этого убийства. За прошедший год, например, никаких следственных действий толком не проводилось. И понятно почему. Надо было бы реально расследовать – расследовали бы по горячим следам быстро. А не говорили бы пять лет спустя, что изучают какие-то записи телефонных переговоров, вещдоки. Переговоров-то новых никаких нет, и вещдоков. Всё давно собрано – чего там пятый год изучать?

Толмач Кремля Песков, прицепившись к слову, сказал, что «отмечать» пятую годовщину там не будут. Ну, наверное, в Кремле действительно не накрывали столов и не отмечали смерть своего врага как именины. Но в тот же день случилась вещь, которая эту дату отметила лучше всяких тостов и выразила отношение к событию максимально красноречиво и доступно. «За заслуги перед Отечеством» наградили сенатора Геремеева. Именно Геремеева, и именно 27 февраля. За активное законотворчество отметили человека, который за пять лет не внес ни одной законодательной инициативы. Может, просто не те «заслуги» имелись ввиду?

Я никогда не верил в версию, что Немцова убили по приказу Путина или с какого-то его одобрения. Увы, но Борис Ефимович, при всем его красноречии, при всей убедительности и фактурности его докладов и анализа путинской системы, был совершенно для нее не опасен. Когда убили Политковскую, Путин сказал цинично, но ведь по сути правильно: ее убийство нанесло государству больше вреда, чем ее деятельность. Про Немцова он мог бы повторить то же самое.

Нет, убийство Путину было не нужно, не выгодно. Но оно было неприятно. Именно потому, что создавало дополнительную головную боль и лишний шум. Потому что случилось прямо у стен Кремля. Потому что власти надо было теперь как-то реагировать, отбрёхиваться от подозрений и как будто оправдываться. Простите, но вспомнил цитату из рязановского фильма: «Бубликов умер? Как умер? Я не давала такого распоряжения».

Именно поэтому какое-то расследование провели. Каких-то стрелочников наказали. Правда, один из фигурантов недавно фигурировал на фото из колонии, и эти фото опровергали постулат, что «тюрьма не санаторий» — отчего же не санаторий? Вполне! Но все-таки дали срок, ограничили свободу.

Вот и памятные мероприятия в Нижнем проходят на губернаторском уровне – ничего страшного, можно. И ежегодный Марш Немцова согласовывают без проблем, хотя сейчас попробуй согласуй хоть что-то явно протестное. Так власть соблюдает некоторые нормы приличия.

Но доску памятную или хотя бы памятный знак на доме Немцова – нельзя. Мемориал на месте убийства разоряли десятки раз вульгарно и гадко, чтобы не позволить людям класть там цветы и зажигать свечи. Но за пять лет не удалось уничтожить не только память о Борисе, но и это место маленького, но очень гордого сопротивления огромной злобной репрессивной машине.

Москворецкий мост в народе и так уже стал Немцов мост. Народное название даже важнее официального. Сколько улиц и мостов названы в честь людей, про которых никто не помнит. А про Немцова помнят. И эта память долгая.