Путин и Эрдоган договорились о перемирии в Идлибе. Кто кого переиграл, надолго ли это и при чем тут турецкие помидоры?

Вечером 5 марта президент Турции Реджеп Эрдоган и президент России Владимир Путин заключили перемирие в сирийской провинции Идлиб. Договор в том виде, в котором он был заключен, совсем не похож на «вечный мир»: его будет тяжело исполнить. Однако он устраняет немедленную опасность большой войны между Россией и Турцией и фиксирует тяжелое поражение Анкары. Это поражение вызвано не столько слабостью турецкой армии, сколько тем, что Эрдоган отказался задействовать всю ее мощь в Идлибе, ограничившись поддержкой местных исламистов и своих «прокси» с помощью дронов, артиллерии и разведки. При этом турецкие войска, которые были введены в Идлиб, все равно понесли ощутимые потери, что вызвало падение рейтинга президента Турции и конфликт с оппозицией. Однако и Россия получила далеко не все, что хотела: вольная территория радикальных исламистов в Идлибе так и не была уничтожена, а значит, война в Сирии все еще не закончена. «Медуза» разобралась, как Россия смогла выиграть в самом опасном конфликте за время ее участия в сирийской войне.

Напомните, с чего начались недавние боевые действия?

В феврале оборона исламистов в Идлибе развалилась, а сирийские войска Башара Асада полностью отвоевали стратегически важное шоссе М5 и устремились к границе с Турцией, готовясь уничтожить протурецкую оппозицию. В ответ в провинцию были введены крупные силы турецкой армии с танками и артиллерией, которые поддержали «прокси», пытавшихся остановить сирийское наступление. Основные бои развернулись у города Серакиб на пересечении шоссе М4 и М5 и в горах на юге Идлиба. 27 февраля неизвестный самолет нанес удар по одному из штабов турецких войск, в результате чего погибли десятки турецких солдат. Сначала сообщалось, что это был российский самолет, но после заседания совета безопасности в Анкаре его стали называть сирийским.

Турция немедленно нанесла ответный удар: в небе над Идлибом появились ударные беспилотники, которые уничтожили десятки сирийских танков, бронемашин и артиллерийских установок; были сбиты три сирийских самолета. Исламисты и протурецкие «прокси» захватили Серакиб и начали контрнаступление на юге Идлиба. 1 марта Турция официально объявила, что начинает в Сирии операцию «Весенний щит», целью которой является разгром сирийских войск и полное освобождение Идлиба. При этом Эрдоган специально уточнил, что Турция не воюет с Россией и Ираном, хотя те и поддерживают режим Асада.

Россия сначала никак не препятствовала этим «ударам возмездия». Однако в первых числах марта в Идлиб были переброшены (официально сирийские) силы ПВО, в том числе зенитно-ракетные системы «Бук», которые атаковали турецкие беспилотники (и сбили около 10 аппаратов).

Накануне переговоров 5 марта сирийская армия (которая получила серьезные подкрепления от проиранских отрядов «Хизбаллы») вновь выбила исламистов из Серакиба и опять перешла в наступление на юге провинции в направлении шоссе М4. Турецкая армия так и не вступила в решительный бой на земле, но при этом в артиллерийских дуэлях каждый день гибли несколько турецких солдат. 2 марта в Серакиб была введена российская военная полиция, что поставило перед Турцией выбор: воевать с Россией или прекратить атаки на город. Москва на всякий случай перебросила в Сирию подкрепления.

Чего хотели Турция и Россия?

Требования Эрдогана

Президент Турции требовал, чтобы войска сирийского правительства оставили все территории в Идлибе и соседних провинциях Хама и Алеппо, которые они в тяжелых боях в 2019 и 2020 годах отвоевали у исламистов, связанных с «Аль-Каедой» и союзных им отрядов «умеренной оппозиции».

Если сирийская армия не уйдет сама, то Турция выдворит ее силой, обещал Эрдоган. В начале февраля он выдвинул ультиматум с требованием к сирийской армии отойти на линию 2018 года до конца месяца; в противном случае, утверждал он, турецкая армия начнет полномасштабную операцию в регионе.

России Эрдоган указывал, что захват территорий в Идлибе нарушает «сочинские соглашения» от 2018 года, заключенные Турцией, Россией и Ираном.

Для Запада президент обосновал свое требование необходимостью вернуть в захваченные «режимом Башара Асада» города сотни тысяч беженцев, скопившихся у турецкой границы.

Для внутреннего турецкого употребления Эрдоган использовал аргументы, обращенные к исторической памяти турецкого народа. По его словам, в Идлибе (который столетиями принадлежал Османской империи) Турция — не гость, а хозяин.

Планы России

Россия также указывала, что «сочинские соглашения» не соблюдаются, но называла виновником Турцию. Именно Анкара, говорили в Москве, не смогла или не захотела отделить «умеренную оппозицию» от радикальных исламистов, которых, как следовало из договора в Сочи, следовало уничтожить. Мало того, боевики «Аль Каеды» в 2019 году сами вытеснили из Идлиба умеренных и захватили власть в провинции. С тех пор исламисты из Идлиба продолжали обстреливать правительственные объекты и главную российскую базу «Хмеймим» в провинции Латакия. Кроме того, Турция, вопреки договору 2018 года, не обеспечила открытие стратегически важных шоссе М4 и М5. Если Турция не готова выполнить соглашение, то к этому ее принудит сирийская армия при поддержке России, полностью заняв Идлиб и уничтожив боевиков «Аль-Каеды».

О чем договорились Путин и Эрдоган?

• Сирийская армия оставляет за собой все завоевания последних месяцев, в том числе Серакиб и шоссе М5.
• Мало того, Турция обязалась обеспечить демилитаризацию шоссе М4, до которого правительственные силы так и не дошли; шоссе (и зону в шесть километров с каждой стороны от него) с 15 марта будут патрулировать российские и турецкие военные; боевиков оппозиции и сирийских военных в этой зоне быть не должно.
• Идлибский анклав противников Асада не будет уничтожен полностью, как того хотели Дамаск и Москва, но потеряет около двух третей территории по сравнению с тем, что было записано в «сочинских соглашениях». За Турцией и ее «прокси» из рядов сирийской оппозиции осталась небольшая часть Идлиба глубиной в 20-25 километров от турецкой границы.
• Стороны пообещали бороться в Идлибе с террористическими организациями, признанными таковыми ООН. Это значит, что Турция обязалась уничтожить тех, кто только что воевал бок о бок с ее армией против сирийских войск: некоторые действующие в Идлибе организации (например, «Исламская партия Туркестана») признаны ООН террористическими напрямую; другие (такие, как «Хайат Тахрир аш-Шам» и «Хуррас ад-Дин»), являются преемниками фракций «Аль-Каеды» и «Исламского государства» и считаются террористическими в самой Турции, США и ЕС.
• В договоре записано, что беженцы должны вернуться в свои города и села, но механизм такого возвращения не прописан.

Почему Эрдоган сдал все позиции?

Турция так и не решилась задействовать в Идлибе всю мощь своей армии. С 27 февраля она использовала артиллерию, ударные беспилотники, армейские средства ПВО и истребители, которые атаковали сирийские самолеты, не входя в воздушное пространство Сирии. Создать «бесполетную зону» над Идлибом, то есть помешать российской авиации бомбить боевиков, Анкара также не смогла. Для этого, как решил Эрдоган, требовалась помощь НАТО и США, у которых он запросил системы ПВО Patriot. В НАТО против такой помощи выступила Греция; США решили ограничиться в основном моральной поддержкой.

«На земле» вместо турецких солдат воевали, главным образом, все те же исламисты и прочие отряды оппозиции, которые после поражений января и февраля, даже несмотря на поставки оружия и техники из Турции, были очень слабы. Потери, которые сирийская армия понесла от огня беспилотников и артиллерии, не смогли принципиально поменять расклад сил. В итоге исламисты потерпели поражение в Серакибе 2 марта.

Полномасштабное использование турецких подразделений в наземной операции и ВВС в воздухе над Идлибом оказалось невозможным по внутриполитическим причинам. После начала развертывания армии в Идлибе рейтинг «неодобрения» политики Эрдогана в Турции подобрался к историческому максимуму. 49% опрошенных выступали против операции в Сирии; поддерживал ее только 31% граждан. В парламенте страны во время обсуждения сирийского вопроса случилась драка между сторонниками Эрдогана и депутатами от оппозиции. Наконец, по стране, имеющей богатую историю военных переворотов (последняя попытка была в 2016 году, когда Эрдоган с трудом удержал власть), поползли слухи о новом заговоре.

Кроме того, с 2015 года, когда Россия и Турция вступили в конфликт из-за сбитого российского самолета Су-24, экономики двух стран стали существенно более зависимыми друг от друга. Так, 8 января 2020 года был открыт самый крупный совместный проект: газопровод «Турецкий поток», по которому будет поставляться более 30 миллиардов кубометров российского газа в Турцию и Южную Европу. А в конце февраля, когда в Идлибе в войне с участием российских самолетов гибли турецкие солдаты, между странами велись переговоры, благодаря которым с 7 марта квота на ввоз турецких томатов в Россию будет увеличена со 150 тысяч тонн до 200 тысяч тонн.

В этих условиях Эрдогану пришлось согласиться на капитуляцию. С одной стороны, ее можно назвать почетной: президент Турции, не допустив полного захвата Идлиба, показал, что его страна может остановить коалицию во главе с Россией. Путин похвалил турецкую армию, сказав перед переговорами, что сирийская армия понесла в боях с ней большие потери. С другой стороны, подписание перемирия было обставлено (неизвестно, специально ли) максимально обидно: так, во время переговоров в Кремле даже предметы интерьера напоминали о победах России в войнах с Турцией. Наконец, условия соглашения оказались даже хуже, чем те, которые Москва и Анкара, вероятно, обсуждали до начала операции.

Это перемирие надолго?

Перемирие вступило в силу в полночь 6 марта по сирийскому времени. В первые 15 часов не было зафиксировано никаких серьезных нарушений. Однако в будущем наверняка возникнут сложности с выполнением договора, который не подписывали ни сирийские власти, ни исламисты.

• Из договора не ясно, что будет с территорией к югу от демилитаризованной зоны на шоссе М4 (смотрите карту). Если боевиков оттуда не эвакуируют, то они будут полностью отрезаны от своих соратников в северном Идлибе.
• Не ясно, как будет обеспечиваться безопасность шоссе М5: в нескольких местах линия фронта проходит в непосредственной близости от него. Никакой зоны безопасности и совместных патрулей тут договором не предусмотрено. Это создает опасность нового конфликта.
• На северо-западе идлибского анклава в районе города Джизр-эш-Шугур находятся владения самых жестких исламистских организаций — от уйгурской «Исламской партии Туркестана» до многочисленных группировок выходцев с Северного Кавказа. Часть этого горного и труднопроходимого района находится внутри демилитаризованной зоны, описанной в новом договоре, но сложно себе представить, что исламисты сложат там оружие добровольно и откажутся от войны с Дамаском и Россией. Именно из этого района боевики атакуют с помощью реактивной артиллерии и дронов российскую базу «Хмеймим». Вообще, совершенно неясно, как Турция планирует решать проблему исламских группировок, которые считаются террористическими, а потому, согласно договору, должны быть удалены из Идлиба.
• Наконец, маловероятно, что будет решена проблема беженцев, которых вытеснили при наступлении сирийской армии на север Идлиба. Лагеря беженцев еще долго будут «нависать» над границей Турции и подпитывать поддержку исламистов.

Так что, вполне вероятно, война в Идлибе скоро разгорится снова.

Дмитрий Кузнец