В пятницу вечером мировой нефтяной рынок вступил в новую эпоху — заседание ОПЕК+ в Вене закончилось не просто отсутствием договоренности, а полным разрывом нефтяного альянса между Россией и ОПЕК во главе с Саудовской Аравией, который управлял мировыми ценами на нефть последние три года. К вечеру по Москве баррель Brent уже подешевел на 9,4%, до $45,3, а доллар стоит 68,6 рубля — и российской валюте предстоит новая девальвация. Вопрос только в ее масштабе.

Мухаммед бен Сальман Аль Сауд
Эта статья была написана специально для рассылки The Bell «Итоги недели». Подписывайтесь.
На очередной встрече ОПЕК+ (включает страны ОПЕК и страны — экспортеры нефти, не входящие в организацию, во главе с Россией) в Вене участники организации не смогли договориться не только о новом сокращении добычи на 1,5 млн баррелей в сутки, но и о продлении уже действующего соглашения о сокращении на 1,7 млн. С 1 апреля участники ОПЕК+ свободны от обязательств и могут повышать добычу на свое усмотрение.
Опрошенные The Bell аналитики, экономисты и участники рынка не видят рациональных экономических причин выхода России из сделки с ОПЕК. «Я в легком шоке. Это очень неожиданно, нерациональное, мягко говоря, решение», — сказал The Bell совладелец «Лукойла» Леонид Федун. Российские нефтяные компании хотели бы повысить добычу, но ее рост на 2–3% не сможет компенсировать будущих потерь от падения цен, считает он. Потери российских нефтяников Федун оценивает в $100–150 млн в день.
Можно говорить о том, что в альянсе с ОПЕК не стоило вообще участвовать — картельные соглашения в долгосрочном плане всегда невыгодны и в конечном итоге разваливаются, потому что каждому отдельному участнику выгоднее обмануть другого, чем сотрудничать, говорит директор экономического направления Института энергетики и финансов НИУ ВШЭ Марсель Салихов. Но три года говорить о выгодности соглашения, а потом выходить из него в острый кризисный момент шока со стороны предложения — странно, недоумевает он, — именно сейчас выходить из него не стоило.
Главным лоббистом разрыва соглашения с ОПЕК всегда был глава «Роснефти» Игорь Сечин, который с самого заключения сделки выступал против сокращения добычи. Еще в феврале 2019 года в письме Владимиру Путину Сечин называл ОПЕК+ «угрозой развитию российской промышленности». По его мнению, ограничение добычи другими странами открывает дорогу для увеличения доли мирового рынка США, а сохранение относительно высоких цен поддерживает американских производителей сланцевой нефти.
Последнюю неделю цены на нефть держались выше $50 и доходили до $55 на ожиданиях того, что ОПЕК+ достигнет соглашения о сокращении добычи. Сегодня, когда стало понятно, что соглашения не будет, они сразу устремились вниз. Баррель Brent по итогам пятницы пережил рекордное падение с 2009 года — к 23:40 мск он подешевел на 9,4%, или $4,7, до $45,3.
Все опрошенные The Bell и крупнейшими мировыми СМИ аналитики соглашаются в том, что в результате развала ОПЕК+ цена на нефть упадет до $40 и ниже.
Главное последствие разрыва с ОПЕК для рубля — почти неизбежное падение цен на нефть ниже $42,6. До падения нефти ниже этой цены рубль защищен от колебаний цен на нефть «бюджетным правилом»: доходы от нефтегазового экспорта по цене свыше $42,6 переводятся в валюту, которую ЦБ закупает на рынке, и направляются в Фонд национального благосостояния.
Пока нефть стоит дороже $42,6 за баррель Urals (сейчас стоит на $3–4 дешевле Brent), валютный рынок в России фактически существует при цене $42,6/баррель, объясняет глава ассоциации ACI Russia Сергей Романчук. Бюджет фактически «выкупает» часть торгового сальдо (разницы между тем, сколько Россия экспортирует и импортирует): при росте цены покупает больше долларов, и рубль не укрепляется так сильно, как мог бы, а при падении — не падает так резко, как падал бы при прочих равных. Как только нефть будет стоить меньше, колебания котировок будут бить по рублю гораздо сильнее, констатирует Романчук.
В пятницу на торгах на Московской бирже рубль потерял к доллару почти 1 рубль и на 23:30 мск торговался по 68,6 руб./$, к евро — 1,6 рубля (77,5 руб./€).