«Будет гораздо хуже, чем в 2014 году»

Эксперты — о падении рубля и конце «макроэкономической стабильности» в России

Во вторник впервые после длинных выходных открылись российские биржевые площадки. Как и ожидалось, основные фондовые индексы ушли глубоко в минус: индекс Мосбиржи просел на 10%, а долларовый РТС — на 15%. Доллар на старте торгов вырос до 72,2 рубля, а евро поднялся до 81,9 рубля. Днем цена на нефть Brent поднялась до 38 долларов за баррель.

При этом падение российской валюты оказалось не столь глубоким, как можно было ожидать после обрушения нефтяных котировок 9 марта. Ситуацию на российском рынке после открытия торгов можно оценить как локально стабильную, считает старший аналитик по финансовым рынкам «Райффайзенбанк» Денис Порывай: «Мы открылись с курсом 72 рубля за доллар, несмотря на то, что вчера на Лондонской бирже доллар торговался по 76 рублей. Паники на локальном рынке удалось избежать, в том числе благодаря отскоку нефти вверх».

Однако если на рынке нефти ничего фундаментально не изменится, то появится потенциал для дальнейшего ослабления рубля.

«Если обвал продолжится, нефть может упасть до 20 долларов, а курс доллара достигнет 90 рублей.

В целом дальнейшее развитие будет зависеть от продолжительности шока предложения», — говорит Порывай.

Тенденция однозначная: до прежних уровней ни нефть, ни рубль не восстановятся, считает директор стратегического анализа компании «ФБК Грант Торнтон» Игорь Николаев. «Вероятность того, что равновесный курс рубля будет выше 70 — 90%. Если говорить о нефти, то в перспективе мы можем увидеть и падение ниже $30 за баррель. Выход из сделки ОПЕК здесь стал только катализатором, а фундаментальная причина — спад мировой экономики на фоне коронавируса».

В пользу рубля играет поддержка ЦБ, который еще до начала торговой сессии объявил о продаже валюты в рамках бюджетного правила. Кроме того, крупные российские госкомпании могли обязать продавать экспортную выручку ради стабилизации курса. «В 2014 году власти поступили именно так. Так, «Газпром» объявил о возобновлении регулярных продаж валюты. Это важный фактор поддержки рубля, но каких-то экстра-мер пока применять не будут», — говорит Денис Порывай.

Вероятно, российские власти не были готовы к валютному шоку такого масштаба. По оценкам Минфина, при ценах на нефть $25–30 за баррель средств в Фонде национального благосостояния (ФНБ) для поддержания бездефицитного бюджета хватит на 6–10 лет. Однако если ситуация в мировой экономике окажется серьезнее, чем ожидалось, то резервы правительства растают очень быстро, предупреждает Николаев:

«При таком сценарии, помимо текущих обязательств, появятся еще и антикризисные расходы. Ведь надо будет всех спасать. Просьбы о помощи уже есть, и это значит, что тех триллионов рублей, которые есть в ФНБ, может хватить в лучшем случае на пару лет.

То есть ситуация может оказаться гораздо хуже, чем в 2014 году, потому что тогда в фундаменте не было мирового экономического кризиса».

Потери от нефтяного шока в этот раз снова переложат на граждан, уверены эксперты. Население в результате очередного цикла девальвации станет еще беднее. Например, заметно подорожают импортные лекарства и электроника.

При этом сильного роста инфляции эксперты не ожидают из-за низкого потребительского спроса. Скорее, производители начнут продавать товары худшего качества по тем же ценам.

— Напомню, что с 2014 года у нас не растут доходы населения в реальном выражении, что является отложенным эффектом прошлой сильной девальвации рубля/падения цен на нефть.

Текущая ситуация также негативно отразится на потребителях, — говорит Порывай.

Серьезные последствия грозят банковской системе. Несмотря на наличие системы страхования вкладов и расчистку сектора в последние годы, сейчас для банков могут реализоваться различные риски.

— Это процентные, валютные и кредитные риски: обеднение населения может привести к росту просрочки по кредитам, с обслуживанием которых могут возникнуть проблемы. Поэтому некоторым представителям банковского сектора, которые и так чувствовали себя не особо хорошо в старой конъюнктуре, будут нужны регуляторные послабления или даже докапитализация, чтобы остаться на плаву, — указывает аналитик «Райффайзенбанк». Валютного запаса у этих банков хватит месяца на три-четыре, отмечает он.