От безмотивного террора к губительному вождизму. Отрывок новой книги «Российский анархизм в XX веке»

Слово «анархизм» сегодня все чаще упоминается с связи с «Делом Сети», осужденных по которому в прессе называют «пензенскими анархистами». Меж тем, анархизм имеет в России долгую историю, которой посвящена недавно вышедшая в издательстве «Родина» книга Дмитрия Рублева «Российский анархизм в XX веке». В ней, в частности, описана роль, которую анархисты сыграли в событиях революций 1905 и 1917 годов, а также объясняется, почему в 1960-х годах русское анархистское движение фактически перестало существовать. The Insider предлагает вашему вниманию отрывок из этой книги.

«Анархизм есть, главным образом, создание русских», – писал российский философ Н.А. Бердяев. И это высказывание во многом справедливо. Ведь из шести мыслителей, считающихся классиками и основоположниками анархизма, трое являются русскими. Михаил Бакунин, Петр Кропоткин и Лев Толстой относятся к числу немногих русских мыслителей, чьи идеи нашли миллионы последователей по всему миру.

Слово «анархизм» происходит от древнегреческого anarchia, что означает безвластие, безначалие. Под термином анархизм подразумевается общественно-политическое течение, сторонники которого отрицают любую власть человека над человеком, независимо от того, является ли она результатом добровольного подчинения или принуждения. Анархисты выступают за построение общественной модели, основанной на добровольности, свободном соглашении индивидов и их коллективных объединений. Отрицание государства и политической власти – лишь один из ситуативных аспектов теории анархизма. Анархист отрицает государство, как и другие властные институты. Он отвергает общественные структуры, организованные иерархично и авторитарно. Среди них - традиционная семья, общинная и родоплеменная организация и т.д.

Формирование анархистского социально-политического учения и его развитие выдающимися русскими мыслителями Михаилом Бакуниным и Петром Кропоткиным стало возможным на благодатной почве общинной психологии, сочетавшей как широко распространенные в среде рабочих, крестьянстве и значительной части интеллигенции представления о коллективизме, с одной стороны, так и об автономии низовых сообществ от государства, с другой. Бакунин и Кропоткин ответили на вызовы нарождающегося в России капитализма, выдвинув модель безгосударственного социалистического самоуправления в рамках федерации трудовых коллективов и крестьянских общин. Развивая коллективистские и самоуправленческие традиции, присущие российскому общинному крестьянству, казачеству и нарождающемуся рабочему классу, анархисты стремились преодолеть патриархальные и авторитарные настроения, присущие общинной психологии.

Таким образом, российский анархизм XX в. был связан с народничеством, но вскоре вышел за его пределы. Прежде всего, для концепции Кропоткина совершенно не характерно традиционное для народников противопоставление экономических укладов России и Запада. Полная реализация альтернативной модели общественного устройства, с его точки зрения, была возможна лишь во всемирном масштабе.

Анархистское движение в России зарождается в 1890-е – начале 1900-х гг. сначала в среде российской политической эмиграции, а с 1903 г. распространяется среди рабочих в Белостоке и Одессе. В 1903–1905 гг. оно завоевывает все большее число сторонников. Движение становится популярным в различных регионах Российской империи, хотя основной сферой его влияния остаются Западные и Юго-Западные регионы Российской империи (Белоруссия, Литва, Польша и Украина). В этот период российский анархизм остается идейно монолитным и развивается в рамках единого течения анархистов-коммунистов «хлебовольцев».

Революция 1905–1907 годов – период подъема анархистского движения по всей России, в это время складывается его социальная база. Исследования в этой области показали, что анархистами становились преимущественно рабочие и служащие. При этом предприятия, на которых трудились по найму рабочие, принадлежавшие к анархистам, часто имели статус мастерских. А сами рабочие считались ремесленниками, хотя по своему материальному положению и участию в производственном процессе мало чем отличались от рабочих мануфактуры. Вместе с тем, идеологи движения принадлежали к интеллигенции, преимущественно разночинной. В ходе революционных событий анархистское движение переживает раскол – в результате дискуссий о тактике и стратегии в нем появляются новые течения (анархо-синдикалисты, «чернознаменцы», «безначальцы»), а также анархисты-индивидуалисты и революционные синдикалисты.

В 1900-е годы российские анархисты основное внимание уделяют организации забастовок в промышленных центрах. В поддержку такого рода выступлений они устраивают акты фабричного террора и саботажа. Террор вообще занимает значительное место среди методов борьбы российских анархистов. Чаще всего их боевые акции были актами мести, направленными против представителей власти, которых анархисты считали виновными в репрессиях против товарищей по движению, а также участников рабочих и крестьянских выступлений. С конца 1905 г. они начинают применять акции «безмотивного террора».

Деньги для движения и поддержки бастующих анархисты добывают с помощью экспроприаций. Но экспроприаторство постепенно привлекает в ряды организаций анархистов тех, рассчитывает за счет этих акций обогатиться. Это обстоятельство приводит к разложению части анархистских групп, как впрочем и некоторых других леворадикальных организаций. Общий спад массовых рабочих и крестьянских выступлений, их подавление полицией и правительственными войсками в сочетании с репрессиями против активистов революционных организаций, приводят к разгрому движения.

Период 1908–1914 гг. связан с общим спадом активности анархистов по всей России. В то же время появляются новые анархистские организации, которые пытаются вести агитационно-пропагандистскую работу; организационная и издательская деятельность ведется в эмиграции.

Новый подъем движения приходится на период Первой мировой войны (1914–1917 гг.). Несмотря на раскол между интернационалистами и оборонцами, в 1915–1916 гг. в Петрограде и Москве создаются объединенные федерации анархистов. Влияние анархистских организаций заметно расширяется на волне роста антивоенных настроений и массового недовольства ухудшением экономического положения.

В эпоху Великой Российской революции 1917–1921 гг. анархистское движение достигает пика своего влияния. В 1917–1918 гг. появляются группы и федерации, действующие во многих населенных пунктах, движение консолидируется. Установив контроль над рядом регионов и отраслевых профсоюзов, анархисты в 1918 г. пытаются проводить социальные преобразования, представляющие собой компромисс между программными принципами анархизма и запросами социальной базы движения. В то же время, рост влияния анархистских организаций, сумевших создать собственные боевые отряды Черной гвардии и укрепить свою материальную базу за счет захвата особняков аристократов и капиталистов, вызывает опасения большевистских лидеров. В апреле – июне 1918 г. по всей стране большевики разоружают анархистские отряды, их организации разгромлены, а газеты закрыты. В итоге материальная база движения подорвана, анархисты дискредитированы – советская печать их отождествляет с уголовным миром.

Ожесточенная борьба против насаждаемой большевиками модели государственного капитализма получила выражение в стачечном движении, массовых крестьянских и военных восстаниях, поддержанных анархистами. Наиболее продолжительным и успешным повстанческим движением под контролем анархистов была Махновщина, в 1919–1921 гг. охватившая Южные и Юго-Восточные регионы Украины. Осенью 1919 г. группа активистов и боевиков совместно с Нестором Махно создала Всероссийскую организацию анархистов подполья, получившую известность, помимо издания пропагандистской литературы, терактом в здании Московского комитета РКП(б). В то же время большое влияние анархисты получают в партизанско-повстанческих движениях в Сибири и на Дальнем Востоке, действовавших против белогвардейских диктатур и интервентов. В 1920 г. на Алтае и в Кузбассе начинается восстание крестьян и бывших партизан под руководством анархистов Г.Ф. Рогова и Н.И. Новоселова. Под анархистским влиянием оказались и некоторые лидеры Кронштадтского восстания 1921 г.

Но анархисты недооценили силу авторитарных, патриархальных элементов в той самой общинной коллективистской психологии, на которую пытались опираться последователи Кропоткина. Крестьянская община воспроизводила и авторитарную патриархальную составляющую менталитета крестьянина и рабочего. Большую силу в то время получили вождистские настроения, в силу которых были востребованы авторитарные фигуры, наделенные властью. Махно воспринимался так же, как и Ленин – в качестве одного из политических лидеров, которому крестьяне делегировали властные полномочия и видели защитника, способного навести порядок и покончить с враждебными социально-политическими силами.

Анархисты недооценили силу авторитарных, патриархальных элементов в той самой общинной коллективистской психологии

Опыт российских анархистов в XX в. наглядно доказал: анархистам всегда противопоказан союз с политическими партиями. В отношении РКП(б) этот подход был бесперспективен уже в силу того, что этические принципы, которые руководствовались в отношениях с союзниками лидеры большевиков, предполагали логику, неприемлемую для анархистов.

Кроме того, небольшие анархистские организации, плохо координировавшие свои действия в масштабах страны, были не в состоянии конкурировать с жестко централизованной политической партией, ориентированной прежде всего на захват власти.

Поражение белого лагеря в гражданской войне, как и прекращение интервенции, помогло большевикам разгромить разрозненные, не имевшие между собой связи повстанческие движения анархистов. Разгром социальных движений наряду с введением НЭПа и репрессиями 1921 г., приводит к спаду анархистского движения. В 1922–1929 гг. были постепенно ликвидированы возможности для любой легальной деятельности анархистов в СССР. Но даже не будучи запрещенной, она становится опасной и фактически подконтрольной ОГПУ. Часть лидеров анархистского движения, не склонных к компромиссам с РКП(б), в начале 1922 г. были высланы за границу, другие отправились в тюрьмы и ссылки.

Однако в 1922–1924 гг. происходит новый подъем анархистского движения. На этот раз анархисты уходят в подполье, действуя небольшими группами и кружками, иногда используя легальные организации для прикрытия. Новая волна арестов 1924–1925 гг. наносит движению серьезный удар. Вплоть до середины 1930-х гг. анархисты продолжают попытки организовать подпольные кружки и группы, действуют на свой страх и риск и отдельные активисты. Репрессии, проведенные в эпоху «Большого террора» 1934–1938 гг. затронули остававшихся на свободе и находившихся в ссылках бывших и действующих участников движения, пополнивших тюрьмы и концлагеря сталинского СССР.

Анархистское движение, переживая периоды подъема и спада, жестокие репрессии, возрождалось вновь и вновь, сохраняя преемственность со своими предшественниками. Более того, каждый раз его активисты демонстрировали идейную эволюцию, связанную со стремлением освоить формы общественно-политической деятельности, имевшие выход на массовые народные движения и институты общественной самоорганизации (профсоюзы, фабрично-заводские комитеты, Советы).

В 1920-е – 1930-е гг. свою деятельность продолжали организации русских эмигрантов-анархистов. Здесь оформляется новое течение в рамках российского анархизма - «платформизм», идеологи которого (П.А. Аршинов, Н.И. Махно и др.) пытаются сочетать анархо-коммунистическую программу преобразований со стратегией создания централизованной анархистской партии, которая руководила бы рабочим движением, а фактически - революционными процессами. Одновременно В.М. Волин развивает концепцию «анархического синтеза», связанную с идейным наследием КАУ «Набат». Г.П. Максимов разрабатывает концепцию «конструктивного анархизма», представляющую собой соединение анархо-коммунистической концепции Кропоткина, анархо-коллективизма Бакунина и анархо-синдикалистской стратегии борьбы. В то же время, в работах Максимова можно обнаружить и элементы «единого анархизма» – концепции «набатовцев». Концепция Максимова по праву может считаться закономерным итогом развития традиции российского анархизма XX в., вобравшей в себя положения основных его течений и учитывавшей реалии индустриального общества и тенденции в развитии социальных движений 1920-х – 1930-х гг. (прежде всего, анархо-синдикалистских профсоюзов и кооперативных организаций). Труды Аршинова, Волина, Максимова и Махно получили признание международной анархистской общественности, заложив теоретические основы целых течений в анархизме. Максимов же по праву должен быть назван последним крупным теоретиком российского анархизма.

В эмиграции анархисты активно выпускали газеты и журналы. Им удалось мобилизовать силы международного анархистского движения на организацию помощи заключенным и ссыльным анархистам в СССР и протестов с призывами к их освобождению. В ряде случаев такого рода кампании приносили успех. Издание российскими анархистами воспоминаний и книг о Великой российской революции, критика политического курса большевиков и проводимого ими террора, оказали решающее воздействие на формирование позиции международного анархистского движения по отношению к СССР и ВКП(б). В 1960-е гг. деятельность анархистской эмиграции России постепенно завершается: на территории СССР движение разгромлено, а за границей постепенно уходят из жизни последние анархисты-эмигранты.