«Мы на войне», сидите дома, не целуйтесь

Президент Макрон перевел Францию на особое положение

С этого вторника, 17.03.2020, во Франции стало неизвестно, как вообще жить. Нам пообещали 100 тысяч полицейских и жандармов, которые будут проверять, законно ли мы вышли из дома за багетом и не занимаемся ли мы случайно физкультурой вдали от места регистрации. Отягчающее обстоятельство: занятия физкультурой и любыми другими делами — в компании.

Новые уточнения последуют, но уже то, что пообещал Франции в понедельник вечером министр внутренних дел Кастанер, звучит до ужаса интригующе. «Любое нарушение будет наказываться», — подчеркнул выступивший за несколько минут до этого с телеобращением к народу президент Макрон. Штраф от 38 до 135 евро — уточнил глава МВД. Следом еще министр здравоохранения высказался: «Не входите в контакт более чем с пятью людьми за день. Каждый предотвращенный контакт может привести к спасению жизни. Посредством мобилизации каждого мы сможем противостоять COVID-19». «Мобилизация» — не случайное слово. Президент Макрон в обращении к народу семь раз повторил: «Мы на войне».

Хорошо, что войну призывают вести самым безобидным способом: сидя на диване.

«Оставаясь у себя, займитесь близкими, которые находятся в вашей квартире, в вашем доме», — уточнял Макрон, призывая, в крайнем случае, «организовывать какие-то вещи вместе с соседями». Но! Не надо разносить заразу из разных точек — не надо видеться с близкими, которые живут в другом месте: чтобы узнать, как у них дела, используйте средства связи, сограждане. «Гулять, встречаться с друзьями в парке и на улице больше будет нельзя. Речь идет о том, чтобы максимально ограничить контакты за пределами дома», — отметил президент Франции, подчеркнув, что ограничения пока вводятся на 15 дней.

Разрешены «необходимые перемещения» (выход за покупками или к врачу), «перемещения для поддержания физической активности», но все это — «с соблюдением дисциплины». В очередях — «соблюдать расстояние в один метр», в любых местах и при любых обстоятельствах — «не пожимать рук, не обниматься и не целоваться», призвал Э. Макрон. О том, можно ли целоваться дома, пока указаний не последовало. Особо дисциплинированным гражданам остается ждать, поджав губы.

К слову, сознательных в стране в момент распространения COVID-19 оказалось недостаточно — именно этим Макрон объяснил необходимость введения запретов.

Начав телеречь с благодарности всем, кто героически провел в воскресенье первый тур муниципальных выборов, и всем, кто боролся в больницах за здоровье и жизнь сограждан, Макрон отчитал несознательных. «В то самое время, когда персонал реанимаций сигнализировал о серьезности ситуации, мы видели, как люди собирались в парках, видели переполненные рынки, видели рестораны и бары, которые не выполняли предписания о закрытии*. Как будто жизнь, по сути, не изменилась», — говорил глава государства, и ни к одному его слову нельзя было придраться.

…Действительно, в воскресенье 15-го люди, пользуясь первым таким теплым и солнечным днем, встречали весну на лужайках — у Лувра, на Инвалидах, на Бют-Шомон… А накануне вечером плечом к плечу выпивали в барах, не в силах отказаться от традиции, которую не могли отменить ни Вторая мировая, ни теракты 2015 года — когда террористы расстреливали людей на террасах…

А теперь вот террасы закрыты. И взгромоздившиеся друг на друга плетеные стулья стоят без движения день и ночь — сотни тысяч пустующих стульев по всей прекрасной, вечно пившей и, казалось, почти никогда не работавшей Франции замерли до лучших времен.

В понедельник пропал гул будничных ульев: редко-редко встречался турист (закрыто все — от Лувра до Люксембургского сада, от музея Клюни до Эйфелевой; даже восстановительные работы на Нотр-Даме прекратили — тоже мера по борьбе с коронавирусом), отменили занятия — и для ясельников, и для студентов, закрылись «промтоварные» магазины и сувенирные лавки, большинство контор работало «на удаленке» или за закрытыми дверями:

я пришел на запланированную встречу в банк — из-за двери высунулось встревоженное лицо клерка (клерк был в одноразовых перчатках) и сказало: «Все несрочное переносится на потом».

Не зная, когда наступит «потом», я, как и все, пошел скрасить время в очереди за самым срочным: макаронами и туалетной бумагой.

Указал в магазине пальцем на сыр и хлеб, попросил продавца достать мне с прилавка и получил нервным женским голосом в спину: «Говорите только словами, не показывайте пальцами». Обернулся: женщине лет сорок. Не стал доказывать, что прилавок был под стеклом, а мой палец соблюдал предписанное властями расстояние в 1 метр (и соблюдал с запасом!). Чихать я на нее хотел! Но не решился: понял, что время изменилось и за такие шутки могут убить прямо здесь, у прилавка.

Пошел в алкогольный маг, взял бутылку виски — от стресса, заглянул в табачную лавку, на всякий случай без очереди купил сигарет — раз правительство считает эти продукты жизненно необходимыми, мне ли спорить с кабинетом министров. Как законопослушный и предусмотрительный гражданин пришел домой. Там, не подвергая опасности окружающих, выпил, закурил… Незаметно подоспело вечернее телеобращение Макрона.

«…Мы на войне, на санитарной войне, конечно: мы не сражаемся ни с армией, ни против другой нации. Но враг — здесь, невидимый, неуловимый, наступающий. И это требует нашей всеобщей мобилизации», — предупредил президент, подчеркнув, что «отныне любое действие правительства и парламента должно быть обращено на борьбу с эпидемией». А поэтому: переносится второй тур выборов (предварительно — на июнь), приостанавливаются «все проводимые сейчас реформы, начиная с пенсионной». (*Которая так и так рисковала забуксовать. Не должны были порадовать президентскую партию и результаты второго тура выборов. —*Ю.С.)

«Мы на войне», — повторил Макрон, объяснив, что поэтому с полудня вторника, 17 марта, еще и границы стран Шенгенского соглашения и все границы ЕС (внешние и внутренние) будут закрыты как минимум на 30 дней. Подчеркнул: это делается для того, «чтобы защитить нас, сдержать распространение вируса, а также уберечь наши системы здравоохранения». Пообещал дополнительную помощь врачам — вплоть до оплаты отелей и такси за счет государства: «мы обязаны обеспечить им (медработникам) спокойный отдых и передвижение».

В Эльзасе, где не хватает мест в больницах, будет развернут полевой армейский госпиталь. «Армия также поможет вывезти больных из наиболее пострадавших районов и, таким образом, разгрузить больницы на некоторых территориях», — сказал Макрон.

Пообещал финансовую поддержку всем гражданам и предприятиям, «находящимся в трудной ситуации».

Сказал, что разрешены поездки на работу — «в случае, если удаленный труд невозможен». При этом призвал всех руководителей сделать все, чтобы максимально обеспечить сотрудникам такую возможность.

«Мои дорогие сограждане, Франция переживает очень трудный момент, и никто не может предвидеть, сколько именно он продлится... Регулярно я буду обращаться к вам и каждый раз говорить вам правду о развитии ситуации… Я прошу вас не поддаваться ни страху, ни панике. Мы победим», — заверил Макрон.

Слова о войне, действительно, обычно купируют панику.

К моменту выступления президента во Франции было зарегистрировано 6633 случая заражения (148 смертей). Это за полтора с лишним месяца с момента регистрации первого больного.

…Две недели назад, выйдя с очередного заседания Совбеза по вопросу коронавируса, официальный представитель правительства Сибет Ндиай напомнила о том, что гриппом во Франции каждый год болеют «от 2,5 до 3 миллионов человек», и около 10 тысяч от него умирают…

Но на грипп не вызывают «более 100 тысяч полицейских и жандармов» (из общей численности 250 тысяч), которые с этого вторника должны заниматься только проверкой, правильно ли граждане вышли за макаронами и прочей лапшой.

Каждый выход должен быть с бумажкой, подчеркнул глава МВД: ее нужно заполнить на сайте министерства, распечатать и потом уж покидать квартиру. Для тех, у кого нет принтера, достаточно бумаги, написанной от руки. На сайте гражданам дается на выбор пять оправдательных мотивов:

1. вышел, потому что нет возможности работать удаленно;

2. вышел, чтобы купить «товары первой необходимости»;

3. вышел «по медицинским причинам»;

4. вышел «по насущным семейным причинам, чтобы помочь наиболее уязвимым или присмотреть за детьми»;

5. «вышел ненадолго, недалеко от дома» — «из-за нужд домашнего животного» или для «выполнения индивидуальной физической активности».

«Все еще можно будет заниматься физической активностью или выходить со своей собакой, но каждый должен делать это ограниченно, не собираясь в группы», — предупредил глава МВД на брифинге.

На уточняющий вопрос, нужна ли оправдательная бумага, чтобы просто выйти за багетом, министр ответил: нужна.

Может, не зря президент, обещая в концовке своего телеобращения победу «на этой войне», сказал, что жизнь уже никогда не будет прежней: «Многие вещи, которые мы считали невозможными, случились, но давайте запомним это. На следующий день после того, как мы победим, мы уже не вернемся к предыдущему дню».

Наутро стало известно, что на Макрона в эти минуты смотрели 35,6 миллиона человек — абсолютный рекорд для президентских телевизионных обращений во Франции. Население страны — 67 миллионов.

Болеет пока 0,01% граждан.

Это война, но мы победим.

Париж

**Все торговые точки, «которые не являются жизненно необходимыми», закрыты по распоряжению правительства с 15 марта минимум до 15 апреля. При этом алкогольные магазины и табачные лавки под запрет не попали – Прим. Ю.С.*