«С самого начала принимались неадекватные решения»

Как надо было бороться с вирусом и как это делают в Петербурге: интервью экс-главврача инфекционной больницы

В России по состоянию на вечер 20 марта зафиксировано 253 заболевших коронавирусной пневмонией. За сутки число выросло на 54 случая. В Петербурге за день — плюс четыре заболевших.

Примерно такое же количество больных с коронавирусом в Германии, например, было меньше трех недель назад — 4 марта. И росло практически с той же скоростью: 2 марта — 157 случаев, 3 марта — 196, 4 марта — 263. Уже тогда немцы начали предпринимать небывалые ограничительные меры: стали запрещать все массовые мероприятия, не допускали скоплений людей в магазинах, отменяли свадьбы и юбилеи, закрывали отели и рестораны. Сегодня в Германии 14 138 заболевших, умерли 43 человека. Относительно низкую смертность объясняют тоже разумными мерами: с инфекцией справляется знаменитая немецкая медицина, которую не стали перегружать случаями с легким течением. Больные с пневмонией в легкой форме немцы лечатся дома в жестком карантине.

В Италиимесяц назад, 20 февраля, было всего трое заболевших. А 23 февраля — столько же, сколько у нас позавчера: 124 случая. А 24 февраля — уже 219. Доктор Алексей Яковлев, профессор, завкафедрой инфекционных болезней и эпидемиологии СПбГМУ, в недавнем прошлом главврач инфекционной больницы имени Боткина в Петербурге, считает, что на том этапе итальянцы слишком легкомысленно отнеслись к инфекции: услышали, что в группе риска люди пожилые, и расслабились, продолжали массово развлекаться и ходить по кафе большими компаниями.

А потом, когда стало ясно, что случилась катастрофа, в итальянские больницы госпитализировали всех подряд с подозрением на вирус. В итоге стало не хватать оборудования тем, кто в нем действительно нуждался.

По состоянию на утро 20 марта в Италии 41 035 случаев заболевания и 3407 умерших.

В Финляндии, которую часто сравнивают с Петербургом не только по климату, 155 заболевших было неделю назад — 14 марта. За сутки их стало 241. Сегодня там болеют 400 человек, нет ни одного умершего, объявлен жесткий карантин.

Россия на месяц «отстает» от Италии. И как раз через месяц у нас состоится всенародное голосование, президент ждет от сограждан высокой явки на избирательные участки.

О том, как надо было бороться с вирусом в России и как это реально происходит, в частности в Санкт-Петербурге, рассказывает доктор Алексей Яковлев.

— Как бы вы объяснили относительно низкое число случаев коронавирусной пневмонии в России по сравнению с европейскими соседями?

— Я думаю, что заболевших у нас гораздо больше. Связано это с тем, как мы их выявляем. Сейчас уже совершенно очевидно, что вирус к нам уже пришел. Но тест-системы, которые используются в России, имеют чувствительность 105 копий плазмид на миллилитр. То есть они определяют наличие вируса, только если его концентрация достаточно высокая.

Европейские тест-системы выявляют вирус в концентрации 103 копий плазмид на миллилитр. То есть они в 100 раз чувствительнее.

Поэтому масштаб выявления инфекции у нас существенно отличается от европейского. Обычно эпидемическая ситуация в Петербурге похожа на ситуацию в Финляндии. В Петербурге сейчас 14 заболевших. Но эти цифры отражают разницу не в уровне заболеваемости, а в тщательности обследования.

— В Петербурге уже несколько дней обследуют любого желающего.

— Среди поступивших в стационары сегодня 24,1 процента пациентов — с вирусом гриппа. И мы видим, что идет рост числа недифференцированных острых респираторных инфекций. Вполне вероятно, что среди этих заболевших есть люди, пораженные коронавирусом. Но — с низкой концентрацией возбудителя. А эти обследования здоровых людей в поликлиниках абсолютно бессмысленны. Потому что даже чувствительность наших тест-систем для этого не совсем пригодна. Я согласен с рекомендациями ВОЗ: обследовать надо людей с тяжелыми пневмониями, с тяжелым течением респираторных инфекций.

Не надо человека с легким першением в горле везти в больницу и изолировать в боксе. Время, когда это стоило делать, прошло: вирус уже у нас.

Сейчас надо вести очень грамотную работу с людьми: чтобы они оставались дома, чтобы не ходили ни в какие поликлиники, а вызывали врача на дом. Именно это рекомендует и ВОЗ.

— А если у меня дома пожилые родители и я боюсь, что сама не заболею, но принесу вирус им?

— Если вы пошли проверяться в поликлинику, то не факт, что его там выявят. Я уже сказал о чувствительности наших тестов. Зато вы вполне можете принести оттуда вирус своим пожилым родителям. Для дома есть правила личной гигиены: надеть маску, мыть руки, по возможности поместить престарелых родственников в отдельную комнату. Другого способа защитить их нет. Эти центры в поликлиниках — абсолютная бессмыслица. И пустая трата средств.

— На что сейчас надо тратить средства?

— Надо готовиться лечить пациентов с тяжелым течением, когда такие появятся. Надо не шарахаться сейчас из стороны в сторону, а сконцентрировать все ресурсы для оказания помощи тем, кто в ней нуждается в первую очередь. А те, кто может оставаться дома с легким кашлем и пить парацетамол, не должны попадать в больницу.

— Даже если у них коронавирус?

— Даже если у них коронавирус. Это то, о чем ВОЗ уже всем сказала. Почему мы все время отстаем на месяц, если наши специалисты давно говорят то же самое?

С легкими формами надо оставаться дома и лечиться дома. Вот если болезнь переходит в тяжелую форму, тогда человека госпитализируют, дают ему кислород. Не помогает — берут на аппаратное дыхание.

Не помогает — делают экстракорпоральную оксигенацию. Хорошо оснащенные койки, готовые для оказания помощи пациентам с тяжелым течением, не должны быть заняты людьми с першением в горле, которые спокойно могли бы лечиться дома.

— В Петербурге достаточно таких оснащенных коек, если у нас ситуация станет развиваться по примеру Европы?

— Такие койки в Петербурге есть. Новый корпус Боткинской больницы на Пискаревском — это сегодня самый лучший инфекционный стационар в России, готовый оказать помощь пациентам с тяжелым течением болезни. Но сейчас этот стационар загрузили пациентами с першением в горле. И поместили их по одному в боксы, где есть койки для двоих.

— А не надо изолировать по одному?

— Это полная бессмыслица. В Петербурге работа регионального отделения Роспотребнадзора с самого начала провальная. С самого начала принимались неадекватные решения. Не надо было здоровых людей везти на карантин.

Здоровые должны были идти в обсервацию в пансионат или сидеть дома. Но у нас даже тех, кто имел отдельные квартиры, привозили в больницу Боткина. Это абсурд.

Надо четко выполнять главные санитарные инструкции, записанные в СанПиН. А не истошно причислять этот вирус к особо опасным.

— Вы хотите сказать, что он не такой уж опасный?

— Он опасен, но это респираторный вирус. К окончанию эпидемического подъема в Китае привело не то, что все китайцы оделись в противочумные костюмы. Эпидемический подъем обычно — это 13 недель. У нас он только в начале. Есть общие биологические законы. Вирус в Китае уходит не потому, что улицы поливали хлоркой, а потому, что прошел эпидемический цикл.

— И даже не потому, что там изолировали людей особенно жестко?

— Изоляция позволяет избежать пиковой нагрузки на здравоохранение — как это произошло в Италии.

Во время пиковой нагрузки всего не хватает. Если правильно проводить противоэпидемические мероприятия, это снизит одномоментную нагрузку на стационары и позволит всем оказывать полноценную помощь.

— У нас как раз люди боятся не самого вируса, а того, что в больнице им не хватит какого-нибудь аппарата ИВЛ, как это было в Италии.

— Главная мера, чтобы этого избежать, — разобщение. Оно приводит к тому, что люди меньше общаются, а значит — меньше нагрузка на стационар. Если пациентов с легкими формами вы будете лечить дома, то у вас открывается возможность для лечения пациентов с тяжелыми формами.

— Боткинская больница, на которую ляжет основная нагрузка в случае эпидемии в Петербурге, готова лечить пациентов с коронавирусом?

— Мы начали готовить больницу в январе. Уже тогда все было подготовлено к работе в пиковых нагрузках. Месяц назад я составлял планы, что необходимо докупить, чтобы все это функционировало. В больнице Боткина не хватало 19 аппаратов искусственного дыхания. Вместо этого больницу стали заполнять практически здоровыми людьми

— Я посмотрела по сайту госзакупок: ни в феврале, когда уже было известно об эпидемии в Китае, ни в марте не объявлено ни одного нового конкурса на закупки аппаратов ИВЛ.

— Действующие у нас законы о закупках абсолютно непригодны для использования в таких ситуациях. Какие конкурсы, когда покупать все надо быстро?

Как можно рекомендовать мерить всем температуру бесконтактными градусниками, если их нет в продаже, а заказы — только через несколько месяцев? Кто-нибудь подумал, где закупать эти градусники?

— Сейчас для госпитализаций в Петербурге задействованы уже три больницы.

— Больница Святого Георгия и Введенская уже бывали партнерами больницы Боткина в ситуациях, когда число заболевших резко увеличивалось. Я точно знаю, что реаниматологи там прекрасно знают, как вести таких пациентов. И у меня нет сомнений, что пульмонологическая больница справится с задачей. Весь вопрос в грамотном наполнении больниц именно теми, кто в такой помощи нуждается. Если класть человека в больницу, чтобы он лежал и принимал таблетки от кашля, то это безумие. Меры надо принимать адекватные.

— В 2009 году была эпидемия свиного гриппа. Много тогда людей попадали в больницы?

— Во время свиного гриппа 2009 года у нас госпитализация доходила до 1600 человек в неделю в три стационара. Причем тогда везли пациентов, которые действительно нуждались в стационарной помощи. И уровень смертности тогда в Петербурге был самый низкий в России — меньше двух процентов в среднем, конкретно в больнице Боткина — 0,7 процента. Сейчас сопутствующая патология практически такая же, как при гриппе.

— Если пожилой человек, то есть из группы риска, сегодня чувствует симптомы простуды, что он должен делать? Быстро ехать в Боткинскую?

— Не надо никуда ехать.

Если у человека появилась одышка, если у него высокая температура, то надо вызывать врача на дом. Если легкий насморк — просто сидеть дома.

Да — пожилые люди в группе риска. Но и они все болеют по-разному. Кто-то болеет тяжело, а кто-то легко. И тот, кто легко, должен быть дома.

— Почему так ужасно стал распространяться вирус именно в Италии?

— Причины распространения болезни изучаются, как правило, после эпидемии. Но уже есть представления о том, что делали неправильно итальянцы. Когда они узнали, что основная летальность — у людей после 80 лет, молодежь расслабилась и стала продолжать привычный образ жизни, общаясь, гуляя везде. Теперь они во многом это расхлебывают. В Германии сразу приняли очень жесткие меры ограничения. В Испании очень жесткие. В магазины запускают по 40 человек. Заставляют людей ходить в масках, в очках, в перчатках. Вышли, купили продукты — маски и перчатки утилизируются. Конечно, в городах-миллионниках у нас трудно так сделать. Но разумное ограничение контактов необходимо.

— У нас тоже запретили массовые мероприятия.

— И это правильно. Надо дать время, чтобы избежать пиковой нагрузки на стационары. А делать вид, что у нас этого вируса нет, а только три человека приехали откуда-то, это самообман.

— Какой смысл запрещать мероприятия, если работает метро?

— Метро, конечно, опасное место во время респираторных инфекций. С другой стороны, мегаполис не может остановить метро. Хотя в Украине остановили.

— В Ленобласти придумали дезинфицировать автобусы. Их поливают с утра изнутри дезинфицирующим раствором.

— Это допотопные меры. Есть аэрозольная дезинфекция, которая действует гораздо эффективнее. В целом это имеет смысл, потому что все больше появляется данных о контактной передаче возбудителя. Если он остался на какой-то поверхности, то человек, не соблюдающий меры безопасности, может заразиться и в транспорте.

— Да, но они помыли автобус утром — и дальше в нем люди целый день ездят. Какой смысл?

— Естественно, дезинфицировать чем чаще — тем лучше. Это снижает вероятность заражения, но полностью возможность инфицирования не исключает.

— Пресловутые маски все-таки помогают или нет? Надо их носить?

— Маска на улице бессмысленна, об этом говорит и ВОЗ. Маску должен надевать больной человек, чтобы не заражать окружающих. А если вы надели маску, но не надели очки, вирус все равно может попасть через слезные протоки. Так что маска — это скорее тоже театрализованное действие.

— Санитайзеры, которые у нас начали где-то устанавливать с появлением коронавируса, в других странах давным-давно я видела во всех общественных местах.

— Это в принципе разумно: лишний раз помыть руки никогда не лишне. Это культура.