Оригинал материала
"Хочу, чтобы поселки наши жили". Как луковый пирог спасает местный туризм
Под Калининградом жительница крошечного поселка печет луковый пирог, чтобы собрать денег на ремонт старинного немецкого здания. Проект поддержали в соцсетях, калининградцы начали активно скупать выпечку. На ремонт крыши почти собрали.
На уютной кухне Натальи Добровольской нет свободного места: на столах, на противнях – везде золотистый луковый пирог. В духовке поджаривается новая партия. Наталья и ее помощница Ирина работают целыми днями – от заказов на фирменный пирог нет отбоя.
Его хотели разобрать на кирпич, и так жалко его стало!
Наталья Добровольская – местная предпринимательница. В поселке Дмитриевка Нестеровского района, в 150 км от Калининграда, у нее свой небольшой гостевой дом, в окружении полей и лесов.
На старое здание в соседнем Краснолесье Наталья смотрела давно – крепкое, стоит в хорошем месте, но никому ненужное разваливается. Еще лет 20 назад там был магазин и пекли булочки, а сейчас в поселке даже поесть туристам негде. И два года назад Добровольская решилась – и купила аварийную "заброшку".
– Взяла его фактически даром. Не буду говорить, за сколько купила, но очень недорого, – рассказывает Наталья. – Его хотели разобрать на кирпич, и так жалко его стало! Оно добротное, так хорошо и правильно стоит, повернуто к солнцу.
Несколько лет назад в здании сгорела крыша, только на ее ремонт нужно минимум 170 тысяч, посчитала Наталья. Таких денег у нее не было, и решила она зарабатывать на стройматериалы своими талантами.
– Все говорят, что я хорошо готовлю. И я подумала: почему бы и нет? Своим гостям я уже пекла луковый пирог, многие его знают. Два года здание просто стояло, я понятия не имела, что с ним делать. Идея пришла недавно: я училась по программе для предпринимателей индустрии туризма. И мы должны были за несколько дней придумать зарабатывающий проект. Сначала у нас была идея "блины и оладушки". Но я просыпалась в четыре утра и думала – на блинах мы много не заработаем, надо луковый пирог продавать онлайн. Ведь надо крышу закрыть, дожди идут здание два года стоит без крыши.
Наталья бросила клич в соцсетях, создала сайт-визитку. И дело пошло – ее буквально засыпали заказами. Секрет лукового пирога "от Натальи Добровольской" – только натуральные продукты из "заповедной зоны Виштынецкой возвышенности", пишет кулинар на своем сайте. Средняя цена пирога – около полутора тысяч. Можно заказать его разных размеров.
За четыре дня проекта Наталья на своих пирогах собрала 59 тысяч рублей. А фото и отзывы счастливых едоков заполняют соцсети.
"Офигенные пироги, ждём ещё изысков прусской кухни!!!"
Это очень вкусно и патриотично
"Ну, видит Бог, я честно хотела подружке в Ригу отвезти попробовать, пирог Наталия Добровольская-Заец..... видимо не судьба)))) вкуснотища обалденная!!!! Его можно заказывать, оказывается всегда, круглогодично))))" – пишут пользователи.
"Готова подписать петицию за внесение в список специалитетов, наравне со строганиной и облепиховым чаем, луковый пирог Наталия Добровольская-Заец (Natalia Dobrovolskaya– Zaets). Это очень вкусно и патриотично ".
Есть и те, кто просто жертвует деньги на ремонт, не требуя никакой выпечки взамен, рассказывает Добровольская:
– Это и калининградцы, которые, скорей всего, никогда и не увидят восстановленного здания – слишком далеко. Но они тоже перечисляют деньги. И местные жители, недавно вон, пенсионерка наша перевела. Люди мне доверяют, они знаю, что я в отпуск на эти деньги не уеду. И все хотят видеть, что поселок живой. Пока же сказать, что все у нас хорошо, мы не можем.
Поехала к нему, говорю: "Володя, будешь капусту поставлять?" – "Да!"
В отреставрированном здании Наталья мечтает открыть для жителей поселка и туристов кафе и фермерскую лавку с местными продуктами.
– Место у нас хорошее, туризм развивается. Автобусы приезжают, но нет ни кафе, ни ресторанов. А я-то у себя готовлю. И поняла, что надо делать кафе и фермерскую лавку. Тем более, есть фермеры. Вон, капусту восьми видов выращивает и все время жалуется, что скупают за копейки, хочет закрываться. Поехала к нему, говорю: "Володя, будешь капусту поставлять?" – "Да!". У нас местная баранина есть, там сыр делают, там мед. И меня стали все поддерживать, – говорит предпринимательница.
Пока что угрюмую "заброшку" использовать нельзя. Вход сюда открыт, и внутри – старые матрасы, пустые бутылки, мусор. Работы здесь – на 5-9 миллионов, прикидывает Наталья.
– Столько пирогов я не напеку, – смеется она. – Но на крышу мы точно наберем.
"Все вымирает"
Места на востоке Калининградской области очень красивые, холмистые, что в целом для региона не характерно. Здесь хорошо даже в межсезонье, когда нет зелени. Но людей немного – слишком далеко до центра. Раз-два в неделю к Наталье приезжают любители сельского туризма. Недавно здесь отреставрировали кирху XIX века, есть старинный железнодорожный мост, правда, заброшенный, другие памятники архитектуры. Здание Натальи стоит в самом центре Краснолесья, рядом с небольшой православной церквушкой, явно построенной недавно. Тут же – памятник погибшим в годы Первой мировой войны.
У немцев поселок назывался Гросс-Роминтен, здесь жило около 1200 человек. В нескольких километрах отсюда был деревянный охотничий замок кайзера Вильгельма II, куда он приезжал охотиться. Жители Кенигсберга ездили на восток по железной дороге, отдыхать в этих красивых местах, рассказывает директор местного музея Алексей Соколов. Экспозиция музея охватывает всю историю поселка, от каменного века до сегодняшних дней.
Тот факт, что в крошечном поселке есть свой музей – это четкий показатель, что в Краснолесье все-таки есть жизнь, говорит Наталья. Кто-то держит тут шоколадную лавку, кто-то продаёт мед. Но от крупного при немцах посёлка теперь осталось немногое. Сейчас в Краснолесье живет менее 400 человек. В 2006 году закрыли школу, и сейчас местная детвора разъезжается учиться в соседние поселки километров за 20. Работы для взрослых практически нет, молодежь уезжает.
И все вымирает. Это все власти сделали, больше никто
– Где местные работают? Да где попало. Кто-то в агрохолдинге, кто-то в Гусев за 30 км ездит, в Озерск, – рассказывает местный житель Сергей Кузнецов, который вызвался помочь Наталье сделать крышу.
Когда-то Краснолесье был лучшим поселком востока области. В советские годы, и вплоть до 2006 года, здесь работал лесхоз, где в сезон трудились до 250 местных жителей, вспоминает он.
– Когда-то здесь все крутилось-вертелось, но как только в 2006 году лесхоз разбомбили – приняло правительство РФ решение о передаче лесного фонда арендаторам – все накрылось. И все вымирает. Это все власти сделали, больше никто. Участок дороги с 1946 года никак не могут сделать. За 15 лет никто даже елочки не посадил, воспроизводством лесов никто не занимается. А арендаторы только пилят и возят, – рассказывает Сергей.
– С работой в поселке, можно сказать, никак. Кто-то продавцами в магазине работает – ну это один-два человека, – говорит помощница Натальи, Ирина. Она и еще одна местная жительница работают в гостевом доме Добровольской.
По ее словам, если бы не проект с пирогом – когда работы на кухне невпроворот – сейчас в межсезонье Ирина сидела бы без работы, как и многие местные жительницы.
Луковый пирог – это, прежде всего, социальный проект, рабочие места для местных, говорит Наталья:
Вот и я хочу, чтобы поселки наши жили. Чтобы что-то оставалось детям
– Мне предлагали – организуйте печь пироги в Калининграде. А смысл? Мне хочется, чтобы местные женщины работали. Сейчас мне Ира помогает, есть еще девочка из поселка. Еще одна девочка хочет на работу.
Наталья катает меня по проселочным дорогам. Проезжаем мимо старинной мельницы – а точнее, того, что осталось от здания.
– Если бы здесь была Европа, было бы много туристов, можно шикарную гостиницу сделать, – говорит Добровольская. – Вот и я хочу, чтобы поселки наши жили. Чтобы что-то оставалось детям. Приезжаешь в Ниду в Литве, в Польшу – ну красиво, хорошо! А мы же тоже можем!
