«Это просто кома»

Как коронавирус ударил по малому бизнесу в регионах. Совместно с «Синдикатом-100»

Еще до того, как российские регионы начали уходить на режим тотальной самоизоляции вслед за Москвой, основной финансовый удар пандемии приняли на себя представители малого и среднего бизнеса: парикмахерские, маникюрные салоны, студии квест-игр и прочие представители сферы услуг. Несмотря на то, что правительство России придумывает какие-то компенсационные схемы для смягчения последствий пандемии, бизнесмены не скрывают своего подавленного настроения. Впрочем, даже в этой ситуации некоторые предприниматели ищут новые пути развития, как минимум, на перспективу.

Региональные издания, входящие в состав журналистского объединения «Синдикат-100», собрали истории о том, как малый и средний бизнес пытается пережить нашествие коронавируса. «Новая» публикует несколько из них.

Евгения Пошивач

руководитель центра экспериментальных искусств «Люди-Игры», Краснодар

— Ситуация патовая, мы закрылись после того, как вышло постановление (26 марта в Краснодарском крае вступило в силу постановление, согласно которому заведения, связанные с массовым пребыванием людей, должны прекратить работу, — прим. «Новая»). В настоящее время мы не работаем, ситуация с арендой очень сложная — нам говорят, что мы должны заплатить полную сумму, либо в рассрочку, но те же самые деньги. Только откуда их взять потом? В общем, странная ситуация. У нас большой коллектив и большие затраты. Мы существуем уже 11 лет и за это время сильно разрослись, только недавно сделали ремонт. Сейчас непонятно, что нам делать — закрываться насовсем, либо занимать деньги и как-то это все перекрывать.

«Подушка безопасности» у нас была, но мы ее потратили на ремонт. С предыдущего места, где мы сидели пять лет, нам пришлось срочно переехать. Мы нашли помещение, сделали там ремонт, вложили деньги, так что этой подушки у нас не осталось. Если сейчас перекрывать чем-то, то не понятно, откуда это брать. Еще и экономическая ситуация в последнее время была не очень, и это чувствовалось уже в январе — люди тратили деньги не на творчество и развитие, а на закрытие каких-то базовых потребностей, на ту же еду. Поэтому у нас и группы стали меньше, и в целом людей стало меньше ходить.

Я предполагаю, что история с коронавирусом, минимум, на месяц, а то и больше. Плюс многие сейчас лишились работы — соответственно, откуда людям взять деньги на развитие? Мы сейчас, конечно, очень сильно задумались о том, что нам делать дальше. У нас большие площади, это все достаточно дорого содержать, и мы не понимаем, где брать средства на то, чтобы перекрывать все траты. Сейчас думаем про онлайн-площадку. У меня все коллеги срочно-обморочно переходят на онлайн, чтобы хоть как-то закрывать счета. На помощь государства я не рассчитываю. За все время нашего существования мы не получали никаких дотаций. Так что я не особо во все это верю. Но если какой-то закон появится, то я сильно удивлюсь и обрадуюсь. Сейчас я на это точно не рассчитываю.

Марк Колесников

владелец парикмахерского салона No Name, Краснодар

— Мне сейчас достаточно сложно ответить, насколько снизился спрос, но обращений на предварительную запись и прямых звонков стало меньше. В нашем салоне работает семь человек — пять мастеров, включая меня, и администраторы. Сказать, что я сейчас сильно напряжен, не получится. У меня есть некоторая финансовая подушка, поэтому если дела будут идти так же или хуже, то прямо переживать можно будет начать в течение пары месяцев.

Выраженной паники нет. В случае если будет введен карантин, вряд ли он будет чересчур строгим, то есть будут варианты, что мы сможем, например, работать по вызову. В случае тотального карантина месяц в таком режиме пережить мы сможем, а дальше уже нужно будет ориентироваться по факту. Я смотрю на ребят с Украины, где салоны и парикмахерские закрыты уже неделю: они пока что сидят и ждут. У нас парикмахерские пока никто не закрывает, во время нерабочей недели будем работать в стандартном режиме.

У меня есть некий антикризисный план и вариант переформировать бизнес — идея переоборудоваться в обучающую площадку. Я понимаю, что в связи с кризисом появится большое количество новых специалистов, у которых не будет возможности много платить — в Краснодаре это стоит от 50-70 тыс. рублей. Можно будет поставить эту планку немного ниже.

Есть заблуждение, что в кризис люди перестают стричься или краситься. На самом деле они продолжают это делать, но начинают ходить в более дешевые места. Возможно, придется изменить порядок работы с клиентами — может быть, немного поварьировать прайс.

Полная версияматериала сайта «Юга.ру» — здесь.

Надежда Балдина

директор студии маникюра Crystal Nails Art, Ревда

— В начале марта у меня в студии резко пошел спад заказов. Я собрала собрание: девочки, плохо что-то идет. Все думали, что виноваты мы. Затем пошла паника, люди стали скупать гречку, туалетную бумагу. Приходили девочки со словами: «Меня сократили с работы, я снимаю гель-лак и вернусь позже». И таких стало все больше: люди снимали покрытие — и не возвращались.

Маникюр — это не услуга первой необходимости, от этого проще всего отказаться, это не продукты, не лекарства. И мы стали думать, что же делать.

Потом стали дорожать антисептики и дезрастворы. Мы покупали раствор «Оптимакс Проф» за 350 рублей, сейчас нам его предлагают уже за 1500 рублей. Литровые анисептики для себя — за 400 рублей, сейчас за 1600. Четыре-пять месяцев мы проживем на старых запасах. Поставщик антисептиков с глиттерами предложил мне купить их по оптовой цене за 600 рублей. А они у меня в розницу стояли за 200 рублей! Сейчас что, за тысячу их продавать? А кто купит?

Ладно, пережить эти месяцы. А что дальше? Ценник-то вырос на все из-за скачка доллара и евро. Вообще все материалы подорожали — у нас же все европейское. Мы можем искать варианты, покупать российские материалы, но тут контроль куда меньше, и безопасность гарантировать нельзя. Пока имеющихся материалов мне хватит где-то на полгода. Но расходники все время надо менять, они тоже сильно подскочили в цене. Маски, перчатки — все и дорого, и в дефиците.

Это пат: и цены не поднять, и тратить на закупки мы вынуждены на 20-30% больше. Каждый день ситуация все хуже.

Как было раньше: в выходные к мастерам записывались за две-три недели вперед, не было «окон». А сейчас — пожалуйста, перед субботой много свободных мест [для записи].

Нам звонят клиенты с вопросом: «А вы закрываетесь? Путин же сказал закрыться!» Это он сказал, да, но кто даст нам на это денег? Об отсрочке взносов распоряжений об этом нет, бухгалтер велел платить в срок, к 30 марта. Мы не попадаем под «меры» президента.

Страшно. Такое ощущение, что нас, бизнесменов, просто бросили. Мы годами нарабатывали то, что у нас есть, и сейчас есть реальный риск это потерять. В прежние годы у меня всего этого не было, я не сильно ощутила кризис. А сейчас целая компания, люди, я отвечаю за них. Хорошо, нам арендатор помещения навстречу пошел: сделал скидку, это очень поддерживает.

Ни мэрия, ни фонд поддержки малого бизнеса в Ревде (если он работает вообще) с нами не общались. Мы продолжаем работать, предписания закрыться не было, пусть две-три записи в день, но хотя бы на хлеб заработаем.

Думаю, бизнес сейчас через фильтр пройдет, кто-то упадет и уже не поднимется.

Полная версия материала сайта «Ревда.инфо» — здесь.

Григорий Рябов

глава ресторанного холдинга «Добро Про» («Чердак», «Почтовая Контора 1786 г.», REKA, «Svetsky Bar», «Студия 17», «Хурма», «Лавка Беккера»), Архангельск

— Сейчас сложное время — это всем понятно, пострадали разные бизнесы. Но ресторанная индустрия если не больше всех, то точно входит в топ-3. Я общаюсь со своими коллегами не только из Архангельска, но и из других городов России. Ситуация просто катастрофическая. В нашем бизнесе фонд оплаты труда занимает в среднем около 30% в общем объеме издержек.

А когда выручка твоих проектов падает где-то на 80%, а где-то на 90% — это просто кома.

Для понимания: в ресторанном комплексе REKA на завтрак обычно приходили 80-100 человек, вчера было пять. Официального предписания закрываться пока нет (временный запрет на работу появился вечером 27.03., после записи этого комментария, — прим. «Новая»), но при этом из всех рупоров звучит: «Ребята, никуда не ходите!» История про «больше пятидесяти не собираться» тоже сидит у всех в голове.

В таких условиях многие коллеги и двух месяцев не протянут — это зависит от конкретных проектов. Я понимаю коллег, которые ждут объявления форс-мажорной ситуации. Не говорить об этом нельзя.

Полная версия материала издания «Бизнес-класс Архангельск» — здесь.

Вера Богданец

специалист по груммингу (уходу за животными), Томск

— Животными я занялась, потому что всегда ими занималась, это был выбор не просто так. У меня получается найти к ним подход. Тут не надо путать с любовью к животным, это параллельные вещи. Любовь очень важна, но это не сделает тебя хорошим специалистом.

Самая большая трудность сейчас для меня — объяснить людям, особенно пожилым, почему этот штамм «просто гриппа» им опасен. И почему надо перенести стрижку их кота. Я серьезно, без шуток.

У меня, грумера и человека припасливого, был давний запас масок и антисептика. Это логично. Обязательное мытье рук, наличие дома антисептика, распылителя дезинфицирующего масла, ингавирина (противовирусное лекарство, — прим. «Новая») и воды. Мониторю температуру два раза в день. 36,4, если что.

Сейчас я не работаю, но у меня есть запас накопленных денег на два месяца, чтобы я могла есть и спать. Эти деньги были как раз припасены на случай чрезвычайной ситуации. Но я чаще думала о переломе, а не пандемии. Мне проще, у меня нет ни кредитов, ни долгов. Это принципиальная позиция.

Как пройдет карантин, то сразу вложу деньги в рекламу, это схема уже опробована. Стрижка животных — не единственная моя суперспособность, выучусь чему-нибудь еще. Если есть будет нечего после карантина, вещи распродам. И да, от государства вообще ничего не жду. Мне кажется, что обещание Путина поддержать малый бизнес – это только на словах. Будет так же, как с зарплатами медсестрам. На словах получается, они деньги лопатой гребут, а по факту получают еще меньше, чем до распоряжения правительства.

Полная версия материала телекомпании ТВ-2 — здесь.