Республика Коми вышла в лидеры по числу зараженных коронавирусом. В распространении инфекции заподозрили врача

За несколько дней республика Коми стала региональным лидером по числу инфицированных коронавирусом

16 марта в республике Коми был подтвержден первый случай заражения новой коронавирусной инфекцией. Заболевший — житель Сыктывкара, вернувшийся из Ирана. В тот же день глава республики Сергей Гапликов подписал указ о введении режима повышенной готовности, призвав жителей избегать мест массового скопления людей, соблюдать гигиену и по возможности ограничить внешние контакты.

Однако число зараженных в республике продолжило расти. 30 марта было выявлено 15 новых случаев, 1 апреля — 32. Коми стала самым инфицированным регионом России за пределами Петербурга и Московской области — на сегодняшний день здесь 54 заболевших. Все случаи, кроме одного, зарегистрированы в больнице Эжвинского района Сыктывкара. Местные власти и Роспотребнадзор называют ее не иначе, как «очагом».

Больница была закрыта на карантин с 25 марта, когда заболевших было только пятеро. «Очаг распространения коронавируса в Эжвинской горбольнице купирован и находится под нашим полным контролем», — заявил министр здравоохранения Республики Коми Дмитрий Березин. По словам его первого заместителя Игоря Маклакова, больница при этом продолжает функционировать: «Персонал выполняет свою работу, как и прежде, но в условиях карантинного режима. Сотрудники, которые оказались в очаге инфекции, не покидают больницу, так же как никто не допускается внутрь учреждения».

Врача больницы заподозрили в том, что он был источником заражения

Среди первых заразившихся коронавирусом в больнице Сыктывкара — работавший там врач. Об этом изданию «7×7» сообщил министр здравоохранения Коми Дмитрий Березин. В документе, который предположительно предназначался для прокуратуры республики и чьи фрагменты попали в сеть, говорится о подтвержденном диагнозе у заведующего 1-го хирургического отделения больницы Андрея Керна, а также у его жены и тестя. Подпись под документом на фото не попала.

После этого СМИ заговорили о том, что именно врач мог заразить других пациентов: он недавно вернулся из-за границы и заболел, его дети в конце февраля «побывали в Европе». То, что Андрей Керн был «нулевым пациентом», предположил на своей странице в фейсбуке юрист правозащитного фонда «Общественный вердикт» Эрнест Мезак (после этого ему, по его словам, ему стали поступать угрозы от родственников врача).

Мезак рассказал «Медузе», что раньше работал журналистом-расследователем в местных СМИ и не стал бы подключаться к распространению фотографий документа, если бы не был уверен в их подлинности. «Если посмотреть внимательно аккаунт супруги господина Керна в „Одноклассниках“, видно, что они много путешествуют, — объясняет Мезак. — По диагнозам пациентов, которые есть в письме прокуратуре, понятно, что это представители социально проблемных слоев общества. У них заболевания, которые часто встречаются у бездомных и людей, социально-запущенных. Маловероятно, что они заразили врача». Юрист говорит, что уголовное дело до сих пор не возбудили, из-за того племянница врача — дочь начальника Следственного отдела СК РФ по Сыктывкару.

В Сыктывкаре, утверждает Мезак, уже есть жертвы вируса, не попавшие в официальную статистику. Накануне умерла 61-летняя Татьяна Аванесян, работавшая завхозом городской больницы Эжвинского района города. Ее родственники утверждают, что, по словам врачей, у нее тоже была подтверждена инфекция. Официального подтверждения этого не было. «Это обязанность нашего государства расследовать такую ситуацию. Обязанность, вытекающая не только из Конституции, но и из Европейской конвенции по правам человека, — говорит юрист. — Власти должны расследовать и установить, кто был нулевым пациентом, вину Керна или отсутствие ее».

Семья врача настаивает на том, что тот физически не мог быть «нулевым пациентом»

Дочь Андрея Керна, попросившая не указывать ее имя, в разговоре с «Медузой» опровергла подозрения. По ее словам, 16 марта после ночного дежурства в больнице отец почувствовал себя плохо. «Просто слабость, у него прямо глаза закрылись, упало давление, — рассказала девушка. — Он сразу пришел домой, лег спать, а проснулся с температурой 39,9». Приехавший по вызову врач выписал Андрею Керну больничный, следующие четыре дня тот провел дома. 22 марта ему стало хуже, а у его жены появились признаки заболевания. «Маме стало плохо ночью, она проснулась, упала, сломала ребро», — рассказал ее дочь. Обоих госпитализировали в городскую больницу Эжвинского района («В отдельный бокс», — уточняет дочь Кернов). Через несколько дней у супружеской пары подтвердили новую коронавирусную инфекцию и перевели в инфекционную больницу в Сыктывкар.

«Он действительно заболел одним из первых, — говорит дочь Андрея Керна. — Я не буду утверждать, кто заразил папу, но скорее всего [это произошло] в больнице. Возможно, он дальше всех заразил. Но больной он на работу не ходил, ему сразу открыли больничный». По словам девушки, одной из причин, почему врача стали обвинять в распространении инфекции — информация о том, что он был за границей и, нарушив карантин, вернулся к работе. «Это неправда, — сказала она. — Они были в Будапеште, но 7-го февраля. На тот момент в Будапеште было ноль случаев [заражения коронавирусом]. [Прилететь] 7 февраля и [заболеть] 16 марта — это вообще очень маловероятно».

Сама девушка 24 февраля вернулась из Таиланда, где на тот момент, по ее словам, было 45 заболевших. В ночь на 7 марта она прилетела к родителям в Сыктывкар и провела у них несколько дней. Она отмечает, что общалась и с другими родственниками, но никто из них не заразился. Кроме того, все это время у нее не было симптомов заболевания. По словам девушки, узнав о положительных тестах родителей, она тоже сдала пробу на коронавирус — результат отрицательный.

Андрей Керн с женой по-прежнему находятся в инфекционной больнице Сыктывкара. «Мама получше, а у папы вторую неделю температура 38. Его не сразу стали лечить, не знали, что это. В Сыктывкаре немножко долго все происходит», — рассказывает их дочь. Она добавляет, что информация о том, что возбуждению уголовного дела препятствует ее родственник, работающий в местном управлении Следственного комитета, — это «бред».

«У меня папа хирург, у него бывают и смертельные случаи. Каждый раз после смертельного случая идет разбирательство. Да, так получилось, что мы родственники [с сотрудником СК]. Но это никак не связано, — говорит девушка. — Мы сами все ждем, когда разбирательство будет, чтобы от нашей семьи отстали. Мой папа обязательно пойдет в суд и куда надо. Но это будет, когда они выздоровеют».

В прокуратуре Эжвинского района Сыктывкара и республики Коми на звонки «Медузы» не ответили.

Кристина Сафонова