Лев, остряк и настоящий аристократ: пять историй про Черчилля

Фото: Global Look Press

5 апреля 1955 года символ мировой политики Уинстон Черчилль подал в отставку с поста премьер-министра Великобритании. Sobesednik.ru вспоминает, каким был легендарный политик.

«Рычащий лев»

В 2002 году англичане практически единодушно проголосовали за Уинстона Черчилля как величайшего британца всех времен.

Самое известное изображение сэра Уинстона Черчилля сделал фотограф Юсуф Карш.

В 1941 году Черчилль посетил Вашингтон, потом Оттаву, где выступил перед канадским парламентом. После его речи, как всегда великолепной, канадский премьер предложил сделать снимок на память. Черчилль еще не вышел из образа и обрушился на фотографа, увидев камеру: «Что это? Что это такое?»

«Я шагнул вперед и сказал: "Сэр, я надеюсь, что мне посчастливится сделать портрет, достойный этого исторического события"», – вспоминал позже Карш.

«У вас 2 минуты». Черчилль сел в кресло и закурил. Но дым от сигары мешал фотографу.

«Я ждал. Он продолжал пыхтеть сигарой. Я ждал. Потом я подошел к нему с пепельницей, но он от сигары не избавился. Тогда я пробормотал: «"Простите меня, сэр" – и вырвал сигару у него изо рта».

Фотограф добежал до камеры, чтобы сделать снимок – англичанин уже готов был растерзать его. Так появилось фото грозного Черчилля, которое затем облетело весь мир под названием «Рычащий лев» (фото справа). Но гораздо меньше известен второй снимок, сделанный буквально через минуту после первого, когда удивленный смелостью фотографа Черчилль расплылся в улыбке.

«Вы даже рычащего льва можете заставить стоять на месте, чтобы сделать фотографию», – проворчал тогда Черчилль Каршу.

Недокуренная сигара

Устрицы, фуа-гра, сигары, хороший коньяк – аристократ по рождению, Черчилль вырос в поместье рода Мальборо и навсегда сохранил дорогие привычки.

«Отберите у меня сигару, и я начну с вами войну», – говорил британский политик. Черчилль пристрастился к курению на Кубе, еще когда работал военным корреспондентом.

За день он мог выкурить от 8 до 20 сигар. Имя Уинстона Черчилля дало название целому сигарному формату: любимый размер Черчилля 178×18,65 мм сегодня называют julieta только на Кубе, а весь мир зовет его именем знаменитого британца – churchill.

Но в близком окружении Черчилля знали, что он не столько курил, сколько жевал сигары в минуты задумчивости – это помогало ему сосредоточиться. С собой он всегда носил дорогую серебряную пепельницу, но редко ею пользовался, из-за чего его дорогие костюмы и мебель вокруг часто были прожжены осыпающимся сигарным пеплом. Черчилль редко докуривал до конца – начатые сигары потом собирали по кабинету и отдавали докурить кому-нибудь из персонала. На различных аукционах до сих пор всплывают лоты «недокуренная сигара Черчилля». Так, одна из них была продана в США за 12 тысяч $, другая ушла с молотка в Англии за 7,3 тыс. $.

В 1947 году Черчилль практически бросил курить по настоянию врача. Но продолжал появляться с сигарой, объясняя: «Публика будет ждать моего фирменного знака, и ее нельзя разочаровывать».

Попойка со Сталиным

Время Черчилля для нас и мира – время больших потрясений. Гражданская, Великая Отечественная, экономический кризис. И время масштабных политиков. У Сталина и Черчилля были сложные отношения. В августе 1942 года Черчилль прилетел в Москву на переговоры на бомбардировщике. В Национальном архиве Соединенного Королевства хранятся только недавно рассекреченные воспоминания зам. министра иностранных дел Александра Кадогана о той встрече.

Момент был тяжелый – шло наступление на Сталинград. Советский вождь упрекал союзников, что они не хотят сражаться, а Черчилль отвечал, что извиняет тон оппонента только из уважения к исключительному мужеству советских войск.

«Сталин, откинувшись и пыхтя трубкой, полузакрыв глаза, извергал поток оскорблений. Мы достигли такой точки, перейдя которую государственные деятели уже не могут вести переговоры», – вспоминал позже этот момент Черчилль.

Британская делегация стала паковать чемоданы, сочтя переговоры провалившимися. Однако ближе к ночи в номер Черчилля позвонили и пригласили в кремлевскую квартиру Сталина, чтобы выпить. «Я принципиальный сторонник такой позиции», – с достоинством ответил англичанин. Это был первый вопрос, в котором два лидера были солидарны.

«Стол был уставлен тарелками со всевозможной едой, увенчанной молочным поросенком, и бесчисленными бутылками, – повествует Кадоган. – Сталин заставил меня выпить что-то огненное. Сэр Уинстон предусмотрительно ограничивался красным кавказским вином».

К трем часам ночи собеседники уже шутили, Сталин дружески назвал Черчилля «старой боевой лошадкой», тот пообещал прислать в СССР грузовики, что и выполнил.

«Мне кажется, что я установил личные отношения, на которые так надеялся», – написал Черчилль по возвращении в Лондон. А со своим помощником был откровеннее: «Невозможно вообразить ничего ужаснее кремлевского банкета, но это надо было вытерпеть».

А премьер-то голый

Черчилль, безусловно, вошел в историю как автор остроумных цитат. У части из них авторство не подтверждено, но народ свято верит, что придумать такое мог только титанический мозг Черчилля.

«Кто в молодости не был революционером, у того нет сердца. Кто в старости остался революционером, у того нет мозга».

Диалог с известной «британской феминисткой» леди Астор: «Если бы я была вашей женой, я бы подсыпала вам яд в кофе». – «Если бы я был вашим мужем, я бы его выпил».

«Не желайте здоровья и богатства, а желайте удачи, ибо на «Титанике» все были богаты и здоровы, а удачливыми оказались единицы!»

«Своим долголетием я обязан спорту. Я им никогда не занимался». И так далее.

Остроумие никогда не подводило Черчилля. Во время Второй мировой войны он посетил США и гостил в одной из комнат в Белом доме. Как-то утром он вышел из ванной голым и наткнулся на Рузвельта, который стал сконфуженно разворачивать свое инвалидное кресло, но Черчилль смягчил неловкость: «Премьеру Британии нечего скрывать от президента США».

О политике СССР Черчилль высказывался: «Я не могу предсказать действий России. Это головоломка, завернутая в тайну, кроющуюся в загадке».

Режиссер своих похорон

Черчилль дожил до 90. «Я готов к встрече с Создателем. Готов ли Создатель к суровому испытанию встречей со мной – другой вопрос», – говорил Черчилль. Медсестра Дорис Майлз, которую прикрепили к великому пациенту, оставила свои воспоминания. Она называла Черчилля Old Boy и рассказывала, что вместо пижамы он носит дома бархатный пиджак с вышитой буквой V и тапочки с логотипом PM – премьер-министр. Медсестра была в шоке от лечения, которое Черчилль назначал себе сам: «шампанское – десять унций (280 миллилитров), бренди – две унции, апельсиновый сок – восемь унций, виски – восемь унций».

– При победе шампанское я заслужил, а при поражении оно мне необходимо, – объяснял пациент.

По легенде, Черчилль сам написал сценарий своих похорон. Причем настолько заблаговременно, что некоторые участники просто не дожили до исполнения своих ролей.

На похоронах сэра Уинстона (умер в январе 1965 года), как он того и хотел, было девять военных духовых оркестров. Двенадцать самых близких сотрудников Черчилля в годы Второй мировой войны держали концы гробового покрывала. При въезде на кладбище катафалк встречали мальчики из окрестных селений, каждый нес большую свечу. Когда гроб везли на катере вверх по Темзе к вокзалу Ватерлоо, крановщики всех лондонских доков склонили к реке стрелы.

«Я не боюсь смерти, – говорил легендарный премьер. – Но собираюсь сделать это наилучшим образом».

***

Материал вышел в издании «Собеседник+» №3-2020 под заголовком «Пять историй про Черчилля».