«Ее будут вспоминать как страшный сон»

История песни «Мы сегодня дома» группы «Хадн дадн». Она стала гимном самоизоляции

«Мы сегодня дома. Завтра тоже дома. Послезавтра дома. Послепослезавтра тоже дома», — так начинается песня группы «Хадн дадн» о том, как здорово никуда не выходить. С самого начала эпидемии она стала негласным гимном самоизоляции: ее постоянно цитируют в соцсетях, на ее основе снимают флешмобы, именно она стала финальной точкой онлайн-фестиваля «Боль», шедшего целый день. Основательница и солистка группы «Хадн дадн» Варвара Краминова рассказала «Медузе» об истории создания песни — о том, как из агрессивной она превратилась в лирическую, как объединила музыкантов и почему после эпидемии должна умереть.

Варвара Краминова

солистка и основательница группы «Хадн дадн»

В 2017 году мы поехали отмечать Новый год в Минеральные Воды к родственникам Антона [Моисеенко — продюсера группы]. Мы провели с ними все праздники, у нас была очень богатая развлекательная программа: они свозили нас на Эльбрус, на Домбай, в Кисловодск, в Пятигорск. К 3 января родственники Антона уже накатались и отказывались с нами ехать куда-либо, уговаривали нас остаться дома. Нас это очень возмутило, потому что, видимо, мы хотели посмотреть что-то еще. После долгих уговоров мы все же ринулись на автобусную остановку, чтобы ехать в Железноводск. Мы были в каком-то совершенно ужасном гневе, нас возмущало, что они хотят остаться дома — хотя они имели, конечно, на это полное право.

Мы с Антоном на самом деле ужасные домоседы. Мы все время сидим дома, и карантин практически никак не повлиял на наше существование. Мы редко куда-то ходим и с кем-то видимся — и ужасно от этого страдаем. Сейчас, во время карантина, это стало вдвойне обидно, потому что теперь мы совсем не можем выйти, только в магазин. Вообще мы очень редко путешествуем — но если делаем это, то там уходим в полный разнос, везде гуляем, всех достаем и куда-то тащим.

Родственники рассказывали нам, как правильно добраться до Железноводска, говорили, что можно сесть на маршрутку и это будет стоить всего 45 рублей. И когда мы подходили к этой маршрутке, я начала петь: «Мы сегодня дома-а-а». Антон продолжил. На этой диктофонной записи, надо сказать, мы поем в абсолютно хамской, ужасной манере, очень агрессивно — то есть изначально это была такая протестная песня. Пока мы шли до остановки, быстро накатали ее почти целиком, причем почти все оставшиеся после «мы сегодня дома» строчки придумал Антон. Еще Кристина, сестра Антона попросила купить ей какую-нибудь симпатичную картину — так она тоже оказалась в тексте. И поскольку песня была почти сразу готова, мы про нее тут же забыли.

Мы не возвращались к ней довольно долго — впереди было целое приключение, из Минеральных Вод мы поехали в Ростов и Таганрог. Мы писали песни во время всего этого путешествия, в каждом городе, из этой поездки набралось песен на целый «Тайный альбом». Я вернулась к диктофонной записи «Мы сегодня дома» уже в Москве, когда стало ясно, что нужно что-то с этим делать, записывать и выкладывать. На записи уже был текст и мелодия, осталось только структурировать строчки в куплеты и выстроить музыкальную композицию, после чего я села в Ableton и начала ее делать, делала очень долго. Изначально она была абсолютно протестной, но когда я ее доделывала в Москве, мы, видимо, уже подуспокоились — появилось другое настроение, более лирическое, поэтому и песня успокоилась. Правда, в альбоме еще слышно, что я там покрикиваю — сейчас я уже ее довольно спокойно пою, даже с лаской в голосе.

В альбоме я изначально делала ставку на «Армян», мне казалось, что это очень прорывная песня, в которой использованы совершенно странные звуки, просто подвернувшиеся мне под руку. А песня «Мы сегодня дома» просто была. Она нравилась всем, кому мы ее показывали, все говорили — это хит, но мы относились к ней спокойно. Мы не думали, что она взорвет всех, такого не было.

Когда все [что происходит сейчас] только начиналось, моя сестра Настя сказала, что «Мы сегодня дома» будет гимном эпидемии, я подумала, что вряд ли. Потом начали появляться всякие отметки в инстаграме, люди выкладывали трек — и их стало очень много, но я все равно не понимала, в чем дело. У меня было довольно легкомысленное к этому отношение, «все выкладывают и выкладывают, надо же». Потом «Дождь» попросил эту песню для флешмоба — чтобы люди спели ее из дома. Потом она прилипла еще к куче людей. Честно говоря, я до сих пор не понимаю, почему так происходит.

Мне кажется, что, когда эпидемия закончится, эту песню будут вспоминать как страшный сон — из-за этой ассоциации она умрет. На самом деле мы уже подустали петь ее на концертах, довольно долго ее играем. Мы с Антоном долго размышляли, что может убить эту песню — отдать ее в рекламу? Или куда-то еще? Мы даже стремились к тому, чтобы этого не случилось — придумывали всякие акустические версии, но, кажется, песня сама по себе умрет. Правда, сейчас нам снова нравится ее играть — я поменяла свою партию, и теперь это можно делать как угодно.

На стриме фестиваля «Боль» мы выступали последними — и все участники фестиваля вышли под «Мы сегодня дома» на сцену, они пели эту песню с нами, хотя у них не было микрофонов, они танцевали и стучали — это было интересно и неожиданно. И у всех было ощущение, что так и должно быть, что это было запланировано, но нас никто об этом не предупредил. Это было что-то такое: «А теперь все поют „Замыкая круг“», очень странно — все вышли вместе, покачались, и было очень торжественно. До этого на нашем большом концерте, когда в Москве было еще двое или трое заболевших, в клубе «Агломерат» мы тоже звали всех участников шоу на сцену, как-то само получилось. Видимо, на «Боли» это уже превратилось в традицию.

Будем смотреть, как дальше поменяется судьба этой песни. Нам самим уже очень интересно.

Записала Наталья Гредина