«Там практикуют самые жёсткие методы давления»

Несколько дней назад в иркутской колонии ИК-15 прошёл самый крупный за последние годы бунт заключённых – для его подавления в зону был введён спецназ ФСИН. Акция неповиновения произошла после того, как 32-летний Антон Обаленичев разослал видеозапись, на которой рассказал, что был избит сотрудниками колонии. Следственный комитет возбудил уголовное дело о дезорганизации работы колонии, но про вероятных подозреваемых и обвиняемых пока ничего не известно. При этом адвокатов не пускают в иркутское СИЗО-1, куда перевели участников бунта. Защитник заключенного Обаленичева уже пожаловался на недопуск в прокуратуру, аналогичное обращение подал президент АП Иркутской области. Правозащитники попросили спецдокладчиков ООН дать оценку действиям ФСИН.

«Вечером 9 апреля один из отрицательно характеризующихся осуждённых, содержащийся в помещении штрафного изолятора за нарушение правил внутреннего распорядка, отказался от проведения личного обыска, толкал сотрудников учреждения, нецензурно выражался, призывал других осуждённых к противоправным действиям», – так, по официальной версии ФСИН, начался самый крупный за множество лет тюремный бунт. СМИ предполагают, что «отрицательно характеризующегося» зовут Антон Обаленичев. В тот день он отправил правозащитникам видеообращение.

«Меня избил сотрудник ДПНК (дежурный помощник начальника колонии – “АУ”) Куртынов, я из-за этого вскрылся (порезал вены – “Улица”). Потому что милиция беспределит уже не в первый раз, – заявил Антон Обаленичев. – Вот, смотрите, у меня побои. Душили меня. Я не знаю, сколько может этот беспредел происходить, прошу принять какие-то меры». На теле осуждённого видны ссадины, в том числе следы удушья на шее. Его предплечье скрыто окровавленной повязкой.

По словам правозащитников, в знак протеста «вскрылись» ещё 17 арестантов. Эту информацию отчасти подтвердили во ФСИН. «Осуждённые из соседних камер ШИЗО разбили стёкла камер видеонаблюдения, осколками нанесли себе порезы предплечий», – сообщила служба.

10 апреля волнения в ИК-15 переросли в настоящий бунт с поджогом промышленной зоны – как именно это произошло, пока остаётся загадкой. СМИ облетели кадры, на которых спецназ ФСИН жёстко подавляет протест. Известно как минимум об одном погибшем заключенном – его тело было обнаружено повешенным. «После проведения беседы и разъяснения причин произошедшего осуждённые отказались от противоправных действий», – прокомментировали в ведомстве разгон заключённых. Тогда же ФСИН рассказала, что держит обстановку в колонии под контролем.

Вечером 10 апреля в СУ СК по Иркутской области объявили о возбуждении уголовного дела из-за дезорганизации деятельности исправительного учреждения (ч. 3 ст. 321 УК). «По версии следствия, 9 апреля во время отбоя один из осуждённых не подчинился требованиям сотрудников колонии, нецензурно выражался в их адрес. Несколько осуждённых в это время нанесли себе телесные повреждения, также от противоправных действий последних пострадал сотрудник учреждения», – рассказали в Следственном комитете. Имена тех, кто мог быть ответственен за бунт, при этом не сообщались.

Отметим, что подобная акция протеста в ИК-15 уже проводилась в 2012 году. Тогда, по информации ФСИН, порезали себе предплечья 16 заключённых. Ведомство утверждало, что они были не согласны с распорядком дня.

Защита только вместе со следствием

Часть заключённых из ИК-15 уже переведены в СИЗО Ангарска и Иркутска (по оценкам правозащитников, 200-300 человек). СМИ сообщали, что с ними проводят следственные действия по возбуждённому уголовному делу. Но президент АП Иркутской области Олег Смирнов заверил «Улицу», что заявок от следствия на предоставление защитников по назначению в рамках этого дела в палату не поступало.

Защищать Антона Обаленичева, записавшего видео о «беспределе» сотрудников ИК-15, стал адвокат Дмитрий Дмитриев. 13 апреля он попытался встретиться с доверителем в иркутском СИЗО-1, но свидания с защитником оказались там под запретом. Персонал СИЗО вывесил объявление со ссылкой на постановление главного санитарного врача ФСИН.

Объявление в СИЗО-1 Иркутской области

С 13.04.2020 осуществление права на защиту адвокатами в отношении подозреваемых, обвиняемых и осуждённых в условиях ФКУ СИЗО-1, в рамках уголовного дела, возможно только совместно с сотрудниками следственных органов.

В документе не поясняется, каким образом подобная «совместная защита» поможет уберечь здоровье арестованных.

«Со мной заключено соглашение, но попасть к Антону Обаленичеву я не могу, то есть я ещё не приступил к защите, – рассказал “Улице” Дмитрий Дмитриев. – Отказывают в свиданиях не только мне, но и всем адвокатам, не указывая даже крайних сроков ограничительных мер». В разговоре с «АУ» Дмитриев назвал «унизительным для адвокатуры» условие, по которому защитник может попасть к доверителю лишь в сопровождении и с разрешения следователя.

Адвокат предполагает, что никакой следственной работы с подозреваемыми в дезорганизации исправительного учреждения пока не проводится. Дмитрий Дмитриев направил обращение в областную прокуратуру по факту своего недопуска к доверителю. Одновременно с этим местные правозащитники отправили заявление в ЕСПЧ по Правилу 39 с целью обеспечения безопасности осуждённых из ИК-15.

Дмитрий Дмитриев считает, что следы избиения его доверителя скрыть не удастся, поскольку они зафиксированы на видео. «Но могут заставлять отказаться от адвокатов, отказаться от всех заявлений, написаний жалоб. В этом иркутское СИЗО уже преуспело. Изолятор в этом плане держит страшную планку “первенства”, там практикуют самые жёсткие методы давления», – говорит адвокат.

Палата обратилась за защитой

С проблемой недопуска в СИЗО-1 столкнулись и другие адвокаты Иркутской области. 14 апреля президент иркутской палаты Олег Смирнов обратился по этому поводу в областную прокуратуру. «Совет Адвокатской палаты Иркутской области просит незамедлительно решить вопрос о беспрепятственном прохождении адвокатов в помещение следственного изолятора для выполнения ими своих профессиональных обязанностей при предъявлении удостоверения адвоката и адвокатского ордера», – говорится в заявлении. При этом президент подчеркнул, что, по имеющийся у него информации, карантин в изоляторе не объявлялся.

Иркутский адвокат Дмитрий Чумаков в разговоре с «АГ» предположил, что недопуски напрямую связаны с бунтом в колонии; по его данным, в СИЗО «имеются серьёзные проблемы с размещением новоприбывших». Адвокат добавил, что начальник изолятора объяснил ему недопуск предписанием прокуратуры. Дмитрий Чумаков вместе с коллегой Андреем Степановым намерены оспаривать недопуск в суде, передаёт «АГ». В своём иске они обжалуют как предписание прокурора, так и распоряжение начальника СИЗО-1, запретившего свидания с адвокатами. Кроме того, защитники попросили суд о мерах предварительной защиты – приостановлении обжалуемых актов.

Правозащитники требуют разобраться

В правозащитном сообществе обеспокоены судьбой взбунтовавшихся арестантов – о многих из них ничего не известно. Информации о происходящем в колонии и СИЗО Ангарска и Иркутска до сих пор практически нет, говорят они. 12 апреля ИК-15 посетил глава иркутской ОНК Олег Антипенко; он утверждает, что не обнаружил нарушений прав осуждённых. «У нас, к сожалению, к Олегу доверия нет. Он не опрашивает заключённых, общественный контроль проводит недостаточно качественно», – рассказал «Улице» глава организации «Сибирь без пыток» Святослав Хроменков. «Русь сидящая»* обратилась к двум специальным докладчикам ООН, занимающимся вопросами пыток и внесудебных казней, с просьбой дать оценку действиям спецназа ФСИН при разгоне бунта в колонии.

Юрист «Руси сидящей» Ольга Подоплелова

В обращении просим их обратить внимание российского правительства на необходимость проведения эффективного расследования произошедшего. Необходимо установить точное число погибших и раненых, их местонахождение, должным образом проинформировать об этом родственников и общественность. А также проверить, было ли обосновано использование спецназом светошумовых гранат, газа и огнестрельного оружия – ведь безоружные заключённые находились в запертой промзоне.

Постоянная комиссия СПЧ по содействию ОНК провела 13 апреля заседание по обстоятельствам бунта в ИК-15. Члены совета решили попросить ФСИН допустить членов ОНК в колонию, а СК – тщательно проверить информацию о применении физической силы к осуждённым. Помимо этого, СПЧ составил список рекомендаций – среди них увеличить прозрачность учреждений ФСИН, обеспечить доступ заключённых к телефонной и видеосвязи, не допускать действий, провоцирующих осуждённых. Было предложено подключить ИК-15 и СИЗО-1 к услуге «ФСИН-письмо» (в данный момент содержащиеся в колонии и изоляторе не имеют связи).

14 апреля стала появляться первая информация о раненных в ходе подавления бунта заключённых. По информации «АУ», один из осуждённых находится в тюремной больнице ИК-6 с компрессионным переломом позвоночника. Об этом сообщила его родственница. Такой же информацией располагает член СПЧ Ева Меркачёва.

По информации иркутских правозащитников, в тюремную больницу ИК-6 поступило девять человек. 15 апреля с некоторыми из них пытался встретиться адвокат Вячеслав Иванец. «Мне было отказано в связи с тем, что данное учреждение не осуществляет допуск адвокатов из-за карантина по коронавирусу. Этот отказ поступил по телефону, у меня есть запись разговора, – рассказал защитник. – Я готовлю письменное обращение в прокуратуру и руководителю ИК-6 с требованием проверить законность действий его подчинённых, которые не допустили меня до общения с людьми для оказания правовой помощи». Вячеслав Иванец добавил, что ему ничего не известно о текущем состоянии здоровья осуждённых.

Министр юстиции Константин Чуйченко 14 апреля прокомментировал ситуацию в ИК-15. Он рассказал, что в настоящий момент проходят следственные действия. Бунт в колонии министр связал с попыткой нового руководства учреждения «навести порядок, пресечь незаконные действия, фиксировать нарушения». «Есть информация о том, что данный бунт был срежиссирован извне, эти же люди проплатили так называемых “правозащитников”, которые до сих пор пытаются раскачать ситуацию в масс-медиа», – заявил Константин Чуйченко.

* организация признана иноагентом.