Рекомендации вместо запретов. Как Швеция справляется с эпидемией коронавируса — и справляется ли

18 апреля главный эпидемиолог Швеции Андерс Тегнелл заявил в интервью шведским СМИ, что заболеваемость коронавирусом в стране вышла на плато и ситуация в целом стабильна. До этого он высказывал предположения о том, что мягкая политика Швеции в отношении профилактики коронавируса, обходящаяся без жестких запретов, поможет выработать некую форму группового иммунитета у населения, если к маю 2020 года бессимптомно переболеет до трети городского населения. Впоследствии, правда, власти Швеции перестали упоминать групповой иммунитет и признали некоторые ошибки своей политики. Тем не менее, несмотря на критику части научного сообщества, шведское правительство пока не собирается менять свой курс, в основе которого — относительно мягкие меры борьбы с эпидемией без обязательных карантинов и даже закрытия ресторанов. Однако такая политика, похоже, мало что дала шведской экономике, которая упадет вместе с экономиками соседей, объявивших жесткие меры и получивших на порядок меньше смертей.

Как Швеция борется с коронавирусом

Швеция — одна из немногих стран Европы, где правительство не стало вводить строгие карантинные меры из-за пандемии коронавируса. Ряд ограничений все-таки действует: например, запрещены любые мероприятия с участием больше 50 человек, закрыты большинство кинотеатров и музеев, отменены крупные спортивные мероприятия. При этом работают начальные школы и проводятся детские и подростковые спортивные соревнования, открыты спортивные клубы, а также кафе и рестораны — но с ограничением на количество посетителей: между столиками должно быть расстояние не меньше полутора метров. Например, в стокгольмских барах теперь не нальют даже навынос, если все столики уже заняты. Но строгих запретов, как в других странах, с выходом на улицу только по жизненно важным делам, типа похода в аптеку, и только со специальным разрешением в Швеции нет, как и штрафов за нарушения режима самоизоляции.

Главный шведский государственный орган, занятый профилактикой COVID-19, — это Агентство общественного здравоохранения Швеции (Folkhälsomyndigheten), а его публичное лицо — глава эпидемиологической службы агентства Андерс Тегнелл. Он и его коллеги каждый день проводят пресс-брифинги, а сам Тегнелл выступает на шведском телевидении с призывами соблюдать рекомендации агентства. В этой стране очень высок уровень доверия к государственным институтам: в марте 2020 года, по соцопросам, уровень доверия к Агентству общественного здравоохранения вырос с 65 до 74%, а личный рейтинг доверия к самому Тегнеллу составил 53% — выше, чем у лидера любой шведской партии.

В силу особенностей шведской политической системы министерство, которое представляет Тегнелл, фактически независимо и от правительства Швеции, и от премьер-министра и выпускает не указы, а рекомендации: сохранять дистанцию в полтора метра, по возможности оставаться дома и чаще мыть руки. Ольга, переехавшая из Москвы в Стокгольм в 2014 году, так описала это «Медузе»: «В прошлые выходные была Пасха. На Пасху граждане едут обычно из Стокгольма навестить родню и вообще уезжают куда-нибудь из города. Было важно чтобы они остались дома и не разнесли заразу по стране. Главный эпидемиолог говорил об этом каждый день, премьер-министр выступал, даже король выступил — а он выступает очень редко — и сказал: мол, мне много лет и поверьте мне, это не последняя Пасха, навестите родню через год. Это возымело эффект — большинство осталось дома». Об уровне законопослушности шведов говорят цифры исследования, проведенного шведской телекоммуникационной компанией Telia: в пасхальную неделю больше 85% населения Швеции прислушалось к советам своих властей и никуда не поехало.

Помогло ли это? (Похоже, что не очень)

Однако количество смертей от COVID-19 в Швеции остается на относительно высоком, по сравнению с соседними странами, уровне. По данным Университета Джонса Хопкинса, по состоянию на 20 апреля 2020 года в Швеции было зарегистрировано 14 777 случаев заражения коронавирусом и 1580 смертей от COVID-19, это примерно 150 смертей на миллион населения. В соседних Дании, Норвегии и Финляндии, где действуют более жесткие ограничения (правда, Дания в середине апреля начала их потихоньку снимать) этот показатель составляет 60, 30 и 17 погибших на миллион соответственно.

Однако опасения вызывают даже не абсолютные значения, которые могут сильно отличаться из-за случайных факторов, а динамика роста заболеваемости. В этом отношении Швеция, к сожалению, не представляет никакого «счастливого исключения» и движется примерно так же, как и остальные страны Европы, и значительно хуже, чем наиболее близкие Дания, Норвегия и Финляндия. Мягкие и «скорее рекомендательные, чем запретительные» меры, которые предпочла Швеция, так и не смогли снизить базовый эпидемиологический параметр Rₒ ниже единицы — критического значения, при котором начинается постепенное затухание распространения инфекции.

То, что эпидемия в Швеции продолжает набирать обороты, было показано еще в анализе группы эпидемиологов из Имперского колледжа в Лондоне, опубликованном 30 марта: из 11 проанализированных стран Европы шведские показатели были одними из самых высоких. Обновленные (на 12 апреля) данные, пересчитанные другими эпидемиологами на основе других, но концептуально схожих подходов, подтвердили выводы британцев: в отличие от Норвегии и Дании (и, конечно, Испании и Италии), в Швеции так и не удалось снизить распространение инфекции до критического уровня.

Больше трети смертей от COVID-19 в Швеции пришлось на постояльцев домов престарелых (в Стокгольме — больше половины, сообщают шведские СМИ). 1 апреля шведские власти запретили любые посещения домов престарелых, но было уже поздно: 2 апреля шведские СМИ сообщили, что коронавирус поразил постояльцев домов престарелых как минимум в 90 муниципалитетах Швеции. Властям пришлось признать свой просчет: главный эпидемиолог Андерс Тегнелл заявил, что смерти пожилых шведов от COVID-19 — это «главная проблемная область» его стратегии.

За что критикуют шведскую стратегию

Уникальная шведская «мягкая» модель профилактики коронавируса подвергается критике и дома — в конце марта больше 2 тысяч шведских ученых подписали петицию к правительству с требованием ввести более жесткие меры, — и за рубежом. Президент США Дональд Трамп на пресс-конференции 7 апреля заявил, что Швеция «ужасно страдает» от попыток добиться «группового иммунитета», на что министр иностранных дел Швеции Анн Линде ответила, что считает это «фактической ошибкой», поскольку власти страны не ставят такой задачи. В последнее время о ситуации в Швеции критически отзываются СМИ из других европейских стран: например, профессор эпидемиологии в Университете Гетеборга Бо Лундбак, который вместе с 21 коллегой опубликовал коллективное письмо в газете Dagens Nyheter с требованием принять более «экстренные и радикальные меры», заявил французскому агентству AFP, что «Швеция слабо или вообще не подготовилась [к ситуации с коронавирусом]».

С одной стороны, Швеция находится в первой десятке стран в рейтинге готовности к отражению эпидемий, составленном Университетом Джонса Хопкинса, и лидирует в других рейтингах как страна с одной из наиболее развитых систем здравоохранения. С другой — шведские больницы находятся в самом низу рейтинга оснащенности палатами интенсивной терапии: не более 5,8 койки на 100 тысяч населения (а в Германии, например, почти 30).

Ставка на то, что более мягкий карантинный режим поможет избежать слишком резкого удара по экономике, пока тоже оправдывается не в полной мере: в середине апреля правительство Швеции опубликовало несколько сценариев развития кризиса, и в худшем из них экономика Швеции потеряет до 10% реального ВВП, а безработица достигнет 13% (по сравнению с исторически низким уровнем в районе 6–7% до пандемии). Более того, по расчетам МВФ, ВВП Швеции в 2020 году упадет ниже, чем во многих странах Европы, где действуют более строгие ограничительные меры.

Впрочем, единого мнения по поводу будущего экономики Швеции все-таки нет. Например, аналитик банка HSBC Джеймс Померой в интервью агентству Bloomberg сказал, что даже если «рекомендательная» политика правительства в итоге не оправдает себя, шведская экономика обладает нужным запасом гибкости, чтобы после неизбежного падения достаточно быстро восстановиться.

Алексей Ковалев

при участии Дмитрия Кузнеца и Александра Ершова