«Решение проверять каждого принималось в мэрии»

Председатель профсоюза полиции Москвы о том, что сами полицейские думают про толпы на входах в метро и задержания гуляющих людей

Московскую полицию после начала пандемии коронавируса активно критикуют: она регулярно при спорных обстоятельствах задерживает горожан за нарушение режима самоизоляции и пропускного режима. При этом действия полиции в середине апреля стали причиной огромных очередей на входах в метро — в тот момент, когда социальное дистанцирование особенно важно. Сами полицейские тоже все чаще заражаются коронавирусом. «Медуза» попросила ответить на вопросы о том, что происходит с работой полиции во время пика эпидемии, председателя московского межрегионального профсоюза полиции Михаила Пашкина.

— Сколько сотрудников московской полиции уже заболели, сколько находится на карантине?

— У меня нет точной информации прямо на данный момент, но неделю назад было где-то 20 человек заболевших и еще около 500 на самоизоляции. Если сотрудник полиции заболел, у него на изоляции должна находиться вся семья и ближайшее окружение.

Например, заболел командир батальона в метро — получается, весь отдел надо сажать на карантин. Как это было в больнице, где женщина пришла на рентген с коронавирусом, и всю больницу, всех, кто там находился, отправили на карантин. Но если такому принципу следовать, то у нас бы в полиции уже только половина людей осталась, если не меньше. Но так как полиция — это орган исполнительной власти, который должен работать при любых условиях, вот сотрудники и работают. Например, в ОВД «Хамовники» заболело уже 30% личного состава. Официально у них там ОРВИ.

— А что происходит с тестированием полицейских?

— А вот с тестированием все очень хитро устроено. В наших поликлиниках ГУ МВД по Москве тестирование не делают. Я знаю даже больницу в Московской области, где заболели люди коронавирусом, а больницу не поставили на карантин. Понимаете, как это происходит? Если всю больницу или весь отдел отправить на карантин, кто будет тогда порядок охранять? Мы исходим из того, что сотрудники — это все-таки здоровые люди. Они переносят эту болезнь на ногах, возможно. Сейчас же говорят, что 60% людей бессимптомно болеют.

— На что жалуются сами сотрудники?

— На не совсем нормальное обеспечение средствами защиты. Врачи в масках и в очках работают. Вы когда-нибудь очки на сотруднике полиции видели? Вот так и выходит, что начальник охраны общественного порядка УВД ЗАО сначала заразился, а потом умер.

— На сайте профсоюза написано, что средства защиты должны выдаваться сотрудникам руководством. Судя по количеству полицейских без масок на улицах, их явно не хватает.

— Дело в том, что средства защиты нам выделяет мэрия. У самого МВД таких возможностей и бюджетов нет. Мэрия заказывает маски и сотрудникам полиции, и врачам — по 80 тысяч штук, на день одному сотруднику выделяют по две-три маски. Но нужны же еще и очки, а по-хорошему — защитные костюмы. Думаю, если эта гадость будет продолжаться, будут сделаны соответствующие выводы, созданы запасы средств защиты на будущее. Сейчас нас всех застали врасплох.

— Получают ли какие-то дополнительные выплаты сотрудники полиции в связи с работой в условиях пандемии?

— Пока нет, но обещали по 20 или 30 тысяч премии заплатить тем, кто работает. Кому именно и в каком порядке — это мэрия решает. Говорят, что получат те, кто ходит в усиление [патрулировать улицы], кто ходит с врачами, проверяет соблюдение режима самоизоляции у больных коронавирусом.

— Кому сейчас приходится больше всех работать?

— Сейчас задействовали всех: внутренние службы — юристы, инспектора по личному составу, которые сидят обычно в своих кабинетах, штабисты, все, кто на улицы практически никогда не выходил. Сейчас их распределили на участки, где они ходят вместе с участковыми, с Росгвардией. 16 тысяч человек круглосуточно ходит по Москве в патрулях. Из них три тысячи — это Росгвардия, а остальные — сотрудники московского главка. У всех будут переработки, и за эти переработки мэрия обещает доплатить.

— А как изменилась ситуация с преступностью?

— В четыре-пять раз выросли продажи алкоголя. Народ спивается на этой изоляции. Пьют все — от бабок до детей. Бытовая преступность растет — не уличная, а именно бытовая. Если все пьют, тут волей-неволей начнут жен бить, друг друга.

— Сейчас в соцсетях часто появляются видео с полицейскими, которые грубо тащат, например, пожилую женщину и заталкивают ее в патрульную машину. С чем связаны такие инциденты?

— Личный состав получил указание, чтобы на улицах было как можно меньше тех, кому там находиться не положено в соответствии с законодательством. Конечно, есть сотрудники, которые свои обязанности выполняют недобросовестно. Но это уже зависит от их непосредственного руководителя, от того, как их воспитали. Сами понимаете, во всех органах власти есть и преступники, и коррупция. Мы не можем сделать всех честными и хорошими. Люди разные везде: даже если на них есть погоны, это не значит, что они знают все законы и полностью им соответствуют. Но если у тебя нет пропуска, то сиди дома, не гуляй.

Хочу еще сказать в защиту полицейских, что далеко не все из этих роликов в интернете объективны. Зачастую мы видим грубое задержание, словесную перепалку, но не видим, что было до этого, как сотрудников могли провоцировать, например, нецензурной бранью и тому подобными вещами.

— «Палочной» системы по административным протоколам нет?

— Никаких планов нет. Это я вам совершенно ответственно говорю. Нет никаких указаний руководства московского главка или округов. Я беседовал на эту тему с несколькими начальниками округов. Если кто-то узнает о таких фактах и расскажет, то руководителей, которые дают такие указания, сразу уволят. И нам можно пожаловаться в профсоюз и руководству главка напрямую.

— Как получилось, что 15 апреля, в день введения цифровых пропусков, на входах в метро образовались такие очереди? Это ведь полицейские проверяли каждый пропуск вручную.

— Самим полицейским это никакой радости не доставило. Решение проверять каждого принималось в мэрии [Москвы] совместно с руководством главка, сотрудники его исполняли. Да, последствия таких решений никто не продумал, но это был первый подобный опыт. Сейчас ситуация гораздо лучше.

Максим Солопов