Жужжим, сестрица, жужжим…

Книг по энтомологии выходит немного; популярных книг, в которых текста больше, чем картинок, — совсем мало. Поэтому я охотно принял предложение редакции ТрВ-Наука прочитать и высказать свое мнение о недавно изданной книге Тора Хэнсона «Жужжащие. Естественная история пчел».

По сути дела, это рассказ человека, полюбившего пчел и захотевшего разобраться в истории и сегодняшнем многообразии этих милых насекомых. Для этого автор прошел полевую практику по систематике пчел и проинтервьюировал немало энтомологов. Книга напоминает журналистское расследование, написанное бойким языком. Автора увлекают вопросы: когда и как пчелы стали антофилами — начали специализироваться на питании нектаром и пыльцой; почему у них возник удивительный эусоциальный образ жизни. Многовато пафоса, но это можно было бы простить. Главная беда в том, что «загадки», о которых пишет Хэнсон, давно разгаданы.

Например, эусоциальность1. Хэнсон обсуждает всякие заумные гипотезы ее происхождения, но наконец цитирует специалиста, который понимает, в чем дело: «…указал на систему репродуктивных связей, идентичную таковой у ос и муравьев, как на наиболее правдоподобное объяснение. Поскольку самцы выводятся из не­оплодотворенных яиц, они передают своему потомству неполный набор признаков, делая всех сестер в гнезде еще более близкими родственницами».

Действительно, всё дело в том, что в отряде перепончатокрылых самцы гаплоидны — т. е. имеют одинарный набор хромосом. Но то, что гаплоидные самцы «передают своему потомству неполный набор признаков», — совершенная чушь. Набор-то они передают полный, но этот набор идентичен во всех спермиях. В результате единоутробные сестры перепончатокрылых генетически идентичны не на 1/2, как у людей, а на 3/4; коэфициент же родства сестер с родителями или с потомками остается 1/2, как у всех организмов с половым размножением. Таким образом, если рожденные маткой самки улетят самостоятельно спариваться с трутнями, строить свои гнезда и т. д., то они будут делать 50% копии своего генома. А если останутся в гнезде служить матке, то будут тратить ресурсы не на детей, а на новых сестер, т. е. на 75% копии. Поэтому перепончатокрылые изобретали эусоциальность десяток раз, а все остальные насекомые с диплоидными самцами — только единожды (термиты). Подробнее обсуждать вопрос тут едва ли уместно; желающим разобраться стоит прочесть «Эгоистичный ген» Ричарда Докинза [1] — десятая глава как раз про это, но лучше читать всю книгу. Это классика. Можно прибавить сюда «Расширенный фенотип» того же автора.

Далее. Обстоятельства и точное время возникновения пчел действительно неизвестны, и ископаемых находок действительно почти нет. Впрочем, многое прояснится, когда будет хорошо сделана молекулярная филогенетика отряда. Что же касается общей логики коэволюции покрытосеменных растений и антофильных насекомых — есть обоснованные представления, как именно это происходило. На эту тему советую читать главу 12 из книги Кирилла Еськова «Удивительная палеонтология» [2], но опять-таки, лучше — всю эту прекрасную книгу. Там спрессовано огромное количество информации, но читается она как детектив.

Более частные аспекты жизни насекомых автор описывает местами увлекательно, но всегда бессистемно и сумбурно. Например, интересны собранные Хэнсоном исторические упоминания о меде и пчеловодстве. В век рафинированного сахара и электрических ламп мы начинаем забывать, сколь незаменимые ресурсы давали людям пчелы.

Меня позабавил описанный автором случай с иллюстрированным справочником «Пчелы мира» — настоящий анекдот: «…написана авторитетными энтомологами, выпущена весьма солидным издательством научной литературы, а на обложке красуется прелестная, снятая крупным планом… муха!» Я проверил и нашел эту книгу. Могу даже сказать, что́ это за муха — Mesembrina meridiana. Кстати, читая Хэнсона, можно подумать, что цветы опыляют только пчелы, да еще колибри им немного помогают. Роль пчел велика, спору нет, но я полагаю, что мухи как опылители поважнее будут.

Дополнительно осложняет понимание то, что Хэнсон часто не дает латынь, поэтому, чтобы знать, о ком идет речь, нужно самому быть специалистом. Например, по-английски упоминаются pollen wasps; переводчик не энтомолог, он так и переводит — «пыльцевые осы», но по-русски такого названия нет. А стояло бы в оригинале Masarinae — тогда при переводе хоть на язык Эллочки-людоедки читатель мог бы понять, кто это такие, и при желании получить дополнительную информацию об этом замечательном подсемействе.

Читая «Жужжащих», я всё время вспоминал Жана Анри Фабра и его книгу «Нравы насекомых»2 [3]. Фабр — удивительный феномен: вообще-то он был простым школьным учителем, а когда в 55 лет его отстранили от преподавания, всерьез увлекся энтомологией. ­Появившуюся примерно тогда же дарвиновскую теорию эволюции Фабр решительно отверг и не изменил этому мнению до конца своей долгой жизни. Чудак? В 1912 году «Нравы насекомых» выдвинули на Нобелевскую по литературе, а в 1913-м президент Франции лично приезжал к нему в деревню выразить старому чудаку свое почтение и благодарность нации. Нобелевку ему не дали, конечно, но Фабра читали, читают и будут читать. В общем, можно быть самоучкой и креационистом, но упорно изучать природу, получать интересные результаты и последовательно их описывать.

Резюме. У нас случился карантин. Можно страдать, а можно использовать освободившееся время, чтобы засесть за те книги, которые нужно обязательно прочитать. Я уже порекомендовал три книги. Они примерно о том, о чем книга «Жужжащие» сказать хотела, да не очень, на мой взгляд, смогла. А те, кто эти книги уже читал, думаю, согласятся, что и перечитать их стоит.

Никита Вихрев, канд. биол. наук

1. Докинз Р. Эгоистичный ген. — М.: АСТ CORPUS, 2013.
2. Еськов К. Ю. Удивительная палеонтология. — М.: ЭНАС, 2012.
3. Фабр Ж. А. Нравы насекомых: В 2 т. — М.: АСТ, 2000.

1 Особи эусоциального вида объединяются в единый «суперорганизм», ради которого проявляют альтруизм и практикуют разделение труда. См.: elementy.ru/nauchno-populyarnaya_biblioteka/433453/Eusotsialnost_i_fenomen_cheloveka. — Ред.

2 Оцифрованная книга доступна в Интернете. Указанное мной издание — лучшее, поскольку снабжено комментариями специалиста по перепончатокрылым Зоомузея МГУ Александра Антропова: все-таки написанное в XIX веке нуждается в современных пояснениях. — Н.В.