Пожарные меры Евросоюза

Угроза падения экономики Европы на 15% заставляет искать совместный выход из кризиса

Главы государств и правительств стран ЕС на онлайн-саммите в четверг одобрили «дорожную карту» и пакет срочных мер по выходу из кризиса коронавируса. Они впервые вместе поставили цель создания Европейского фонда восстановления, но по-прежнему не договорились о том, каким он будет, как его финансировать, и особенно — по каким правилам расходовать.

У Евросоюза как такового денег нет. Союзный бюджет — это около одного процента совокупного валового национального дохода ЕС. В любом случае речь идет о перераспределении средств между странами, регионами и секторами экономики. Сколько суверенные государства-члены дадут для перераспределения, столько и получает в свое распоряжение Брюссель.

Сегодня проблема в том, что Европу охватил беспрецедентный по масштабам кризис, от него пострадали все члены Союза, и предстоит глубокая, тяжелая рецессия. Существующих инструментов не хватает.

То, что на саммите утверждено к исполнению, так это пакет «пожарных» мер. Он подготовлен за две недели по поручению глав государств и правительств министрами финансов Еврогруппы. В кризисных обсуждениях участвуют не только 19 стран еврозоны, но и те члены ЕС, в которых остались национальные валюты.

Пакет включает в себя три страховочные программы на общую сумму 540 миллиардов евро:

• для государств — на расходы по борьбе непосредственно против эпидемии;

• для частных предприятий — в виде кредитов Европейского инвестиционного банка (ЕИБ) на восстановление;

• для поддержания занятости — через программу субсидирования зарплаты при неполном рабочем дне (SURE).

Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен обещала лидерам государств — членов Союза, что этот механизм начнет работать с 1 июня.

Идея создать Европейский фонд восстановления, нацеленный на перспективу, была четвертым пунктом предложений Еврогруппы, но наткнулась на глубокие разногласия между условным «севером» и условным «югом» Евросоюза.

Франция вместе с Италией и Испанией лоббировали «обобществление госдолга» через эмиссию «евробондов», долговых обязательств гарантированных Евросоюзом в целом. Германия, Нидерланды, Австрия и другие выступили «против».

Решение создать Фонд восстановления может быть компромиссом. Разногласия остались, но аналитики в Брюсселе склоняются к тому, что на этом саммите Европа приблизилась к согласованию пакета экономических мер, которые смягчили бы удар самой крутой рецессии, какую помнит ее история.

Урсула фон дер Ляйен заметила, что даже во Вторую мировую войну не было такого глубокого сокращения производства, как ожидается в этом году.

Только в пору Великой депрессии видели нечто подобное.
Дипломаты, следившие за дикуссией европейских лидеров, говорят, что перелом в настроениях произвело выступление главы европейского центробанка Кристин Лагард. Она предупредила, что экономика еврозоны рискует сократиться в этом году на 15%, и подкрепила это мрачными данными.

Чем дольше, господа, вы будете наставать каждый на своем, тем больше риск однажды констатировать, что сделали «слишком мало, слишком поздно». Как, впрочем, и ровно десять лет назад в случае с греческим долгом.

На фоне ужасных предупреждений Лагард все лидеры, похоже, начали обсуждать план создания фонда на сумму от одного до полутора триллионов евро, вероятно, включающего как кредитное плечо, так и реальные деньги.

Они также согласились, что ситуация не терпит промедления. Поэтому некоторые «красные линии», похоже, стали размываться. Но неясны важные детали, такие как баланс между кредитами и прямыми трансфертами, грантами пострадавшим регионам и отраслям. Для полного согласования, может быть, потребуется личная встреча, как обычно, за одним овальным столом.

Свою роль в этой смене настроений членов Евросовета сыграла, очевидно, Ангела Меркель. Она по-прежнему не приемлет обобществления долга. Тем не менее подтвердила, что «в духе солидарности» Германии придется платить в бюджет ЕС «гораздо больше» в течение «ограниченного периода». Потому что будут необходимы значительные инвестиции.

Еврокомиссия должна в мае четко определить, как этот Фонд восстановления будет выглядеть с учетом среднесрочных потребностей в финансировании и какие области экономики больше всего могут пострадать от кризиса, добавила канцлер ФРГ.

Даже один из самых активных теноров «южного лагеря», премьер-министр Португалии Антониу Кошта на этот раз оценил позицию Меркель как «открытую и конструктивную». По его словам, четыре страны были категорически против включения каких-либо грантов в план восстановления, но Германии среди них не было.

Вполне примирительно комментирует итоги саммита знаменитый противник финансовой щедрости — премьер-министр Нидерландов Марк Рютте.

В Европе ходят анекдоты про скупердяйство голландцев, но они в расчете на душу населения платят самые большие взносы в бюджет ЕС.

«Влияние коронавируса на ЕС огромно, в том числе экономическое, — признал он в Twitter. — На основе предложений Еврокомиссии мы будем конструктивно работать над совместной стратегией для этапа восстановления, привязанной к многолетнему бюджету».

Эмманюэль Макрон подтвердил разногласия между коллегами, в частности, по поводу финансирования фонда и выплаты из него грантов или займов, отдав безусловное предпочтение грантам. На долгой пресс-конференции он говорил о важности общеевропейского ответа на кризис, усиления «стратегической автономии» европейских стран, восстановления в Европе промышленного производства.

Премьер-министр Италии Джузеппе Конте был на удивление очень доволен «большим прогрессом» на саммите. На очень короткой пресс-конференции он сказал, что усилия Италии вместе с восемью другими странами «юга» были не напрасны.

Решение о создании такого фонда еще несколько недель назад было немыслимым, и этот инструмент сделает европейский ответ на кризис более эффективным.

Премьер Испании Педро Санчес устами главы МИДа заявил, что ему понравилась «смена тона» в Евросовете, и отметил прогресс на пути к созданию Фонда восстановления.

Лидеры поручили Еврокомиссии определить потребности по регионам и секторам, быстро представить предложение о стимулирующих фондах, которые могут быть связаны с бюджетом ЕС на 2021–2027 гг.

«Безусловно, между грантами и кредитами будет разумный баланс, и это вопрос переговоров внутри группы», — сказала на пресс-конференции фон дер Ляйен. По ее оценкам, взносы стран в союзный бюджет в течение двух-трех лет надо будет поднять до уровня около 2% ВВП вместо 1,2%.

По ее словам, все страны ЕС вместе с институтами Евросоюза за время пандемии уже мобилизовали для поддержки экономики почти 3,4 триллиона евро. На самом деле, на долю стран в этой сумме приходится 2,45 триллиона евро, на долю институтов ЕС — только 940 миллиардов.

В союзных институтах с обидой воспринимают распространенное мнение, что ЕС пропал за спинами составляющих его государств, как только вспыхнула пандемия.

«Учитывая то, как устроен ЕС, неудивительно, что в самом начале кризиса преобладали национальные решения. Здравоохранение относится к национальной компетенции, и способность быстро действовать гораздо выше на национальном уровне, чем на европейском. Тем не менее многие разочарованы», — написал в своем блоге глава союзной дипломатии Жозеп Боррель.

И на первом этапе миллионы масок отправлены из Франции, Австрии, Чехии в Италию и Испанию (намного больше, чем из России или Китая), больницы одних стран ЕС приняли пациентов из других, в Италию прибыли медбригады.

Довольно скоро начался второй этап: совместные закупки медицинских материалов и оборудования, налаживание поставок через внутренние границы, совместная работа над вакциной и лекарствами, перенаправление сотен миллиардов евро бюджетных денег и подключение Европейского инвестиционного банка. ЕС и его члены организовали возращение на родину полумиллиона своих граждан, застрявших за границей.