Затаите дыхание. России грозит дефицит ИВЛ, новые аппараты появятся в больницах слишком поздно

Правительственные и независимые эксперты сходятся в том, что пик эпидемии коронавируса в России стоит ожидать в середине мая, Минздрав и московская мэрия вовсю отчитываются о готовности больниц к наплыву больных, в том числе о тысячах реанимационных мест с аппаратами ИВЛ. О том, что Россию, как и остальные страны, ждет эпидемия, для подготовки к которой нужны аппараты искусственной вентиляции легких, известно уже более трех месяцев, однако за это время власти на всю страну закупили, по подсчетам The Insider, всего 2,2 тысячи новых ИВЛ, причем лишь часть из них уже поставлена. Лишь неделю назад власти спохватились и заказали 10 тысяч машин, но они появятся, когда уже будет поздно, — в Москве острый дефицит машин может начаться уже через месяц. Зато Россия успела продать ИВЛ американцам, выставив это как гуманитарную помощь.

35 дней до коллапса

Пик эпидемии коронавируса в Кремле ждут в середине мая. Пока даже по официальной статистике (которая вызывает сомнение в том числе у самих врачей) растет не только число заболевших, но и темпы заболевамости — в последние дни число новых случаев перевалило за 6 тысяч. В понедельник, 27 апреля, Россия обогнала Китай по общему числу зараженных — более 87 тысяч человек.

Похожими темпами эпидемия распространяется, например, в Великобритании — там аналогичное число заболевших (88 тысяч человек) было зафиксировано 13 апреля, две недели назад. Но затем число новых случаев остановилось на 5 тысячах в день и сегодня в Соединенном Королевстве официально 152 тысячи заразившихся коронавирусом, то есть примерно вдвое больше. Но это еще оптимистичный сценарий, ведь Британия вдвое меньше России по численности населения. В США темпы распространения эпидемии были примерны те же, но страна, наоборот, вдвое больше России, и там число новых заболевших остановилось на отметке 30 тысяч в день. Это очень грубое сравнение может дать примерное представление о масштабе проблемы: в России, исходя из размеров ее населения, число новых заболевших может расти примерно до 10 тысяч в день и эти темпы могут быть достигнуты через 2–3 недели.

Но даже если темпы заражения расти не будут, через 2–3 недели в столице может начаться дефицит коек. По официальным российским данным 14% заболевших оказываются в тяжелом состоянии, а по данным мэрии города — в Москве для тяжелых больных зарезервировано 22000 коек, то есть коллапс наступит при увеличении числа больных в столице до 150 тысяч. В Москве это число (по официальным данным) уже достигло 45 тысяч, и при самом оптимистичном прогнозе, если рост остановится на нынешнем показателе (в среднем за последние дни — 3000 в сутки), койки кончатся через 30 дней. Но это если рост остановится. И если официальная статистика не преуменьшает масштабы.

Имеет значение не только число коек, но и число ИВЛ. Сами по себе ИВЛ, конечно, не панацея (по американским подсчетам умирают три четверти оказавшихся под ИВЛ пациентов моложе 65 лет и 97% пациентов старше 65 лет), но без них тяжелые пациенты шансов не имеют вообще, и особенно важно это для пациентов молодого и среднего возраста, речь идет о тысячах людей, чьи жизни можно спасти.

В конце марта представители Минздрава заявляли журналистам, что российская система полностью готова к встрече с эпидемией, в резерве медиков есть 47 тысяч аппаратов ИВЛ. В то же самое время вице-премьер Татьяна Голикова сообщала, что в российских больницах есть всего 40 тысяч аппаратов ИВЛ. И те — старые, утверждал «Проект», больше половины устройств закупали до 2011 года, сколько из них рабочих — неясно. Это подтверждают и подсчеты аналитиков, опубликованные в «Медвестнике». По их данным, в Москве на начало весны было всего 6414 ИВЛ, в Московской области и Санкт-Петербурге — 2270 и 2348 соответственно. Но сколько из них удастся освободить под больных COVID?

Хотя плановые операции во всех больницах отменены, часть аппаратов занимают неотложные пациенты с другими диагнозами. Власти Москвы, по словам мэра Сергея Собянина, смогли выделить для лечения больных с коронавирусом 22 тысячи мест в 37 городских больницах, госпиталях и частных клиниках. По подсчетам The Bell, это примерно треть всего больничного пространства Москвы. Но сколько из этих мест реанимационные — неизвестно. В общие цифры попал и новый инфекционный центр (входит в состав ГКБ № 68 им. Демихова) на 800 мест, открытый около деревень Бабенки и Голохвастово в Новой Москве. А также НИИ стоматологии и челюстно-лицевой хирургии на Фрунзенской. Но там на всё учреждение имеется всего один аппарат ИВЛ, рассказал The Insider источник, близкий к сотрудникам института. На территориях крупных больниц, полностью перепрофилированных под лечение больных с коронавирусом — например, ГКБ № 15 им Филатова и ГБК № 52, — полным ходом идет строительство дополнительных палат из легковозводимых деревянных конструкций. Там будут развернуты новые места, но ИВЛ под них придется закупать отдельно. Даже если исходить из оптимистичной цифры и представить, что треть из всех московских ИВЛ удастся освободить под тяжелых больных коронавирусом, — речь идет о 2,1 тысячи машин. Достаточно ли этого?

Если из общего числа тяжелых больных ИВЛ нужно примерно каждому десятому, то при достижении 22 тысяч тяжелых пациентов в Москве понадобится 2,2 тысячи машин. Это и есть точка коллапса — число коек и ИВЛ кончится примерно одновременно. И это может произойти уже через 35 дней. Нужны новые ИВЛ — и их уже закупают, но получат слишком поздно.

Поставки после пандемии

Как посчитал The Insider, с начала года до 14 апреля власти приобрели для медучреждений и больниц по всей стране всего 2,2 тысячи аппаратов ИВЛ. Почти все эти машины поставляют две компании — Концерн «Радиоэлектронные технологии» (КРЭТ), которому принадлежит Уральский приборостроительный завод, и никому не известная ульяновская компания ООО «Сомете». При этом сроки исполнения некоторых контрактов истекают в июне. Больше всего (с января по 14 апреля) закупили Московская область — 1300, Чеченская республика — 147, Татарстан — 137, Пермский край — 130, Республика Коми — 70.

Массовая закупка аппаратов началась только полторы недели назад — с 15 по 22 апреля были заключены контракты на поставку еще 9,7 тысячи аппаратов ИВЛ марки «Авента», которые производит Уральский приборостроительный завод, входящий в КРЭТ. Но из них 6,7 тысячи машин закупили не больницы и госпитали, а почему-то Минпромторг. При этом сроки исполнения новых контрактов — в том числе на поставку в Минпромторг — истекают только в декабре 2020 года. Аналогичные сроки указаны на сайте Госзакупки для поставки 312 аппаратов ИВЛ в Ставропольский край и 300 аппаратов в Башкортостан. (Общая сумма контрактов КРЭТ с января по 24 апреля составила 13,6 млрд рублей. Цена одного аппарата в госконтрактах варьируется от 1,1 до 2,3 млн рублей).

Теперь концерн должен поставить 11,7 тысячи отечественных аппаратов «Авента». Производство такого количества машин может занять несколько месяцев, и если бы российские власти проснулись в начале февраля, когда в стране появились первые заболевшие, то, возможно, сейчас бы не было столь острого дефицита машин. Однако, как рассказал The Insider советник первого замгендиректора КРЭТ Владимир Михеев, до весны завод производил аппараты в штатном режиме, и только сейчас стал наращивать производство: «Раньше не было же такого ажиотажа, были плановые закупки. Сейчас люди — специалисты, сборщики из других заводов — приехали в Екатеринбург и работают с увеличением объемов. И мы каждый день выпускаем все больше и больше. Завод будет выпускать по несколько тысяч аппаратов в месяц — и даже больше». Точные цифры — сколько аппаратов произвел Уральский приборостроительный завод до апреля и какие объемы сейчас — в КРЭТ не приводить не стали, на официальные запросы представители пресс-службы компании не ответили. При этом, как следует из приложения к контракту с Минпромторгом, опубликованному на портале «Госзакупки», КРЭТ начиная с июня сможет производить по 3000 аппаратов в месяц (сейчас — всего 500).

Ранее «Коммерсантъ» утверждал, что до начала эпидемии завод выпускал всего по 10 аппаратов ИВЛ в сутки. Таким образом, с января по март завод мог выпускать по 300 аппаратов в месяц, то есть к 1 апреля должно было получиться 900 устройств. Однако именно с этого завода 1 апреля была отправлена гуманитарная помощь в США, которая потом оказалась обычной коммерческой поставкой, о чем отчиталась американская сторона. Но сумма сделки и количество проданных аппаратов не раскрывались.

Земляк министра и спекулянты

Вторая компания-поставщик ИВЛ, ООО «Сомете», получила контракт на 1,5 млрд рублей на закупки 520 иностранных аппаратов ИВЛ — немецких моделей MythoVent (2,7 млн рублей за штуку) и корейских MV 2000 (3 млн рублей за штуку). Компания была зарегистрирована в 2017 году в Ульяновске, в базе данных СПАРК за ней числятся более 20 видов деятельности — от перевозки грузов до управления арендным имуществом и торговлей автомобилями, медицинским оборудованием никогда не занималась, да и вообще за все время существования ульяновская фирма получила от государства всего один контракт на 7 млн рублей на поставку автомобилей для станций скорой помощи в Перми.

И вот, в марте 2020 года фирма получает контракт от дирекции единого заказчика министерства здравоохранения Московской области. Согласно базе данных СПАРК, бенефициаром компании является пермский бизнесмен Евгений Фридман (гендиректор компании «Сомете» Павел Шманов возглавляет другие компании, принадлежащие Фридману). Его земляк — бывший губернатор Пермского края Максим Решетников стал новым министром экономического развития. Сотрудники компании «Сомете» отказались от комментариев о госконтракте.

Как компания будет выполнять контракт — неясно. Сейчас во всех компаниях-поставщиках только разводят руками — купить аппараты ИВЛ практически невозможно. Кроме Уральского приборостроительного завода в России, аппараты производят только два предприятия, также из Екатеринбурга — Уральский оптико-механический завод и «Тритон-Электроникс». Но The Insiser не нашел данных о заключенных с ними контрактах на поставки продукции на портале «Госзакупки». Дозвониться до предприятий не удалось.

Остальные же компании, которые выпускают продукцию под собственными брендами в России, на самом деле занимаются поставками и сборкой иностранных машин, рассказал The Insider гендиректор компании «Аксима» Дмитрий Халчев. Его фирма также собирала аппараты ИВЛ из израильских деталей. «На момент начала спроса у нас было 30–40 машин, мы их все продали. Сейчас поставок нет, а чтобы закупить детали, нужно переплачивать в несколько раз. Я знаю, что такая же ситуация и у всех наших конкурентов. А нашими аппаратами, ходят такие слухи, теперь спекулируют», — рассказал Халчев. Сама фирма сейчас не работает.

При участии Алисы Землянской