Безотлагательно по УДО

Верховный суд признал приоритетными дела об условно-досрочном освобождении

30 апреля Верховный суд РФ выпустил новый (№2) «Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», который выглядит значительно энергичней прежнего (№1) обзора от 21 апреля.

Несколько разъяснений, данных в форме вопросов и ответов, являются прямо-таки долгожданными, и теперь судам на районном уровне предстоит наверстывать упущенное (примерно за месяц).

Так, по сообщениям из регионов, в условиях карантина почти везде суды прекратили рассматривать заявления осужденных об освобождении по УДО и о замене неотбытой части наказания более мягким (кроме Свердловской области, где практика шла в обычном порядке благодаря уполномоченному по правам человека Татьяне Мерзляковой).

Отныне Верховный суд приравнял такие дела к «безотлагательным»,

указав (пункт 18 обзора), что это право осужденных «не может быть ограничено какими-либо обстоятельствами, в том числе связанными с распространением новой коронавирусной инфекции».

Верховный суд РФ (пункт 19), сославшись на общеизвестную, но на практике часто игнорируемую ст. 108 УПК о том, что заключение под стражу до вынесения приговора должно применяться по нетяжким преступлениям в исключительных случаях, разъяснил, что опасность заражения коронавирусной инфекцией в СИЗО должна приниматься во внимание «наряду с другими обстоятельствами» и с учетом «проведения карантинных мероприятий» в изоляторах временного содержания и СИЗО.

Весьма строго высказался Верховный суд по вопросу о применении ст. 236 УК РФ в редакции от 1 апреля 2020 года, принятой «под карантин» и установившей за нарушение санитарно-эпидемиологических правил, повлекших массовое заболевание или создававших такую угрозу (часть 1), штраф от 500 до 700 тыс. руб. вместо прежних 80 тысяч с угрозой лишения свободы до 2 лет. А в случае смерти человека максимум наказания увеличивается до 5 лет, нескольких лиц — от 5 до 7 лет.

Проблема в том, что это не умышленное, а неосторожное преступление, и хотя его состав и ранее не предусматривал так называемого специального субъекта, реально эта статья применялась (и то нечасто) в отношении должностных лиц или тех, кто занимался отдельными видами деятельности (например, продуктовой торговлей). Карантинная практика уже пошла по пути привлечения к ответственности за неумышленное заражение также и любых физических лиц (такие дела уже есть).

Теоретически за заражение жены или мужа можно сесть на 5 лет, а при палочной системе отчетности в полиции и СК можно ожидать и таких или почти таких дел.

В теории (а значит, и в комментариях Верховного суда) допустимо понятие грубой неосторожности, наверняка такой вариант обсуждался, однако Верховный суд этого слова так и не сказал.

В обзоре № 2 более значительная и первая часть посвящена практике по гражданским делам, от своевременного решения которых зависит выход из экономического кризиса после снятия карантина. Разъяснения касаются в основном постановлений правительства от 2 и 3 апреля №№ 424 и 434 соответственно. Первое посвящено вопросам взыскания долгов и пеней по квартплате и за коммунальные услуги, второе — послаблений для предприятий и организаций, чья деятельность реализуется с сферах, «в наибольшей степени пострадавших» в результате эпидемии (транспорт, общественное питание, здравоохранение, торговля непродовольственными товарами, туризм, гостиницы и др.).

Важное разъяснение состоит в том, что те «нерабочие дни», на которые по решениям региональных органов власти может быть продлен карантин, не являются выходными или праздничными днями в обычном смысле, то есть день срока наступления обязательств может попадать и на эти дни. Однако судам следует в зависимости от обстоятельств в каждом конкретном случае продлевать или восстанавливать (или не восстанавливать) общие процессуальные сроки (подробней этот вопрос освещался в «обзоре» № 1).

Подробно разъясняются вопросы пересмотра условий кредитных договоров и обстоятельства, при которых должник может требовать снижения ставок по кредитам, — тут важно понимать, что льготами смогут воспользоваться далеко не все, а лишь те, в частности, чей доход на выходе из карантина сократится более чем на 30 процентов. Снижение ставок для арендаторов, в том числе в результате фактической невозможности использовать имущество (в том числе нежилые помещения), будет зависеть и от того, попадает ли их деятельность в утвержденный «перечень пострадавших отраслей».

Вместе с тем Закон от 1 апреля 2020 года № 98-ФЗ и принятое на его основании постановление правительства № 424 устанавливают мораторий на начисление пеней по всем видам платежей за проживание и коммунальные услуги в многоквартирных домах, включая как граждан, так и ТСЖ, и другие их объединения аж до 1 января 2021 года.

Все это, конечно, какие-никакие льготы и отсрочки, но пока они отнюдь не велики и не долговечны. А что будет происходить в судах после их отмены, когда сюда могут в массовом порядке посыпаться иски от кредиторов и заявления о банкротстве физических и юридических лиц, по-прежнему остается непонятным.