Подлинность прослушки обсудили в деле замов Тулеева

Кто и как составлял меморандумы прослушек телефонных переговоров фигурантов дела заместителей экс-губернатора Кузбасса Амана Тулеева. Секретные методики Института криминалистики ФСБ России и предновогодние «запарки» экспертов-фоноскопистов в материале Тайги.инфо.

В середине ноября 2016 года по обвинению в вымогательстве у собственника шахты Антона Цыганкова 51% акций (513 штук) АО «Разрез Инской» стоимостью более миллиарда рублей были задержаны восемь человек: заместители губернатора Кузбасса Амана Тулеева Алексей Иванов и Александр Данильченко, начальник департамента административных органов региона Елена Троицкая, миллиардер из списка Forbes Александр Щукин и его доверенное лицо Геннадий Вернигор, руководитель СК РФ по Кемеровской области Сергей Калинкин, замглавы второго отдела по расследованию особо важных дел СК РФ по Кемеровской области Сергей Крюков и старший следователь Артемий Шевелёв. Процесс под председательством судьи Александра Вялова начался 31 октября 2018 года в Центральном районном суде Кемерова. Семеро из восьми подсудимых находятся под домашним арестом, а генерал-лейтенант Калинкин в СИЗО. Обвинение предъявлено по ч. 3 ст. 163 УК РФ за вымогательство организованной группой в особо крупном размере. За время рассмотрения дела судом допрошено более сотни свидетелей.

В интересах подсудимых Данильченко, Калинкина и Иванова адвокат Лариса Медведева заявила коллективное ходатайство от защитников Новиковой, Гречко и Шандровой о недопустимости доказательств. Сторона защиты попросила признать недопустимым и подлежащим исключению из перечня доказательств заключение эксперта № 157-Ф/16 от 30 декабря 2016 года. Напомним, именно по «расшифровкам» этого экспертного заключения суд оглашал сотни страниц прослушек телефонных переговоров фигурантов дела.

150414

«Диск, который следователи передали экспертам, это — не тот диск, на основании которого эксперты сделали свои выводы», — заявила адвокат Лариса Медведева.

В суде огласили постановление следователя Чернуся от 21 ноября 2016 года о назначении судебной фоноскопической экспертизы по уголовному делу. «В распоряжение эксперта представлен оптический диск, идентифицированный под № 16/2−580-CD», — говорится в постановлении, и следователь формулирует первый вопрос эксперту: «Каково дословное содержание каждого телефонного разговора из имеющихся на оптическом диске № 16/2−580CD?» Никакой иной оптический диск в постановлении не упоминается.

Эксперт в заключении определил дословное содержание каждого телефонного разговора, и отвечает следователю: «Составлены тексты и проведена дифференциация и атрибуция реплик лиц, участвующих в телефонных переговорах, зафиксированных на фонограммах в файлах, расположенных на компакт-диске CD-R рег. № 16/2−519CD от 05.07.2016 (серийный номер диска N117TF29D8060691B)».

Маркировки дисков действительно разные.

«На основании изложенного и руководствуясь ч. 1 ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми, — отметила адвокат Медведева, — и, как следствие, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 74 УПК РФ. Просим признать заключение эксперта № 157-Ф/16 от 30 декабря 2016, содержащееся в томе 51 на листах дела 34−145, недопустимым доказательством и исключить из перечня доказательств».

153726

На следующем заседании гособвинитель Татьяна Загородняя подала возражение на ходатайство защиты: «В своем заключении эксперт ссылается на постановление следователя от 21.11.2016 года, в котором указано на направление данного оптического диска, идентифицированного под N2 16/2−580-CD. Описательно-мотивировочная часть заключения содержит описание именно этого диска. В судебном заседании содержание разговора, записанного на оптический диск, идентифицированный под N2 16/2−580-CD, прослушано и оно совпадает с содержанием разговора, указанного в экспертизе». Маркировка диска № 16/2−519CD в экспертном заключении, по мнению прокурора, является очевидной технической ошибкой.

Судья Вялов ходатайство адвоката Медведевой о признании экспертного заключения недопустимым доказательством отклонил, но по ходатайству стороны защиты вызвал в суд для допроса двух специалистов.

***

Государственный судебный эксперт, работающий по контракту с управлением ФСБ по Кемеровской области, Сергей Васильев, физик по образованию, проходил переаттестацию в 2014—2015 годах. Экспертная специальность Васильева называется «анализ устной речи, технические исследования фонограмм». В 2016—2017 годах Васильев проводил по делу замов Тулеева две экспертизы и подготовил два заключения по распоряжению своего непосредственного руководителя Аркадия Шадрина. Материалы для экспертизы, вместе с постановлением о ее проведении, Шадрин вручил Васильеву лично и лично предупредил об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение. Экспертизу Васильев осуществлял вместе с коллегой Ириной Зубковой, текст заключения в конечном варианте Васильев также изготавливал лично.

154065

Судья Вялов предъявил для обозрения эксперту заключение №157-Ф/16 от 30 декабря 2016 года и заключение № 163-Ф/17 от 22 февраля 2017 года. Свои подписи на документах эксперт удостоверил. В 2016 году экспертный стаж Васильева составлял 8 лет.

Васильев отметил, что у него и его коллеги Зубковой разные базовые образования, а для производства экспертизы и ответа на вопросы из постановления следователя Чернуся требовались знания из разных областей. В постановлении была указана информация, что имеется аудиозапись телефонных разговоров.

«Экспертиза — не комиссионная, это фонографическая экспертиза, которая носит комплексный характер, поэтому экспертов двое, — пояснил эксперт. — Я делал монтаж, по-моему, по третьему вопросу, а также в первом и втором вопросах дословно составлял расшифровку разговоров. Берем первую фразу, слушаем, составляем „дословку“, потом — вторую фразу и дальше. Слушали с Зубковой по очереди. Отдельно для каждого файла каждый эксперт составил текст, потом вдвоем рядом сели и вместе сводили эти тексты воедино. Судя по тому, что заключение мы составили одно, мы пришли к соглашению, даже если что-то где-то услышали по-разному».

Для каждой экспертизы Васильев и Зубкова получили по запечатанному конверту с диском внутри, конверты «были оклеены бирками, печатями и подписями». Каждому аудиофайлу на диске соответствовал текстовый файл с описанием. Первую экспертизу сотрудники УФСБ начали 23 декабря и успели закончить за 5 рабочих дней к 30 декабря 2016 года. Вторую — с 30 января по 22 февраля 2017 года — отвлекались на другие экспертизы. Информацию с диска эксперты скопировали, сам диск во время проведения экспертизы хранился в сейфе.

153383

Методика фоноскопической экспертизы «Дуэт» разработана, апробирована и применяется экспертами ФСБ России, для Васильева и Зубковой она стала основным инструментом. Методику «Диалект» они практически не использовали. «Вопрос идентификации перед нами вообще ни разу не стоял, — рассказал Васильев о выборе методики, — мы брали голоса, какие-то наиболее яркие аудитивные лингвистические признаки сверяли, чтобы провести атрибуцию голосов: здесь один говорит, здесь другой говорит, чтобы не было ошибок». Для ввода-вывода звука эксперты использовали программное обеспечение «Дуэт», в свободном доступе этого ПО нет и для работы с ним нужен специальный ключ, каждый ключ стоит на учете.

Адвокат Гречко спросил эксперта, устанавливали ли эксперты оригинальность аудиофайлов с предоставленных им дисков. «Исходные файлы получены с помощью специального аппаратно-программного комплекса, я даже сам не знаю его названия, потому что это — секретная вещь, с него делается съем этих файлов, — сообщил суду Васильев. — Об оригинальности я даже вопрос не могу ставить, я его даже сам себе не задавал, потому что это копии тех файлов, которые получает этот аппаратно-программный комплекс. Это копии с первичного источника записи».

150823

Половую принадлежность голосов устанавливали по тембральным характеристикам и по косвенным лингвистическим признакам. Каждую фонограмму эксперты прослушивали минимум трижды: от начала до конца, потом посегментно и, наконец, в качестве проверки. Всего было 55 фонограмм.

Адвокат Новикова спросила эксперта, смог бы он обнаружить признаки монтажа в аудиофайлах на диске. «Копирование в современном мире двоякое, — рассказал эксперт. — Есть аналоговое копирование, применимое для магнитных носителей информации: ленты, проволоки, бобины. И есть компьютерная, цифровая копия, которая на деле ничем не отличается от исходного материала. Цифровое представление сигнала не изменяется никаким образом в процессе копирования. Если монтаж был исходно, даже после многократного копирования с диска на диск мы можем увидеть его признаки: меняется частотный диапазон, проявляются паразитные сигналы».

«Что такое паразитные сигналы?» — уточнил судья Вялов.

«Исходный файл записывается с определенной частотой дискретизации, при осмотре я это описываю, — пустился в физические подробности Васильев. — Если частоту дискретизации меняют в большую сторону, получается, что область высоких частот, которая в исходном варианте не имела сигнала, туда записывается шум, который продуцирует аппаратура, и кроме этого шума, туда может попасть отражение нижележащих частот. Например, звук „а“, который произносит человек, может и вниз по частотам быть, и точно такая же по форме волна будет в высоких частотах».

Паразитных сигналов, по словам Васильева, эксперты в 55 фонограммах не обнаружили.

***

Коллега Сергея Васильева, старший эксперт УФСБ России Ирина Зубкова оба текста заключений в зале суда обозрела и свои подписи на них удостоверила. Допуск к проведению самостоятельных фоноскопических экспертиз по комплексному анализу устной речи Зубкова получила в 2009 году. Зубкова — государственный судебный эксперт, переаттестацию проходит каждые пять лет в Институте криминалистики ФСБ в Москве. Экспертизы Зубкова проводила на основании постановлений следователей СКР капитана Быстрова и полковника Чернуся.

Свое личное участие в получении материалов и инструкций по экспертизам в кабинете своего непосредственного руководства свидетель подтвердила. Показания Васильева в части совместной работы над заключениями Зубкова подтвердила почти дословно. Участие двух экспертов, по мнению свидетеля, было обусловлено тем, что в постановлениях содержался вопрос о монтаже, который в ее компетенцию не входил.

148725

Конверты с дисками и материалами эксперты всегда вскрывают только в присутствии друг друга, и как эксперты Зубкова и Васильев равнозначны.

Зубкова составляла дословное содержание текстов и многократно прослушивала фонограммы с дисков. «Иногда одну фразу приходится слушать полдня, иногда идет намного быстрее, — рассказала эксперт. — Чтобы была точность, каждый прослушивает фонограмму сначала в своем кабинете, на своем рабочем месте, составляет „дословку“. Потом мы ее соединяем. Если возникают сомнения в отдельных словах, вместе переслушиваем несколько раз, добиваясь стопроцентного дословного содержания устной речи. Мой опыт немного больше, чем у Васильева, потому что мой контракт первый был заключен в 1995 — 1996 году, и, если возникают разногласия по поводу услышанного, мы спорим, иногда оказываюсь права я, иногда он».

Зубкова сказала, что при проведении экспертизы пользовалась только единой методикой «Диалект» по идентификации устной речи. Название методики в экспертном заключении не указано, потому что Зубкова и Васильев использовали ее лишь частично и вопросы следовательских постановлений этого не требовали. «Не было необходимости указывать, — считает свидетель, — потому что был поставлен вопрос о дословном содержании. Прежде чем делать идентификацию, ты в любом случае должен будешь делать „дословку“, чтобы достоверно провести исследование, даже если вопрос не поставлен». В целом, методика «Диалект» очень обширна и позволяет идентифицировать по аудиозаписи участников разговора вплоть до облика. Аудитивно-лингвистическое восприятие — всего лишь один из методов «Диалекта».

148292

Указанную в заключении методику «Дуэт» Васильев применял для определения монтажа, у Зубковой к «Дуэту» «допуска» нет. Она в общем знает, что для определения признаков аудиомонтажа используется аудитивный анализ и многократное прослушивание. Никаких особых технических средств измерения, по словам свидетеля, для проведения этих экспертиз не требовалось: «просто рабочее место эксперта» — компьютер, телефоны, ПО. Сама Зубкова за оснащение рабочего места не отвечает, этим занимается специальная служба ФСБ, название которой секретно.

«Половая принадлежность голосов устанавливалась по гендерным характеристикам: у каждого голоса есть своя высота, сила, тембр, некоторые артикуляционные характеристики, — ответила свидетель на вопрос адвоката Гречко. — И у женщин, и у мужчин — свои показатели. В данном случае был только слуховой анализ, видео у фонограмм не было».

Адвокат Шандрова задала вопрос, почему в заключении маркировка, дата и серийный номер диска, который эксперты получили для анализа, не соответствуют маркировке диска, по которому сделаны выводы.

«Я вижу, что диск, по которому сделаны выводы, не соответствует диску, указанному в постановлении, — объяснила Зубкова. — Думаю, это техническая ошибка, потому что одновременно в производстве у нас находится очень много экспертиз. Техническая ошибка, человеческий фактор, невнимательность, глаз замылился. Раз подписали вместе — я и Васильев, значит, это моя ошибка и его. Могу сказать, что диск № 519 из другой моей экспертизы, что на нем содержалось, не могу сказать». Свидетель заверила адвокатов, что исследовала тот диск, который экспертам передали следователи.

146991

Вернувшийся в зал суда, чтобы поставить подпись на подписке об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, Сергей Васильев пояснил, что оформляя выводы заключения, он копирует шаблонный текст. И подтвердил, что диск который они исследовали с Зубковой, был именно № 580.

«Это — моя техническая ошибка. На момент исследования у нас в работе было четыре экспертизы. Последний рабочий день года, запарка, у меня на рабочем столе было открыто много папок. Я копировал и вставлял. Диск № 519 „попал в заключение“ из совсем другой экспертизы, из другого дела», — признал Васильев.

***

В ходе процесса адвокаты подали еще несколько ходатайств о признании недопустимыми ряда других прослушек телефонных переговоров, которые, по их мнению, были получены с нарушением уголовно-процессуального кодекса. Пока все ходатайства защиты судья Александр Вялов признает «не подлежащими удовлетворению».