Оригинал материала
Пожалуйста, не выдумывайте Швецию
Пётр Савельев, выпускник биолого-почвенного факультета СПбГУ, программист, живет сейчас в Швеции, недалеко от Стокгольма. Волею судеб ему приходится также работать с коммунальным хозяйством, со статистикой, связанной с ЖКХ, с нормативно-правовыми актами в этой области. Для ТрВ-Наука он рассказал, что́ на самом деле происходит в Швеции во время пандемии.
Благодаря особенностям шведской методики борьбы с пандемией эта страна стала заметно чаще появляться в новостях. Однако большинство комментаторов в своих изысканиях редко уходит дальше наиболее популярных агрегаторов статистики и новостей, что приводит к повторению досадных ошибок в материалах вполне уважаемых людей. В этой статье я попытаюсь изложить основные проблемы, связанные с интерпретацией шведских новостей и статистики.
Контекст
Всё начинается с простых бытовых понятий: за привычными названиями скрываются несколько иные смыслы. Например, в Швеции есть понятие больничного, но оно не эквивалентно российскому. Шведский больничный начинается с простого сообщения работодателю, что вы заболели и остаетесь дома. В норме первый день больничного не оплачивается, а далее до пяти дней вы получаете от работодателя 80% вашей зарплаты. Если планируете болеть дольше пяти дней, то вам потребуется принести справку от врача: она послужит основанием к тому, чтобы далее зарплату вам компенсировали из Försäkringskassan — Агентства социального страхования. Но это потом, а сначала, до пяти рабочих дней, вы сидите дома, например, с ОРВИ и не разносите ее ни в общественном транспорте, ни в поликлиниках. После начала эпидемии длительность больничного без справки продлили до 21 дня.
Скорая помощь в Швеции также имеет свои особенности. Здесь считается нормальным выезжать, а то и вылетать на вертолете, но лишь в случае угрозы для жизни. Повышенная температура здесь не считается такой угрозой даже для детей, что уж говорить о взрослых. В случае с подозрением на COVID-19 скорая забирает лишь людей с нарушением дыхания; если же его нет — попросит оставаться дома и на связи. Всё вместе это затрудняет распространение вируса как среди медицинского персонала, так и среди больных в поликлиниках и приемных отделениях больниц. Но это также служит очень сильным раздражителем для экспатов из стран бывшего Союза, Греции или Турции, что иной раз приводит и к международным скандалам [1].
Есть у такой практики и оборотные стороны. Например, с началом эпидемии коронавируса значительно уменьшилось количество обращений с подозрениями на проблемы с сердцем [2], и последствия этого еще только предстоит оценить.
Похожая история со многими простыми, казалось бы, понятиями. Проезд в общественном транспорте, проездные билеты, оплата ЖКХ, устройство и обслуживание жилищного фонда — отличается практически всё, на каждом шагу. Простое сравнение показателей не работает, в каждом случае необходим анализ контекста.
Статистика
Для оценки и тем более сравнения статистических данных чрезвычайно важно понимать методику их сбора и агрегирования. Шведская медицинская статистика по COVID-19 полностью доступна в Сети [3, 5, 6], хотя и оставляет некоторые вопросы без ответов.
Количество зараженных
В Швеции проводится относительно немного тестов на COVID-19: на 16-й неделе — здесь часто используют сквозную нумерацию недель от начала года — было проведено чуть больше 20 тыс. тестов, а в начале эпидемии их количество лишь слегка превышало 4 тыс. в неделю [3]. Folkhälsomyndigheten, Агентство по здравоохранению, планирует довести это число до 100 тыс. в неделю (рис. 1).
Значительный, постоянный, но неравномерный рост числа тестов делает анализ динамики заражений достаточно сложной задачей, и даже изменение доли выявленных случаев от числа проведенных тестов мало о чем говорит, ведь выборка не только неслучайна, но и меняется со временем. Также не удалось найти информацию, входят ли в эту статистику повторные тесты.
Количество выздоровевших
Швеция не ведет учет количества выздоровевших по стране в целом. Можно найти статистику по некоторым областям, но и там нет единой методики ее сбора. Отчасти такой подход объясняется тем, что в больницы — и в статистику — попадают лишь тяжелые больные. Таким образом, использование числа выздоровевших в анализе данных по Швеции является ошибкой и его следует избегать (см., например, [4]: А. Венедиктов: «…Там, по-моему, 1500 погибших и 500 выздоровевших. Там не просто. Вы смотрите сами»).
Количество погибших
При анализе количества погибших необходимо учитывать, что сюда включают всех умерших, у которых диагноз коронавирус подтвержден лабораторными тестами, вне зависимости от причины смерти [3]. В это число попадают погибшие и от сердечной недостаточности, и от инсультов, и от любой пневмонии. Единственное условие — наличие подтвержденного диагноза COVID-19.
Отдельная сложность в том, что дата регистрации смерти может отличаться от даты самой смерти на несколько дней. На многих зарубежных агрегаторах статистики учитывается именно дата регистрации, что приводит к удивительным результатам, согласно которым шведы избегают умирать по выходным без веской на то причины (рис. 2).
В реальности же данные о смерти приходят лишь после подтверждения, большей частью в будние дни, и требуют времени на обработку.
Количество пациентов в реанимации
Данные о числе пацентов в отделениях реанимации и интенсивной терапии (ОРИТ), а также связанные с этим показатели можно посмотреть на сайте SIR — Svenska Intensivvårdsregistret [5]. В ОРИТ находится чуть более 500 пациентов с COVID-19 — это число остается стабильным уже достаточно долго [6], в то время как само количество доступных мест в ОРИТ постоянно растет и составляет сейчас более 1100. Доступных — то есть специально оборудованных, со свободным квалифицированным персоналом. Чуть менее 500 из доступных мест заняты сейчас прочими пациентами (рис. 3).
Число пациентов, ежедневно поступающих в ОРИТ, в целом по стране остается также относительно стабильным. Это отчасти объясняется тем, что в некоторых регионах Швеции эпидемия развивается с задержкой и, в то время как в Стокгольме количество вновь заболевших снижается, в других регионах оно растет [14]. Вопрос к статистике мест в ОРИТ возникает, если сравнить данные о смертности по возрастным группам с данными о пациентах из тех же групп, побывавших в ОРИТ. Согласно публикациям в СМИ, число пожилых людей в ОРИТ снизилось с начала эпидемии [7], однако на момент написания статьи убедительного разбора этой информации еще не было (рис. 4).
Общая смертность в сравнении с предыдущими годами
SCB — Центральное статистическое бюро Швеции — публикует данные о смертности как в целом по стране, так и отдельно по регионам. В этих данных [8] нет детализации по диагнозам, однако же на графиках достаточно четко видны, например, эпидемии гриппа. Данные SCB полезны тем, что позволяют увидеть всплеск общей смертности. Влияние эпидемии на здоровье общества не только прямое: может повыситься смертность и от прочих заболеваний, оставшихся без внимания, причем в длительной перспективе. Вносят свой вклад и другие факторы, например домашнее насилие (рис. 5).
Личные впечатления
В нашей компании еще в феврале 2020 года началась подготовка к переводу большинства сотрудников на удаленную работу; мы удвоили мощности VPN, проверили аварийный доступ ко всему оборудованию. Примерно с начала марта, следуя рекомендациям Агентства здравоохранения, я не выезжал за пределы нашей деревни недалеко от Стокгольма, потому личными впечатлениями о ситуации в центре города поделиться не могу. Данные Apple [9] и Google [10] показывают некоторое уменьшение числа людей на улицах. Данные по сбору налога за въезд в город на автомобиле [11] показывают лишь незначительный спад трафика по сравнению с мартом 2019 года, а за апрель данные еще недоступны.
В нашей же деревне на улицах никогда не было особенно многолюдно, и сейчас там примерно как всегда. Шведы пренебрегают медицинскими масками, однако и без того соблюдавшие дистанцию люди теперь стараются держаться еще дальше друг от друга, особенно в очередях. Есть серьезное и, на мой взгляд, позитивное изменение: теперь каждый человек в округе, находящийся в группе риска, знает по меньшей мере один телефон кого-то поблизости, кто может помочь, например, с доставкой продуктов.
Как член правления BRF — это что-то вроде жилищного кооператива — я отвечаю и за вывоз мусора, и за мониторинг потребления ресурсов. Больше людей стало работать из дома, что привело и к росту бытовых отходов, однако пока некритичному, процентов на пятнадцать. Несколько выросло потребление воды и электричества. Жизнь продолжается.
Заключение
Серьезный анализ данных я оставлю коллегам. Возможно, в Швеции всё лучше, чем кажется, а может быть наоборот, мы на краю катастрофы. В любом случае, пожалуйста, не выдумывайте Швецию — делайте выводы на основе открытых данных.
Пётр Савельев