«Молодых Якушев раздевал. Он играл с ними в доктора»

Палач НКВД закончил карьеру завхозом министерства обороны

КОНСТАНТИН БОГУСЛАВСКИЙ, ИСТОРИК, САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

О результатах исследований

— Вчера я в фейсбуке опубликовал один из самых мрачных документов, которые когда-либо мне встречались. Это материалы Военного трибунала Киевского военного округа от 1939 года, когда под суд попала группа упырей-чекистов из НКВД Житомира за «нарушения социалистической законности». На десятках страниц дела советские чекисты наперебой рассказывают трибуналу о технологии пыток и расстрелов.

Руководителем у них был некий Якушев Лаврентий Трофимович.

Вот как подвиги товарища Якушева описывают его коллеги по ремеслу:

Подсудимый Тимошенко:

«…С женщинами так было... Вот привез я партию женщин, Гришин сказал Лебедеву, что Якушев интересуется, молодые ли женщины, ему Лебедев сказал их возраст, и он пошел к Якушеву.

Когда я потом завел женщин, Якушев и Гришин уже были в комнате, там же был и Бланк. Якушев велел первой раздеться, осмотрел ее всю, потом Бланк подбежал, как врач, стал ее выстукивать, а потом повел ее с Сосновым. Я говорил Якушеву, что голых тяжело грузить, а он ответил: «Их мало, это неважно».

Так раздевали молодых женщин, а попадалась пара старух — их не раздевали, а так стреляли...»

Речь шла о том, что молодых женщин перед расстрелом раздевали и Якушев с коллегами играли с ними в «доктора».

Далее Тимошенко продолжает:

«... Ломов там не было, были палки и медные трубы, которыми били осужденных. Это ввели при Якушеве, когда Мартынюк рассказал, как он делает. Палками все начальство било осужденных, в том числе и Гришин избивал осужденных, а для чего били, не знаю. Били не всех подряд. Мартынюк так говорил:

«Чтобы шума не было, несколько раз палкой — и молчит». Тогда и стали бить…»

Чем же закончилось «дело» и какова судьба садиста и извращенца Якушева?

От военного трибунала он получил 20 лет лагерей, но в октябре 1941 года был освобожден и направлен в мотострелковую бригаду НКВД.

Далее Якушев — заместитель начальника разведывательного отдела и заместитель начальника оперативной группы НКВД партизанских отрядов Калининского фронта, капитан госбезопасности.

Заместитель начальника разведывательного отдела и заместитель начальника оперативной группы НКГБ партизанской бригады Вишнева (Витебская область), подполковник госбезопасности.

С 1948 года — управляющий делами Министерства Вооруженных Сил СССР, полковник. Далее — начальник Контрольно-ревизионной инспекции Хозяйственного управления Министерства Вооруженных Сил СССР.

И наконец — начальник Инспекции Хозяйственного управления Министерства Вооруженных Сил СССР.

Хорошая карьера для человека, игравшего в «доктора» с женщинами, идущими на расстрел, бившего медной трубой по голове осужденных «тройкой» и уезжавшего домой с тюками вещей только что расстрелянных заключенных.

Но и это не все. Под занавес жизни он стал писателем. Выпустил две книжки для детей и юношества про подвиги разведчиков.

Исполнители

«Особые заслуги» только трех комендантов

29 ноября 1936 года центральные советские газеты опубликовали небольшую информационную заметку: ЦИК Союза ССР постановил наградить «за особые заслуги в борьбе за упрочение социалистического строя» орденом Красной Звезды 18 сотрудников госбезопасности.

Рядовому обывателю ни одна из фамилий награжденных ничего не говорила, об их особых заслугах не сообщалось. А между тем награжденные были своего рода особой кастой советских чекистов

— они были палачами, исполнителями смертных приговоров.

15 мая 2015 года президентом Украины был подписан и вступил в силу закон «О декоммунизации». Все архивы органов госбезопасности оказались открыты и доступны историкам, исследователям и простым гражданам. В этой статье я постараюсь познакомить читателей с биографиями только троих представителей такой редкой профессии на основе документов, полученных в архивах Украины.

Иван Нагорный

В списке награжденных орденом Красной Звезды он числится под номером 7. Чуть более чем за месяц до выхода заметки со списком награжденных, а если точнее, то в ночь на 22 октября 1936 года в Киеве в присутствии прокурора Вышинского и председателя Военной коллегии Ульриха младший лейтенант госбезопасности Иван Нагорный привел в исполнение приговор выездной сессии Военной коллегии Верховного суда СССР над 37 осужденными.

Личное дело чекиста Нагорного ныне хранится в архиве СБУ в Киеве.

Иван Григорьевич Нагорный родился в 1902 году в селе Дергачи Харьковской области в крестьянской семье, украинец. Образование — 4 класса сельской школы. Работал слесарем. В 1917 году в составе рабочей дружины отправился на фронт воевать с белогвардейцами. Пять раз ранен. Окончил службу в 1922 году. В тюремной системе ГПУ-НКВД работал с 1926 по 1941 год.

Сельский парень с четырьмя классами образования расстрелял октябрьской ночью 1936 года 37 человек. Кто были эти люди? Все они были фигурантами т.н. «Дела профессоров». В одну ночь были расстреляны 10 профессоров и 27 преподавателейукраинских вузов. Среди них:

• профессор Раппопорт-Дарьин,

• профессоры философии Нырчук и Розанов,

• Лехтман — научный сотрудник института еврейской культуры,

• Лозовик — профессор древнейшей истории Киевского госуниверситета.

В 1937 году Нагорный становится начальником тюрьмы УГБ Киева, и это назначение совпадает с началом Большого террора. Открытые ныне киевские архивы хранят пухлые тома предписаний на исполнение «высшей меры наказания» и огромное количество собственноручно подписанных Иваном Нагорным актов на расстрелянных граждан. Исследовать и подсчитать все подписанные Нагорным акты — достаточно трудоемкая задача, но очевидно, что речь может идти о многих тысячах лично им расстрелянных «врагов народа» по приговорам «троек» и «двоек». Согласно статистическим данным архива СБУ, в Киеве и Киевской области в 1937–1938 годах было расстреляно 18 519 человек. Из этого количества примерно 70% казней проходило непосредственно в Киеве, они производились командой из 3–4 палачей, руководителями и основными исполнителями которых были Нагорный и его коллега Александр Шашков.

После окончания Большого террора Иван Нагорный стал фигурантом неприятного уголовного дела: при случайных обстоятельствах выяснилось, что члены расстрельной команды похищали, присваивали или продавали вещи казненных ими осужденных. Одна женщина, чей муж был арестован НКВД, а в тот момент уже и расстрелян (о чем она, естественно, не знала), зашла в киевский комиссионный магазин и увидела в продаже вещи мужа. Было заведено уголовное дело. Впрочем, Нагорному удалось выйти сухим из воды — он не был осужден за соучастие в этих преступлениях.

ИЗ ПРОТОКОЛА ДОПРОСА ОБВИНЯЕМОГО СТАРЖИНСКОГО

Вопрос. Перечислите подробно все вещи, которые вами были добыты.

Ответ. За пятимесячный период моей работы шофером на указанной выше автомашине я сумел достать нижеследующие вещи: десять мужских пальто, три военных шинели, более десяти штук костюмных пиджаков, доху, часы, сапоги, белье и ряд других вещей, которые я в данное время не могу вспомнить.

Вопрос. Что из вещей вы получили от Нагорного?

Ответ.Лично мне Нагорный дал доху, часы, военный костюм, узел белья. Как он сказал:«Это тебе премия за хорошую работу».

Вопрос.Все ли вещи вы сбыли через магазины или же часть оставили себе?

Ответ.Все указанные мною вещи, за исключением сапог, два пальто, военного костюма, дохи и часов, которые я оставил для своего пользования, я сбыл через магазин случайных вещей.

Как и где завершил свой жизненный путь Иван Нагорный, доподлинно неизвестно — он числится пропавшим без вести в 1941 году во время обороны Киева. Коллега Нагорного по палаческому ремеслу в Киеве Александр Шашков также погиб на фронте, но его судьба установлена. Майор госбезопасности Шашков во время войны был назначен начальником особого отдела 2-й Ударной армии, был тяжело ранен и застрелился при выходе из окружения 25 июня 1942 года. Похоронен на территории мемориала 2-й Ударной армии в Новгородской области. Вместе с ним в могилу подхоронен его сын, Николай Александрович Шашков, советский вице-адмирал, умерший в Москве в 2004 году.

Наум Турбовский

В государственном архиве Службы Безопасности Украины хранится личное дело № 814 сотрудника НКВД УССР Наума Цалевича Турбовского. В 1937–1938 годах Турбовский был основным исполнителем смертных приговоров в Днепропетровской области. Всего за этот период в области было расстреляно 13 573 человека.

Будущий комендант Днепропетровского управления НКВД Наум Турбовский родился в 1896 году в местечке Ходорков Сквирского уезда Киевской губернии. Больше половины жителей местечка составляли евреи. Образование — три класса еврейской школы. Работал в бакалейной лавке. С 1915 по 1917 год — служба в царской армии в 60-м Сибирском стрелковом полку. После революции — в Красной армии. Участвовал в боях против Петлюры, Деникина, Махно и Гетмана. Сотрудник ЧК с 1920 года.

В семье Турбовских было семь детей, судьба их сложилась по-разному. Братья Наума Мендель, Нахим и Моисей эмигрировали в США до революции, сестра Маня также эмигрировала в США в 1920 году. Брат Матвей погиб в бою 1918 году в партизанском отряде. Трагической оказалась судьба сестры Баси — в 1941 году она осталась в Киеве и была расстреляна вместе с другими евреями в Бабьем Яру.

К началу Большого террора Наум Турбовский подошел убежденным коммунистом, чекистом с огромным стажем практической работы, безотказным исполнителем. В 1936 году его назначают комендантом УНКВД Днепропетровской области, а год спустя — начальником тюрьмы УГБ Днепропетровска. Интересный факт: после откомандирования в Киев в 1938 году он даже проживал по адресу: улица Чекистов, д. 5.

Личное дело Турбовского содержит уникальную с исторической точки зрения запись.

В аттестационном листе о присвоении очередного звания указано количество расстрелянных им лично.

ИЗ ЛИЧНОГО ДЕЛА ТУРБОВСКОГО

Свою работу знает хорошо. Умело организовал охрану и изоляцию заключенных внутренней тюрьмы УНКВД, доставку арестованных на допрос, что во многом способствовало успешности следствия. Товарищем Турбовским проведена большая работа по приведению в исполнение приговоров к высшей мере над врагами народа, участниками военно-фашистского заговора, шпионами и диверсантами.

Лично приведено в исполнение свыше 2100 приговоров...

Аттестационный лист с этой записью датирован 7 декабря 1937 года, а должность начальника тюрьмы и основного «исполнителя» Днепропетровска Турбовский занимал до 11 июля 1938 года. Можно предположить, что свой личный счет расстрелянных граждан он увеличил за это время еще на несколько тысяч человек.

Карьера Наума Турбовского сложилась удачно: его не затронули репрессии, он был награжден правительственными наградами, войну провел в тылу и в 1947 году вышел в отставку в звании подполковника госбезопасности. Имел жену, также сотрудницу МГБ, и двух дочерей. Дата смерти Турбовского неизвестна.

Артем Зеленый

Комендант управления НКВД по Харьковской области, лейтенант госбезопасности Артем Петрович Зеленый выглядит явным лидером среди всех советских исполнителей смертных приговоров.

В 15 томах, хранящихся в архиве СБУ, содержится около 6000 актов о расстреле с его личной подписью.

Наверное, кто-то из его коллег по ремеслу расстрелял больше «врагов народа», но в данном случае речь идет о реально существующих и доступных в архивах актах.

Артем Петрович Зеленый родился в 1891 году в Николаеве в семье плотника. В 1904 году окончил начальное училище, в 1904–1912 годах работал на Николаевском судостроительном заводе подручным котельщика, в 1912–1914 годах — в Одессе на той же должности. В 1914 году призван в армию. Рядовой, унтер-офицер. С 1917 года — боец отряда Союза фронтовиков (Николаев), с 1919 года — на службе в войсках ВЧК, командир роты, командир батальона. В 1923 году — командир конвойного полка ГПУ (Винница), в 1923–1925 годах — командир дивизиона ГПУ (Чернигов). В 1926–1933 годах — на работе в центральном аппарате ГПУ УССР. В 1933–1936 годах — заведующий хозяйственным управлением ЦИК УССР, в 1936–1938 годах — комендант управления НКВД УССР по Харьковской области.

Воспоминания о коменданте Зеленом обнаружены в показаниях бывшего сотрудника Харьковского НКВД Митрофана Сыромятникова, которого допрашивали в 1990 году в рамках начинавшегося тогда расследования «Катынского расстрела».

ИЗ ПОКАЗАНИЙ СЫРОМЯТНИКОВА

«Я вспоминаю, что когда я доставлял арестованных в подвал, мне пришлось видеть, что в комнату, куда заводили арестованных, заходил комендант Зеленый, у которого в руках находился револьвер. Из этой же комнаты мы через некоторое время убирали трупы. Я сейчас не могу вспомнить, когда именно происходили расстрелы и захоронения на еврейском кладбище. Однако они происходили не каждый день, а, очевидно, по мере накопления подследственных, приговоренных к высшей мере наказания. Захоронения на еврейском кладбище происходили примерно до середины марта 1938 года.

Затем было организовано новое место захоронения, которое располагалось в лесопарке по Белгородскому шоссе в сторону гор. Белгорода, в лесу, примерно в 1,5 километра от поселка Пятихатки, примерно в 200 метрах справа от дороги...»

Подлинники документов о расстрелах, происходивших в Харьковском НКВД в период Большого террора, сохранены, и мы можем оценить масштаб деятельности команды коменданта Зеленого:

• 21 мая 1938 года Зеленый и его помощник старшина Винокуров расстреляли80 человек,

• 22 мая — 36 человек,

• 23 мая — 106 человек,

• 25 мая — 144 человека,

• 28 мая — 43 человека.

Всего с 1937 по 1938 год в Харьковской области было расстреляно 10 475 человек.

Украинские архивы хранят множество документов с личной подписью коменданта Зеленого. Это один из них:

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

15 ноября 1937 г.
гор. Харьков
Заведующему Еврейским кладбищем в г. Харькове
тов. Горбачеву

При этом препровождаю «98» (девяносто восемь) человеческих трупов, которые предлагаю Вам принять и предать земле в присутствии представителей Комендатуры УНКВД по Харьковской области.

Комендант Управления НКВД по Харьковской области
/ЗЕЛЕНЫЙ/

19 декабря 1937 года «за образцовое и самоотверженное выполнение важнейших правительственных заданий» Артем Зеленый был награжден орденом Красной Звезды. В этом же списке награжденных находился и Наум Турбовский.

Во второй половине 1938 года Зеленый попал под следствие, связанное, как и в случае с Иваном Нагорным, с присвоением вещей расстрелянных, но сумел избежать наказания и был переведен в Архангельскую область, где возглавил охрану одного из лагерей. В 1941 году призван в армию, службу проходил в комендантской службе особого отдела Волховского фронта.

Погиб 1 июня 1942 года, похоронен в районе Малой Вишеры.

Константин Богуславский, историк, специально для «Новой»

P.S.

Автор благодарит Архив СБ Украины за помощь в подготовке материала

ОТ РЕДАКЦИИ
Уже несколько лет Константин занимается разработкой бесконечной, как оказывается, темы — темы преступлений сталинских (и более поздних) чекистов. В отечественных архивах эти сведения, как известно, засекречены — из гуманистических соображений: вряд ли потомкам палачей будет приятно узнать, за что их деды, с портретами которых они выходят на демонстрации «Бессмертного полка», получили свои ордена. Такие вот у нас сейчас представления о гуманизме и гуманности…

К тому же страшные цифры и факты, будь они доступны и обнародованы, не дают возможности и дальше утверждать, что сотрудники госбезопасности были честны и бескорыстны, что они не щадя себя выполняли долг перед Родиной, что массовый террор, царивший в огромной стране на протяжении десятилетий, был, к сожалению, оправдан, невзирая на «эксцессы исполнителей» и проползших в органы немногочисленных предателей и шпионов. Что «ежовские перегибы» были разоблачены еще в конце тридцатых, а разоблачивший их Берия никаких преступлений уже не совершал…

Но документы из архивов бывшего КГБ в Киеве, Тбилиси, Кишиневе, Таллине, Риге и т.д. стали доступны и, уверяю вас, ничем не отличаются от документов, хранящихся в Новосибирске, Екатеринбурге или Казани. Так что уже давно исследователи истории наших «органов» едут не в Москву, а в столицы «русофобских» стран — бывших наших братских республик.

Константин Богуславский ездит в Киев.

Год назад «Новая» печатала его статью об «Уманском деле» — процессе по делу сотрудников местного отдела УНКСД Украины. Сейчас мы договорились о том, что для новых, добытых им в украинских архивах документов мы тоже предоставим место на страницах нашей газеты.

Павел Гутионтов, «Новая»