"Мокрые рынки" Китая. Готов ли Пекин закрыть их навсегда

Китайские власти недавно заявили, что в их стране якобы нет никаких так называемых "мокрых рынков". Это крупные торговые площади, где продают живых животных, в том числе диких, которых тут же и умерщвляют, часто варварски и болезненно, для употребления в пищу. И это – несмотря на массу свидетельств, что, например, как минимум один такой рынок в том самом городе Ухань, ставшем, вероятно, источником распространения нового коронавируса, уже вновь открылся и продолжает работу.

Коронавирус SARS-CoV-2, вызывающий заболевание COVID-19, мог передаться людям от животных еще в октябре прошлого года, и скорее всего, произошло это на печально знаменитых "мокрых рынках". Об этом написало сейчас ведущее гонконгское издание South China Morning Post, указывая, что анализ генома 7 тысяч образцов нового коронавируса со всего мира свидетельствует, что это могло случиться между 6 октября и 11 декабря 2019 года.

Китай представляет собой крупнейший в мире рынок нелегально пойманных диких животных, согласно докладу о роли Китая в незаконной торговле ресурсами дикой природы. В центральном и южном Китае до сих пор (хотя большая, и наиболее цивилизованная часть огромного китайского общества это осуждает) миллионы людей остаются приверженцами кулинарной традиции "евэй" ("дикая плоть"), то есть потребления мяса диких животных и птиц. Они верят в то, что подпитываются таким образом энергией природы и продлевают свое долголетие.

После начала нынешней пандемии всемирную известность приобрел один из таких рынков в городе Ухань, официально называющийся "Оптовый рынок животных и морепродуктов "Хуанань". Именно он, как считается, стал очагом вспышки коронавирусной инфекции COVID-19. Его площадь – более 50 тысяч квадратных метров, и торговали на нем более тысячи продавцов, арендовавших здесь палатки, ларьки и навесы.

Все, кто побывал здесь, рассказывали о страшной антисанитарии, скученности и жестокости – дорожки между палатками были очень узкими, забитыми клетками и аквариумами с живыми животными, часто находившимися в непосредственной близости от уже убитых зверей, птиц, пресмыкающихся и земноводных. Животных грубо умерщвляли, свежевали и потрошили у всех на виду.

С 1 января 2020 года этот рынок, крупнейший в центральном Китае, был закрыт на неопределенное время. До этого здесь продавались, к примеру, живые кошки, барсуки, летучие мыши, бобры, крокодилы, собаки, лисицы, гигантские саламандры, сурки, выдры, павлины, дикобразы, крысы и змеи, в том числе ядовитые.

Но "Хуанань" – не единственное подобное место в почти 12-миллионном Ухане. Не менее известен здесь и другой "мокрый рынок", "Байшачжоу" – и сейчас после трехмесячного перерыва он вновь открыт. Как и еще десятки таких же рынков в других китайских городах – поскольку местные власти, несмотря не только на международное давление, но и на весьма грозные директивы из Пекина, полагают, что запретить их работу невозможно. Это якобы оскорбит вековые традиции и вызовет массовое недовольство десятков миллионов китайцев, особенно малообеспеченных – им негде будет купить "недорогое и полезное мясо".

Исследование, проведенное в 2018 году канадскими социологами, выявило, что, например, до 90 процентов семей в китайском городе Нанкин покупают продукты питания именно на "мокрых рынках". 75 процентов опрошенных посещали их по крайней мере пять раз в неделю.

Сегодня западные страны во главе с США давят на китайского лидера Си Цзиньпина с призывами закрыть все "мокрые рынки" раз и навсегда как источники постоянного распространения болезней – и это вызывает понятное резкое отторжение. Очевидно, что из-за общего кризиса в американо-китайских отношениях и резкости и неточности формулировок стороны просто не понимают друг друга. Пекин полагает, что от него требуют ликвидировать вообще все фермерские рынки – однако Вашингтон и другие западные столицы конкретно настаивают на прекращении убийства там живых животных, в первую очередь диких, редких и экзотических видов, и торговли их мясом.

В частности, государственный секретарь США Майкл Помпео 22 апреля заявил, что Китаю и другим азиатским странам следует закрыть "мокрые рынки", так как они "угрожают общественной безопасности". По словам Помпео, закрытие таких рынков "минимизирует риски для здоровья людей в Китае и за его пределами и будет препятствовать потреблению незаконно пойманных диких животных и продукции из дикой природы".

Ранние научные исследования происхождения нового коронавируса связали его с оптовым рынком "Хуанань" в Ухане, подчеркнул госсекретарь США, добавив, что и распространение атипичной пневмонии и вируса "птичьего гриппа" H5N1 также было связано с рынками живых животных. "Мы призываем все правительства присоединиться к нашим усилиям в борьбе с бедствием, каковым является незаконная торговля дикими животными", – сказал Помпео.

Однако в конце апреля официальный представитель китайского МИДа Гэн Шуан заявил, что в его стране вообще нет так называемых "мокрых рынков", где торгуют дикими животными: "Я хотел бы пояснить, что вместо этого в Китае чаще всего можно увидеть фермерские рынки и рынки морепродуктов, где продаются свежее мясо, рыба, овощи, морепродукты и другие сельскохозяйственные продукты. А таких рынков, где торгуют хотя бы живой домашней птицей, крайне мало", – сказал китайский дипломат журналистам. По его словам, такие рынки есть как в Китае, так и во многих странах Юго-Восточной Азии, а также в других развивающихся странах, и они тесно связаны с повседневной жизнью местных людей.

Гэн Шуан добавил, что в международном законодательстве нет никаких запретов на открытие или функционирование таких рынков и что в свою очередь власти Китая по собственной инициативе ранее приняли решение о запрете нелегальной охоты и торговли дикими животными, а также ввели запрет на потребление в пищу их мяса.

Хотя на большинстве бесчисленных китайских "мокрых рынков" не продают живых диких животных, сами термины "мокрый рынок" и "рынок дикой природы" в этой стране часто совпадают, напоминает Арон Уайт, специалист по Китаю из расположенного в Лондоне "Агентства экологических расследований". "Рынки дикой природы", которых также очень много во всем мире, специально продают диких животных на мясо или в качестве домашних животных. Сами такие рынки могут быть легальными, хотя почти всегда в продаже там можно встретить, наряду с разрешенными, и исчезающие, краснокнижные виды, охота на которых запрещена, как и торговля ими. Неизвестно, сколько "рынков дикой природы" всего существует в Китае и в других государствах. К тому же, по словам Уайта, большая часть торговли дикими животными в настоящее время переместилась в интернет, что еще более затрудняет отслеживание происходящего.

По данным опроса, проведенного в марте этого года Всемирным фондом дикой природы, в отличие от КНР, в других государствах Восточной и Юго-Восточной Азии идея полного закрытия всех нерегулируемых рынков диких животных обретает все большую поддержку. В ходе опроса около 5 тысяч человек в Гонконге, Японии, Мьянме, Таиланде и Вьетнаме 93 процента участников заявили, что поддержали бы такое решение.

Мясо диких животных, обычно называемое "bushmeat", до сих пор продается на местных рынках не только в Восточной и Юго-Восточной Азии, но и, например, по всей Индии, а также в Латинской Америке и Африке. Строго говоря, изначально этот термин относился к останкам животных, пойманных в лесах и саваннах Африки, но сегодня он широко используется в разговорной речи для обозначения любого мяса диких животных.

В начале апреля этого года Министерство сельского хозяйства Китая, по крайней мере, навсегда исключило из списка животных, чье мясо можно есть, собак. В опубликованном ведомством списке животных, отнесенных к категории домашнего скота в КНР, говорится, что собаки больше не должны рассматриваться как простой домашний скот. "Наряду с развитием человеческой цивилизации и заботой общественности о защите животных собаки превратились в животных-компаньонов", – цитирует документ сайт агентства Quartz.

В последний список домашних животных в КНР включены 13 видов "традиционного скота", таких как свиньи, коровы, куры и индюки, и 18 видов "специального скота". Например, различные виды оленей, которые могут быть выращены с целью употребления в пищу. По оценкам Гонконгской группы защиты животных Animals Asia, ранее ежегодно в Китае убивали и съедали около 10 миллионов собак и четырех миллионов кошек.

Формально власти Китая еще в конце февраля 2020 года действительно объявили о введении постоянного запрета на торговлю и употребление в пищу мяса диких животных. Однако в принятых законодательных актах, как предупреждают зоозащитные организации, например американское Общество охраны дикой природы (Wildlife Conservation Society, WCS), осталось множество хитроумных лазеек, позволяющих продолжать этот бизнес. Например – в "медицинских целях", для торговли пушниной или "для научных исследований".

При этом одних только диких панголинов, о существовании которых весь мир массово узнал лишь после начала пандемии COVID-19, каждый год в КНР, напоминает Дэниел Челленджер, один из руководителей WCS, убивают не меньше 10 тысяч. Их мясо, внутренние органы, когти, зубы и другие части тела якобы очень важны для "традиционной китайской медицины".

В вышедшей в начале этого года в России (когда коронавирус SARS-CoV-2 только начинал захватывать мир) книге журналистки Сони Шах, пишущей о науке в контексте соблюдения прав человека и животных, под названием "Пандемия. Всемирная история смертельных вирусов", рассказывается об ужасах китайских рынков – а также о том, насколько они глобально опасны в инфекционном плане:

"На рынке в Гуанчжоу, столице южнокитайской провинции Гуандун, родился вирус, чуть не ставший причиной пандемии в 2002 году. Обычные носители этого вируса – подковоносые летучие мыши. От подковоносов вирус перекинулся на других диких животных, продававшихся на соседних прилавках, – енотовидных собак, китайских барсуков, змей и пальмовых циветт. По мере распространения вирус мутировал. И в ноябре 2002 года одна из мутантных форм вируса подковоносов начала поражать людей".

В отличие от нынешней ситуации, в 2002 году власти КНР до последнего скрывали от всего мира начало опасной эпидемии. И за два месяца болезнь попала в Гонконг и Вьетнам, а скоро и в другие страны, и на другие континенты. Это был SARS, "Тяжелый острый респираторный синдром", или же "атипичная пневмония". Ею тогда заразились "всего" 8 тысяч человек, из которых умерли, по официальным данным, 774.

Соня Шах продолжает: "Город Гуанчжоу, рынок под загазованной авторазвязкой. Продавцы сидят в оборудованных боксах, тут и работают, и живут в ожидании покупателей. В белом пластмассовом ведре копошилась в мутной воде 14-килограммовая черепаха. По соседству в клетках держали диких уток, хорьков, змей и диких кошек. Перед нами ряд за рядом представали клетки с животными, которые почти никогда (или вовсе никогда) не сталкиваются между собой в естественной среде. А здесь – дышали, мочились, испражнялись и питались бок о бок. Эта картина примечательна сразу по нескольким причинам, объясняющим, почему атипичная пневмония началась именно здесь.

Одна из причин – необычное, не знающее аналогов в естественной среде скопление диких животных. В природе жители пещер, подковоносы (летучие мыши), не будут соседствовать с пальмовыми циветтами, живущими на деревьях, а с людьми обычно близко не сталкиваются ни те, ни другие. Однако на этом рынке все три вида (подковоносы, циветты и люди) вдруг оказались рядом. Переход вируса с летучих мышей на циветт сыграл ключевую роль в развитии атипичной пневмонии. Почему-то циветты оказались особенно восприимчивы к этому вирусу, и его численность начала умножаться, словно многократно усиленный эхом звук в тоннеле. Это дало широкую базу для мутаций и интенсивного естественного отбора, в результате которых патоген, заражающий подковоносов, трансформировался в возбудителя болезни у человека".

• 

  Александр Гостев

  Редактор информационной службы РС, международный обозреватель, автор и редактор рубрики и подкаста "Атлас мира"

  GostevA@rferl.org