Трагедия Telegram

Кто станет покупателем мессенджера после краха криптовалютного проекта Дурова

Недаром говорят: если в гостях вам намекнули, что вы засиделись, лучше не нервировать обеспокоенных хозяев и сразу прилечь.

Только мне понадеялось, что больше не придется обсуждать коммерческие инициативы братьев Дуровых, как на тебе — мир сотрясла новая экстраваганца: узнаем из уст Павла Дурова, что проект TON/Gram закрывается, никаких криптотокенов инвесторы не дождутся, акции Telegram они тоже не получат, а любые попытки что-то запустить без его, дуровского, ведома — ложь и провокация.

Последний пресс-релиз хозяина Telegram (*в России сервис заблокирован —*Ред.) выдержан в традиционном для него стиле, буквализирующем метафору про белый фрак и толпу в неприглядном виде:

• два с половиной года «наши лучшие инженеры» трудились над блокчейном нового поколения, но американская Фемида подрезала крылья мечте;

• если вам кажется, что решение американского суда абсурдно, то вам правильно кажется;

• США контролируют в мире все, что касается финансов и технологий, поэтому мир бессилен перед их произволом;

• «активное участие Telegram в TON закончено»;

• «вы можете видеть сайты, использующие мое имя или бренд Telegram, или аббревиатуру TON для продвижения своих проектов. Не доверяйте им свои деньги или данные. Ни один из присутствующих или бывших членов нашей команды не участвует ни в одном из этих проектов».

• «я хочу завершить этот пост пожеланием удачи всем тем, кто стремится к децентрализации, справедливости и равенству в мире».

Какому-нибудь криптонеофиту, проспавшему последние 10 лет, памфлет Дурова может и показался вдохновляющим, но у нормальных людей текст вызвал лишь один вопрос: «А где деньги, Зин?!»

Ну то есть дали нам добрые люди 1 миллиард 700 миллионов под обещание запустить блокчейн TON и раздать токены Gram, мы полмиллиарда потратили и теперь уполномочены заявить: никакого блокчейна вам не будет! И токенов тоже не будет. Зато будет «пожелание удачи всем, кто стремится к децентрализации». Почему? А потому, что так решил злой американский судья. Форс-мажор, батенька.

Ну не будет токенов, и не будет. Плохо, конечно, но не смертельно. Главное теперь — разобраться с деньгами. Как быть с инвестированными 1,7 миллиарда? По состоянию на январь 2020 года из них было потрачено 405 миллионов (24%), а с учетом апрельских предложений Дурова по возврату денег инвесторам — 476 миллионов (28%). При этом нет не то что намека на отчетность, но даже малейшего желания кому-то что-то рассказывать и показывать. Не царское это дело — отчитываться перед инвесторами.

Вопрос об отчетности отнюдь не праздный, потому что

разработка самого крутого блокчейна даже по верхней планке — это 20 миллионов долларов. Куда тогда делись недостающие 456 миллионов?

Если кому-то кажется, что 20 миллионов на разработку блокчейна мало, приведу лишь один аргумент — из свежих. В марте 2020 года завершился первый раунд публичного инвестирования проекта xx network легендарного Дэвида Чаума, крестного отца криптореволюции, сделавшего добрую половину магистральных открытий современной науки шифрования (технологию блокчейна, платежные системы ecash и Digital Cash, слепые подписи, групповые подписи, смешанные сети, из которых затем родился Tor, решение проблемы «обедающих криптографов» и много еще разного).

Сидирование принесло xx network 14 миллионов долларов, и команда разработчиков под руководством Дэвида Чаума, не скрывая счастья, заявила, что продвижение первого в мире блокчейна и криптовалюты, устойчивых к квантовым вычислениям, теперь пойдет семимильными шагами и уже осенью начнется бета-тестирование сети.

Николай Дуров, конечно, не Дэвид Чаум, но этого все равно недостаточно, чтобы понять, куда ушли деньги инвесторов. В январе 2020 года на допросе в рамках судебного разбирательства по иску SEC против Telegram Павел Дуров сказал, что за последний год было израсходовано 218 миллионов долларов. Причем израсходовано и на проект TON/Gram, и на мессенджер Telegram, потому как бухгалтерия обоих проектов общая.

Если предположить, что инвесторы изначально давали деньги только на развитие TON/Gram,

покрытие расходов Telegram за счет инвестированных денег в глазах любого суда — поступок криминальный. Для этого даже название придумано: «Нецелевая трата средств».

Две недели назад я высказал предположение, что инвесторов, вероятнее всего, TON/Gram вообще никогда не интересовал, потому что после схлопывания в январе 2018 года криптобиржевого пузыря у мыслящих людей иллюзий по поводу популярности очередного блокчейна не оставалось.

Соответственно, инвесторы, отдавая Дурову деньги на развитие блокчейна, надеялись поживиться именно от развития флагманского бизнеса — самого Telegram. А раз так, то 90% инвестиций, пущенных на развитие инфраструктуры мессенджера, возражений вызывать не должны.

При любом раскладе цена блокчейну TON без Telegram — три копейки в базарный день, что нам и продемонстрировала легкость, с какой Дуров отказался от своего псевдореволюционного детища.

Есть, однако, еще один нюанс. В июне 2015 года в интервью The Kernel Павел Дуров посетовал, что на содержание немонетизированного мессенджера Telegram ему приходится тратить из собственного кармана 1 миллион долларов в месяц.

Деньги с инвесторов собрали в начале 2018 года. Выходит, за истекшие два с половиной года на Telegram по старой смете должно было уйти 30 миллионов долларов. А по факту потрачено 456.

Резонно предположить, что эти деньги пошли на закупку дополнительного оборудования и масштабирование сети Telegram в связи с притоком новых пользователей.

Если использовать цифру из допроса Дурова — 218 миллионов долларов за год поддержки проектов, все сходится: 436 миллионов за два года.

Недостающие 20 миллионов можно списать на юристов, бездарно сливших дело в суде Нью-Йорка.

При любой формуле подсчета перед братьями Дуровыми стоит только одна дилемма: либо признать нецелевое использование средств и отправиться под почти гарантированно проигрышный суд по уголовным статьям, либо признать траты на Telegram частью единого проекта с TON/Gram, и тогда нужно будет либо расплачиваться с инвесторами живыми деньгами, либо делиться долей в бизнесе Telegram.

Лично у меня нет сомнений, что вся эта история закончится только в суде и только с жутким скандалом, поэтому резонно предположить, что основная тяжесть финансовой нагрузки, связанной с принудительным погашением долгов перед инвесторами, ляжет на мессенджер Telegram.

Для российской аудитории этот вопрос тем более актуален, что Telegram воспринимается в нашем отечестве едва ли не как последний бастион свободы коммуникаций (забегая вперед, скажу, что это полная ерунда и у мессенджера Дурова на рынке множество достойных альтернатив).

Тем не менее с учетом местной специфики нам бы больше всего хотелось сегодня получить ответы на два вопроса:

как братья Дуровы собираются расплачиваться со своими инвесторами? И — каковы шансы Telegram выжить после грядущего кровопускания?

В идеале было бы хорошо послушать самих виновников торжества, но, к сожалению, все их действия в последние три недели демонстрируют полное отсутствие реалистичного плана по возврату долгов.

29 апреля, накануне истечения крайнего срока по запуску блокчейна TON, от Дурова поступил ультиматум инвесторам: либо они забирают сейчас 72% от денег, вложенных в проект два года назад (напомним, что в октябре 2019-го в предыдущем ультиматуме цифра была 77% — 5 дополнительных процентов отщипнули, надо так понимать, юристы, представлявшие интересы Telegram в суде Нью-Йорка), либо ждут еще год и получают 110% от первоначальной инвестиции.

Немного математики: 110% от 1,7 млрд — 1,87 млрд, а 72% оставшихся сегодня — это 1,22 млрд. Иными словами, Дуров собирается заработать за год 646 миллионов долларов. Если допустить, что 1,22 млрд — это все деньги, какие остались, то обещанная доходность — 53% годовых. Такой доходности на инвестиционных мировых рынках нет и никогда в жизни не было, поэтому

речь идет либо о продаже чего-то очень ценного (скорее всего, Telegram), либо о попытке потянуть время и покормить завтраками.

4 мая грянул новый гром: Дуров властной рукой отодвигает американских инвесторов от фантастической кормушки со 110% и оставляет единственный вариант — берите сейчас 72% от вложенных денег и давай до свидания на выход. Для неамериканских инвесторов в рукаве припасен другой недетский кондратий: никаких блокчейнов-токенов-шмокенов через год никому не будет, тем более не будет доли в Telegram, как то многим надеялось. Вместо всего этого — либо забирайте следом за американскими коллегами по несчастью 72%, либо переоформляйте заключенный два года назад договор SAFT в кредит под 53%.

Уже на следующий день — 6 мая — гайку завернули окончательно: новый кредитный договор оформляется не на полный срок (1 год), а на столько, на сколько захочет Дуров. Если деньги на погашение задолженности найдутся уже через месяц, значит, и проценты начислят только за один месяц, после чего со всеми также распрощаются.

Если читатель затрудняется с подбором определения для подобного отношения к людям, вложившим в твой бизнес огромные деньги, я готов подсказать: высокомерное выкручивание рук.

Мало того что условия подаются в безапелляционной ультимативной форме, так еще и каждый день что-то новое докручивается, чтобы стало еще выгоднее кредитополучателю. На каком, простите, основании? А на том, что американский суд — душитель мировой свободы и тяги прогрессивной общественности к децентрализации!

В этот момент уместно напомнить читателям, что в мире существуют сотни криптовалютных проектов и блокчейнов, которые, в отличие от TON/Gram, представляют реальную угрозу сложившейся в мире фиатной денежной системе. Например, Bitcoin, Ethereum, Monero, Zcash, Dash и т.д. Однако ни малейших претензий у американской фемиды к этим подрывателям устоев не возникает.

Отсутствие претензий я объяснил в предыдущей статье: есть децентрализованные, публичные, открытые, нейтральные и устойчивые к цензуре блокчейны и их криптовалюты, которые никогда не собирали денег с инвесторов. А есть гешефты частного бизнеса, которые с помощью криптореволюционной риторики и юридических ухищрений типа SAFT обеспечивают для себя лично банальное финансирование.

TON/Gram — из числа последних, поэтому

пафос последней эпистулы Дурова в адрес американских душителей свободы лукав и неуместен.

Каковы шансы получить обратно свои деньги сверх обещанных 72%? Нужно сказать, что у инвесторов нет единодушия в оценке каскада ежедневно меняющихся оферт, исходящих от Дурова. Начнем с того, что никто этих инвесторов доподлинно определить не может, информация до сих пор хранится в тайне, а общественность либо строит догадки, либо полагается на комментарии тех немногих, кто решил выйти из тени.

Из того, что известно по комментариям «изнутри», следует, что часть инвесторов махнула рукой и собирается в ближайшее время забрать 72%, списав с баланса 28%, проеденных прожорливыми блокчейноделами.

Другая часть, представленная, по понятным причинам, американскими инвесторами, которых выбросили за борт как ненужный балласт, собирается идти в суд с групповым иском, чтобы отсудить не только полностью все свои деньги, но и сильно больше — за счет штрафов.

Третья группа инвесторов пока не определилась, но, поскольку выбирать не из чего, они рано или поздно примкнут к первым или вторым.

Опираясь на опыт истории и здравый смысл, можно предположить, что большинство из неопределившихся склонится к судебному групповому иску и не прогадает. Карательного потенциала в американской юриспруденции заложено столько, что даже если групповой иск ограничится только американскими инвесторами, штрафы потенциально смогут превысить полные инвестиции в проект TON/Gram (1,7 млрд долларов) многократно.

В этом случае перед Павлом Дуровым однозначно встанет вопрос о продаже Telegram, поскольку сложно представить, что в мире найдется хоть один инвестор, который бы согласился после подобной двухлетней эпопеи доверить пламенным борцам за мировую децентрализацию хотя бы доллар в обмен на голые обещания.

Telegram на бочку — только после этого будем разговаривать.

Теперь главный вопрос: сколько можно выручить за Telegram и — главное — кто станет покупателем мессенджера?

Начнем с того, что никаких официальных оценок стоимости бизнеса Telegram нет и быть не может: компания частная, ранее на продажу не выставлялась, поэтому оценивать мессенджер Дурова можно только по аналогии с конкурентами. Например, с Whatsаpp.

В декабре 2013 года у Whatsapp было 400 миллионов пользователей — столько же, сколько заявляет о своей клиентской базе сегодня Telegram.

На тот момент Whatsapp оценивался в 1,5 миллиарда долларов. Будем считать, что столько же стоит и Telegram.

В прессе сегодня гуляют разные цифры стоимости Telegram — от 4 до 10 миллиардов долларов. Все это — чистая умозрительность, которая, опять-таки, опирается на прецедент: при стоимости в 1,5 миллиарда Whatsapp был приобретен в феврале 2014 года Facebook за 19 миллиардов долларов. Эта сделка явилась крупнейшей в истории покупкой венчурного бизнеса.

Показательно, что живых денег Facebook отдал за Whatsapp только 4 миллиарда долларов. 13 миллиардов венчурный фонд Sequoia Capital (владелец Whatsapp) получил не деньгами, а акциями Facebook. Еще 3 миллиарда достались лично двум отцам-основателям Whatsapp, однако тоже акциями.

Предположим, что Telegram удастся совершить чудо и повторить уникальный рекорд сделки Facebook с Whatsapp. Предположим, что за окном сейчас не невиданный за последние 90 лет мировой экономический и финансовый кризис, а все тот же благостный февраль 2014-го с Олимпиадой в Сочи. Но даже при таком фэнтезийном раскладе за Telegram удастся выручить 4 млрд долларов.

Этих денег точно хватит на выкуп всех инвесторов по ставке 72% от первоначальных вкладов, и, наверное, даже хватит на выкуп с учетом 53% годовых, обещанных тем, кто согласится перекредитоваться.

Если, однако, американские инвесторы обратятся с групповым иском в суд, тем более если к ним присоединятся коллеги по несчастью по эту сторону океана, а также с учетом потенциально убийственных штрафов, выручки от продажи Telegram даже по лучшей в истории цене может не хватить.

Наконец, самое печальное: кто захочет сегодня покупать Telegram, особенно за такие деньги? Можно сформулировать вопрос иначе: у кого есть такие деньги на покупку? Ведь нужен купец уровня Facebook, ежегодная выручка которого 70 млрд долларов, а чистая прибыль — 18.

Вы таких знаете? Я — нет. Разве что Илон Маск, но у него сегодня своих проблем полон рот: нужно выбить из администрации штата Калифорния разморозку завода, парализованного коронавирусной самоизоляцией. Нужно закончить строительство сверхскоростного туннеля. Не думаю, что южноафриканский провидец готов расстаться и со своей мечтой детства — полетом на Марс. Короче, Маску не до Дурова и не до Telegram.

Еще в воздухе витают адские фантазии про выкуп мессенджера российскими олигархами или даже, не приведи господи, Кремлем.

В качестве контраргумента предлагаю заказать пропуск, выйти на московскую улицу, оглядеться по сторонам, ужаснуться замороженному всему и вся и подумать: до мессенджера ли Дурова сегодня государству и олигархам?

Ну и последний гвоздь в крышку: зачем кому бы то ни было покупать Telegram, когда существуют Signal и Discord?

Signal — это популярнейший мессенджер с поддержкой аудио и видео (которого нет в Telegram), при этом с открытым кодом и реальным сквозным шифрованием.

Discord — бесплатный мессенджер, давно облюбованный геймерами, криптосообществом и образовательными структурами. VoIP, видеоконференсинг, все дела. Летом прошлого года у Discord было 250 миллионов пользователей.

А ведь помимо Signal и Discord есть еще дюжины криптопроектов с бескомпромиссными в плане безопасности мессенджерами, запущенными на блокчейнах, построенных без всяких ICO и SAFT. Называю первый пришедший в голову — мессенджер Session на австралийском блокчейне Loki. В нем не только нет никаких централизованных серверов и все сообщения защищены сквозным шифрованием, но еще и полностью уничтожаются любые следы метаданных так, чтобы даже соблазна не возникало искать сведения о дате, времени, геопозиции, компьютерном оборудовании и проч.

Судьба Telegram всегда была нелегкой, но сегодня из-за вопиющих стратегических просчетов руководителя (как вообще можно было игнорировать сигналы, посылаемые с лета прошлого года американским истеблишментом, и довести дело до безнадежного суда с SEC?!) она совсем незавидна.

И так я взвешивал и эдак, но выхода из тупика не обнаружил. Видимо, не позволяет низкая колокольня. С нее, однако, просматривается лишь один сценарий дальнейшего развития событий — тот, что зеркально отражает историю с «ВКонтакте». В 2014 году Павел Дуров не выдержал давления неблагоприятных обстоятельств, все бросил и уехал.

Тогда, правда, было куда уезжать, да и безобидный преследователь не особо гнался. Куда бежать сегодня — увы, непонятно.