Два мрачных сериала с бывшими «Мстителями»

Крис Эванс спасает сына от тюрьмы, Марк Руффало играет братьев-близнецов. Получается жутко и убедительно

«Защищая Джейкоба» — мини-сериал Apple TV+, ставший вторым по популярности после «Утреннего шоу». В нем герой Криса Эванса (Капитан Америка из «Мстителей») пытается спасти сына от тюрьмы. «Я знаю, что это правда» — проект HBO, вышедший в российской «Амедиатеке», в котором герой Марка Руффало (Халк из «Мстителей») пробует вызволить брата (его тоже играет Марк Руффало!) из психиатрической больницы. Кинокритик Егор Москвитин рассказывает, почему эти шоу понравятся не только фанатам «Мстителей», но и всем ценителям медленных сериалов с литературной основой.

Защищая Джейкоба

«Защищая Джейкоба» стал вторым после «Утреннего шоу» проектом Apple TV+ по популярности, и кажется, дело не только в спросе на сериалы во время карантина. История, основанная на одноименном романе бывшего государственного обвинителя Уильяма Лэндея, погружает зрителя в кошмарную ситуацию — единственного ребенка из благополучной американской семьи обвиняют в убийстве одноклассника. Повествование построено так, что ни родители мальчика, ни зрители до конца не знают, виновен он или нет. Это своего рода «12 разгневанных мужчин», вывернутые наизнанку: здесь зритель наблюдает не за присяжными, а за подготовкой семьи подозреваемого к суду.

И без того блестящая идея — разобраться, как поведет себя семья, попавшая в опалу, — становится еще интереснее благодаря другим бессчетным обстоятельствам. Место действия — маленький пасторальный городок-оазис в Массачусетсе, где все у всех на виду. Мать мальчика (ее играет Мишель Докери — звезда «Аббатства Даунтон», «Джентльменов» и страшно недооцененного сериала «Забытые Богом») работает в престижном детском саду — и коллеги, разумеется, начнут ее сторониться. А отец (Крис Эванс из «Мстителей») — сам государственный обвинитель, и поэтому прекрасно знает, через что пройдет его сын.

Параллельно с семейной драмой выстраивается интригующая детективная линия: раз есть труп, то должен быть и убийца. Родители мертвого мальчика тоже отказываются быть массовкой — как и одноклассники героя, у которых хватает своих секретов. Чтобы окончательно запутать зрителя, действие то и дело прыгает в будущее, где на скамье подсудимых оказывается уже не Джейкоб, а его отец.

Первые эпизоды «Защищая Джейкоба» чересчур неторопливы, а герои в них кажутся слишком типичной семьей — мальчик, отправившись с отцом на рыбалку, даже шутит, что их жизнь похожа на рекламный ролик. Но это сознательная ловушка, в которую ведет зрителя сценарист Марк Бомбэк. Бомбэк — ветеран Голливуда, написавший сценарий для «Неуправляемого» Тони Скотта, переписавший «Мумию», «Логана» и фильм «Планета обезьян: Война». Этот кризис-менеджер легко мог бы сделать героев объемнее, но он специально подвергает испытаниям семью с открытки — благополучную, красивую и с первого взгляда лишенную тайн. Английская леди Мишель Докери и Капитан Америка Крис Эванс по воле Бомбэка оказываются внутри кошмара, который заставит героев показать истинные лица.

Или не заставит? Родители в этой истории имеют такое же право воспользоваться презумпцией невиновности, как и их сын — которого, кстати, отлично играет Джейден Мартелл из «Оно». А еще — небольшой спойлер — в середине мини-сериала появится Дж. К. Симмонс. Как и в «Одержимости», где он сыграл деспотичного наставника и получил за это «Оскар», этот его герой — сущий дьявол.

Я знаю, что это правда

О том, что Крис Эванс хорош не только в «Мстителях», но в драмах (например, в фильме «Лондон»), триллерах («Сквозь снег») и комедиях («Достать ножи»), зритель более-менее знает. А вот трехкратный номинант на «Оскар» Марк Руффало для аудитории за пределами США, кажется, так и остается Брюсом Бэннером и Халком — сложным персонажем, внутренний конфликт которого в «Мстителях», увы, в основном скрыт за гэгами и спецэффектами.

Однако Руффало играл и других героев, одержимых борьбой с внешними угрозами и внутренними демонами. В «Обыкновенном сердце» Райана Мерфи по пьесе Ларри Крамера его герой, писатель-гей, борется с эпидемией ВИЧ в Нью-Йорке 1980-х и противостоит обществу, считавшему неведомую болезнь наказанием за гомосексуальность (к примеру, в 1982 году The New York Times даже использовали термин «gay-related immune deficiency»). В инди-драме «Спасибо за обмен» Руффало играет сексоголика, чередующего одни деструктивные отношения с другими. А в «Охотнике на лис» — борца в прямом смысле, спортсмена-олимпийца, который и воспитывает, и угнетает своего младшего брата.

Все эти образы — и даже роль супергероя с раздвоением личности — находят отражение в грандиозной работе Руффало в мини-сериале «Я знаю, что это правда». Во-первых, он вновь играет сразу две роли — близнецов; у одного из братьев шизофрения, другой посвящает всю свою жизнь заботе о первом. Во-вторых, эта экранизация одноименного романа Уолли Лэмба, как и «Охотник на лис», предлагает беспощадный взгляд на братскую любовь: забота здесь порой переходит в насилие, а преданность — в отвращение. И в-третьих, герои Руффало вновь противостоят всему миру. Сюжет охватывает и тяжелое детство братьев в 1960-х, и юность, прошедшую в ожидании призыва на вьетнамскую войну, и зрелость с самыми страшными испытаниями (один брат остается без руки и оказывается в психиатрической клинике, второй теряет ребенка и думает о самоубийстве).

Концентрация кошмаров в этой истории так высока, что в какой-то момент зритель вслед за героем тоже начинает искать им сверхъестественные объяснения. Может быть, это притча о современном Иове? Что если братья расплачиваются за грехи деда — жестокого итальянца, одержимого желанием захватить клочок Америки? Наверное, если бы на месте режиссера Дерека Сиенфрэнса (автор «Валентинки» и «Места под соснами» с Райаном Гослингом) был кто-то менее чуткий, «Я знаю, что это правда» превратился бы в парад бессмысленной жестокости. Увечья, болезни, суицид, издевательства над животными — после всего этого чувства зрителя притупились бы. Но самоотверженная игра Руффало (и помогающих ему Мелиссы Лео, Имоджен Путс, Рози ОʼДоннел и Джульет Льюис), интимная съемка на 35-миллиметровую пленку (собрано 600 часов материала, привет «Дау») и предельно реалистичные диалоги превращают зрителя в третьего брата.

Неожиданный финал, ради которого стоит перетерпеть все это хождение по мукам, оставляет зрителя с мучительными вопросами. Но не к сериалу и книге, а к жизни — и это еще один признак отличной драматургии.

Егор Москвитин