Уволена "за подрыв репутации". В больнице запрещают обсуждать надбавки

Правительство выделило регионам более 27 млрд рублей на доплаты врачам за работу с коронавирусными больными. Следственный комитет проводит проверки в 20 регионах, где медработники обещанное до сих пор не получили. Впрочем, есть категории медиков, которые, хоть и работают с COVID-19, ничего сверх оклада не увидят, потому что доплаты им не положены. К ним относится регистратор кировской поликлиники Вера Вотинцева: она ждала хотя бы символическую премию за рискованную работу в период пандемии и возросшую нагрузку, а вместо денег ей сначала попытались запретить писать в соцсетях, а потом уволили с формулировкой "за подрыв репутации".

Вере Вотинцевой 54 года, почти всю жизнь она занималась бардовской песней и, как она говорит, "провела жизнь на колесах". Два года назад она устроилась на работу регистратором в поликлинику №3 Кировского клинико-диагностического центра. После оптимизации системы здравоохранения всех медицинских регистраторов вывели из состава медработников и сделали вспомогательным персоналом, так же как санитарок когда-то перевели в уборщиц. Еще вчера Вера сидела в незащищенной стеклом регистратуре и первая общалась с приходящими пациентами.

Я именно тот человек, который распределяет, куда пойдет больной

– Непосредственно с коронавирусными больными у нас в поликлинике не работают, у нас нет такого статуса. Считается, что больной сообщает о том, что он коронавирусный, к нему едут на дом, берут анализ, а в поликлинику он не идет. Либо он идет в поликлинику, но не проходит дальше красной линии, где его встречают, меряют температуру и не пускают, если она есть. Так вот я именно тот человек, который распределяет, куда пойдет больной, – рассказывает Вотинцева.

Риск, что она контактирует с коронавирусными больными, есть, хотя Вотинцева и работает в маске и в перчатках.

– Да, мы защищены, но мы не сидим в противочумных костюмах. Руководство нас обеспечивает средствами защиты, но мы уже столкнулись с тем, что их не хватает, и мы сами шьем маски из марли.

"Мне бы и тысячи хватило"

Вера Вотинцева 14 мая получила расчет зарплаты за апрель. За первую половину прошедшего месяца ей заплатили 4728 рублей, за вторую – 7400 рублей. Это ее обычная зарплата за месяц, никаких надбавок она не увидела.

Мы находимся в зоне риска, и у нас сильно выросла нагрузка

– Мы все возмутились внутри себя. Мы не рассчитывали на какие-то большие путинские доплаты, мы действительно не работаем в стационарах, не ездим на скорых, но мы находимся в зоне риска, и у нас сильно выросла нагрузка. Честно говоря, мне бы и тысячи рублей хватило, просто как символ поддержки и внимания от руководства, – говорит Вера.

В этот же день она оставила комментарий в сообществе местного СМИ "В городе Киров" в фейсбуке под постом с заголовком "Стало известно, сколько доплатят кировским медикам за работу с пациентами с COVID-19". Вера Вотинцева написала, что она как регистратор не получила "ни копейки доплаты", потому что не считается медицинским работником. Ей в комментарии ответила представитель Минздрава Кировской области Елена Степанова: категории медиков, которые имеют право на доплаты, перечислены в соответствующих постановлениях правительства. Сейчас этот пост в сообществе в фейсбуке удален, хотя аналогичный пост во "ВКонтакте" в группе того же СМИ остался. И там тоже есть сообщения об отсутствии надбавок.

После комментария Вера Вотинцева написала пост в своем личном фейсбуке, где поделилась эмоциями от того, что она считает несправедливостью. А потом пошла на работу. И тут начались звонки. Звонила ей старшая медсестра над всеми девятью поликлиниками и спрашивала, зачем Вера "жалуется губернатору". Аудиозаписи разговора у нее нет – старый телефон не позволяет сделать запись, но Вера говорит, что протоколировала весь разговор на бумаге. Цитаты она потом опубликовала в фейсбуке.

"Как губернатору? – воскликнула я с чувством. – Какому губернатору? Никакому губернатору я не писала! Где губернатор, а где фейсбук! Ой, тойсь, где губернатор, а где я! Я же понимаю!

Но Старшая оставалась непреклонна: – А почему мне из министерства области звонят, говорят, что у вас регистратор жаловался на отсутствие доплат? Главврач звонит, Вера Владимировна! Вам не положены доплаты!

– Дак как же, я понимаю! – сказала я с еще большим чувством, еще больше выпучив глаза, – конечно не положены! Кому как не нам не положены! Действительно! За что? Я ведь ровно об этом и написала в фейсбук!

– Ах, всё-таки писали! – поймала меня на слове Старшая. – Немедленно всё удалить!"

Вотинцева утверждает, что медсестра потребовала удалить посты, сделать скриншот и отчитаться, чтобы сама начальница могла сообщить об этом главврачу. Упоминались и звонки из министерства. Вера так и сделала: нашла в соцсетях случайный комментарий, удалила его и прислала скрин "удаления" начальнице. Сам пост остался на месте.

Я почувствовала себя каким-то нашкодившим холопом. Меня испугала не столько этот звонок, сколько вот это чувство

"Точно я не знаю, но, видимо, кто-то позвонил сверху. Немедленно все убрать. А со мной нельзя так разговаривать. Я почувствовала себя каким-то нашкодившим холопом. Меня испугал не столько этот звонок, сколько вот это чувство. Я жутко разозлилась на саму себя, на нее. Знаете, как у Чехова, выдавливать по капле раба. Было это чувство: я не хочу быть рабом, я свободный человек. Я как личность формировалась в эпоху перестройки, во время гласности и свободы", – объясняет Вера.

Вотинцева подчеркивает, что с ее точки зрения, ни одного закона, распоряжения правительства или президента в диагностическом центре не нарушают. Она согласна, что по закону и не может претендовать на надбавки. "Я просто не понимаю, почему я просто не могу поделиться информацией, которая меня волнует? Почему мне и это запрещают?" – спрашивает она.

Вера продолжила писать о ситуации и 15 мая выложила в фейсбуке фотографии платежек, пришедших за апрель. Пост набрал много лайков и перепостов. А в понедельник снова начались звонки. Тон общения сменился: теперь ее хвалили как хорошего работника, но посты при этом настойчиво просили удалить.

Старшая медсестра говорила, что ей звонили из министерства здравоохранения, но ни одной фамилии она не называла.

– Мне было сказано: "Как вы собираетесь работать? Наш главный врач не поддерживает распространение информации о нашем центре", – рассказывает Вера.

Она говорит, что понимает, что от нее могут попытаться избавиться, но сама писать заявление об увольнении не будет. "Мне любопытно, что они будут делать. И все буду предавать огласке, любой чих в мою сторону", – обещает Вера.

"Уволили сегодняшним числом"

Радио Свобода связалось с исполняющим обязанности главного врача Кировского клинико-диагностического центра Александром Стариковым, который на просьбу о комментарии сказал, что не "в курсе ситуации". Он утверждает, что не давал сотрудникам распоряжений звонить Вере Вотинцевой и просить ее удалить посты в соцсетях. От дальнейшего общения он отказался. В пресс-службе минздрава Кировской области сказали, что ничего об этом не знают.

Спустя несколько часов после того, как Радио Свобода связалось с руководством больницы, Веру Вотинцеву уволили.

"Трудовой договор расторгнут по инициативе работодателя, пункт 14 статьи 81-й Трудового кодекса. Это за подрыв деловой репутации юридического лица. Уволили сегодняшним днем, полдня мурыжили", – устало говорит в трубку Вера. Сначала ей предлагали уволиться по соглашению сторон, но регистратор наотрез отказывалась.

– Меня спрашивали: "Вам что – деньги не нужны?" Я отвечала, что не все измеряется деньгами. Упрашивали, умоляли, говорили, что на них давят, но слова выбирали, потому что понимали, что это будет опубликовано, – рассказывает она.

Вере пришлось написать объяснительную, что претензий к руководству она не имеет, но удалять ничего не будет. В итоге Вере выплатили два оклада – 24 тысячи 777 рублей, а в трудовой книжке появилась запись об увольнении. Она планирует связаться с профсоюзом медиков, понять, что делать дальше, и встать на биржу труда.

– Я была готова к этому. Я знала, на что шла. А они сами рискуют – эффект Стрейзанд никто не отменял, – говорит Вера.

И. о. главного врача диагностического центра Александр Стариков отказался комментировать увольнение Веры Вотинцевой. На вопрос, в чем именно заключался "подрыв деловой репутации", он ответил: это персональная информация.

Веру Владимировну уволили по несуществующему основанию

– Расторжение трудового договора возможно только по основаниям, прямо предусмотренным ТК РФ. Работодатель при увольнении Веры Владимировны ссылается на п. 14 ст. 81 ТК РФ и в скобках приписывает (в связи с действиями, повлекшими подрыв деловой репутации юридического лица). Однако п. 14 ст. 81 ТК РФ звучит как "в других случаях, установленных настоящим Кодексом и иными федеральными законами" и соответственно отсылает на ряд специальных увольнений (увольнение за непрохождение испытательного срока, дополнительные основания для расторжения трудового договора с руководителем организации, с педагогическим работником и со спортсменом). Очевидно, что никакого увольнения за "действия, повлекшие подрыв деловой репутации юридического лица" в п. 14 ст. 81 ТК РФ не предусмотрено, то есть Веру Владимировну уволили по несуществующему основанию, – объясняет адвокат, руководитель практики трудового права МКА "Солдаткин, Зеленая и партнеры"​ Ксения Михайличенко. – Ей необходимо в течение месяца обратиться в суд с иском о восстановлении на работе и взыскании вынужденного прогула. На практике есть случаи, когда за определённые высказывания в отношении работодателя людей увольняли, но для этих целей обычно используют пп. в п. 6 ст. 81 ТК РФ "разглашение охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашения персональных данных другого работника", но для этого у работодателя должно быть положение о конфиденциальной информации, подписанное работником, в котором указаны сведения, которые нельзя разглашать.

Не положено

Представитель профсоюза медицинских работников "Действие" Андрей Коновал говорит, что администраторам действительно не положены выплаты: их не упоминают в обоих постановлениях правительства. И единственный вариант получить доплату – если регион примет решение о собственных выплатах.

Даже нахождение в средствах защиты – это уже определенное усложнение работы, существенное изменения в условиях труда

– Мы еще в конце апреля направили письмо в правительство и Минздрав России, что не учтены многие категории медицинских работников и вспомогательного персонала. Речь идет о рисках, связанных с коронавирусной инфекцией, а в каких-то случаях – о дополнительных нагрузках. Даже нахождение в средствах защиты – это уже определенное усложнение работы, существенное изменения в условиях труда, – объясняет он.

По словам Коновала, размер выплат для вспомогательного персонала не должен быть таким же большим, как у сотрудников, которые работают непосредственно с коронавирусными больными. Но предусмотреть "разумные выплаты" было можно, считает он.

– Мы писали о том, что водители были лишены выплат, правительство же в итоге внесло такую поправку, ничего катастрофического не произошло, можно совершенствовать постановления. В целом, это экономия. Выделили 50 миллиардов, но если включать широкие круги сотрудников, это просто копейки. Будет в среднем по 20 тысяч на сотрудника на один месяц. Даже на три месяца не хватит, – говорит Коновал.

В начале апреля 2020 года президент России Владимир Путин объявил о стимулирующих выплатах медицинскому персоналу, работающему с заразившимися коронавирусом пациентами. Для врачей доплата составит 80 тысяч рублей в месяц, медсестер – 50 тысяч рублей, водителей и фельдшеров скорой помощи – 25 тысяч рублей. В реальности все получилось иначе.

Например, в Мурманской области водители скорой помощи получили мизерные доплаты за перевозку больных с подтвержденным коронавирусом. За смену работы некоторым сотрудникам перечислили 86 рублей, а некоторым вообще ничего. В Карелии доплаты варьировались от сумм с несколькими нулями до 140 рублей. Не всем медикам достались доплаты и в Калининградской области. Когда сообщений о невыплатах стало слишком много, Следственный комитет начал проверки более чем в 20 регионах России.