Зато мы вышли на плато. Как власти скрывают реальное число заболевших и умерших

Российские власти заявляют, что пик распространения COVID-19 в стране пройден, заболеваемость снижается, а уровень летальности в 7,4 раза ниже мирового, в связи с чем обсуждается возможность ослабления карантинных мер. При этом демографы считают, что статистика по коронавирусу в России занижена и по заболеваемости, и по числу смертей. Иногда больницы просто физически не могут провести нужное число тестов (например, в Пермском крае каждому медучреждению разрешают провести лишь от 5 до 15 обследований на коронавирус в день), что, разумеется, приводит к занижению статистики. Но иногда имеет место и прямая фальсификация данных. The Insider удалось поговорить с заболевшими коронавирусом, чей диагноз просто проигнорировали врачи, и с родственниками умерших от COVID, подтвердившими, что в официальных причинах смерти вирус не значится.

Тест на коронавирус положительный, диагноз — ОРВИ

Виктория заболела 26 апреля. Неделю по вечерам температура поднималась до 37,4, а 2 мая подскочила до 38,5. Началась сильная ломота в суставах и мышцах. Она самостоятельно сдала ПЦР-тест на коронавирус, результат пришел 7 мая, он оказался положительным. Обычная процедура подразумевает, что клиника передает данные в Роспотребнадзор и к заболевшему приезжают врачи. Но к Виктории никто не приехал. Более того, ее попытки вызвать врача не увенчались успехом (в Подмосковье в целом сейчас с вызовом «скорой» большая проблема).

«Врача я вызвала только 8 мая, все думала, что пройдет. Сначала позвонила в скорую, мне накануне ночью было плохо очень, температура 39, с каким-то бредом. Я не могла встать, пройти на кухню и выпить парацетамол, мне казалось, что я встаю, иду, все детали вижу, наливаю воду, открываю глаза, а я все еще лежу и не могу подняться. Утром температура спала сама, было 38,3, я набралась сил и позвонила в скорую. Правда голос у меня всегда бодрый. Мне сказали: »А от нас вы что хотите? Мы температуру 38 не сбиваем!«. Я говорю, мне плохо, отвезите меня на КТ. Но мне ответили, что нужно вызвать врача из поликлиники, без его направления ничего делать не будут».

"Вызвала, врач пришла через 30 минут. Послушала, поставила диагноз ОРВИ и прописала два вида антибиотиков (Азитромицин и Левофлоксацин. Сумамед и Таваник я купила) и любое противовирусное. Неделю пропила, другой врач пришел, сказал, Таваник до 10 дней. Вот сегодня первый день без антибиотиков.

Врач из поликлиники тоже сделала тест, результат был отрицательный <отрицательные ПЦР-тесты в 30–40% случаев ошибочны. Положительные ПЦР-тесты ошибочными практически не бывают — The Insider>. Я сама позвонила им и сообщила, что первый тест был положительным, на что мне сказали, ну вы же лечитесь, уже значит отрицательный. А у меня на тот момент уже вторую неделю была температура 38,5 и еле живое состояние. Все это сопровождалось жуткой диареей и рвотой в первые дни. Рвота прошла, все остальное еще в процессе выздоровления".

Сегодня, 22 мая, Виктория вновь почувствовала себя хуже. Теперь ей предстоит сделать КТ и, вероятно, ее наконец признают инфицированной COVID. Но есть и те, на кого обратили внимание слишком поздно.

«Мы тесты всем не делаем. Ну хочет, пусть попьет антибиотики»

8 апреля художник Владимир Козелков почувствовал себя плохо, температура поднялась до 38,5. Несмотря на 79-летний возраст Владимир отличался прекрасным здоровьем, следил за своей формой, делал по 15 отжиманий в день, болел редко. Карантин он соблюдал дисциплинированно, даже мусор сам не выносил, еду ему приносил соцработник. И вот, все же слег с температурой. Пришла врач из поликлиники, мазок на вирус не сделала, поставила диагноз ОРВИ и ушла. Владимир сбивал температуру парацетамолом, но она поднималась снова и снова несколько дней. Дочь Анастасия рассказывает, что добиться нового визита врача им было очень сложно:

«Вызывали то дежурного врача, то »скорую«. Просили, чтобы у него взяли мазок на COVID-19. Поликлиника говорила, что это делает скорая помощь, а »скорая« говорила: «Нет, мазок могут сделать только в поликлинике». Мы стали обращаться в Роспотребнадзор, но дозвониться туда, прямо скажем, непросто. Обращались и в частные организации: Гемотест, Инвитро. Везде написано: «Будем брать тест только без признаков ОРВИ». А что делать, если ты не можешь выйти из квартиры, если ты уже болен, лежишь и теряешь силы?».

Родственники снова связались с врачом, которая уже навещала Владимира. Ее ответ их поразил:

«Врач сказала: «Вы знаете, легкие абсолютно чистые. Я пришла и померила температуру, у него было 36,9, а он говорит, что у него 38,5». А потом спросила: «А как у вашего папы с алкоголем? Вы меня, конечно, простите, наверное, я лезу не в свои дела, но ведь вы с ним не живете, он же одинокий. Мне кажется, он выпивает, у него на столе стояли бутылки». На самом деле мой отец может выпить, у него такое правило: за обедом выпить маленькую стопочку коньяка. Но он непьющий. До 80 лет он не дожил бы, если бы пил. Он покупал коньяк в красивых бутылках, хранил в них воду, которую профильтровал. Эта врач увидела целый арсенал бутылок. Что за бутылки, она не стала разбираться, что там даже не алкоголь налит, и сказала нам: «Вы бы лучше приехали и померили ему температуру. Может, он притворяется. Если вы уверены, что он болеет, ну купите ему антибиотики. Пусть на всякий случай попьет». Она к нему отнеслась не по-человечески, приняла его за какого-то бомжа. «На всякий случай» антибиотики не пьют, а ему говорили, что легкие чистые».

Тем не менее Владимир начал курс антибиотиков, а 13 апреля, через неделю после визита первого врача, наконец пришел второй и пообещал, что на следующий день придут из поликлиники и возьмут мазки, отметив, что тестов мало и у всех их не берут, только у тех, у кого осложнения на легкие.

«Папа совсем перестал есть, я просила его хотя бы выпить молока и съесть печенье. Причем все по телефону происходило, дурдом какой-то. Я не понимала: можно к нему ехать или нельзя, мама тоже не знала. В тот же день я попросила его задержать дыхание, потому что при коронавирусе или воспалении легких человек не может задержать дыхание на 10 секунд. Он спокойно задержал на 15 секунд и не начал задыхаться, не кашлял от этого. На следующий день ему позвонили из поликлиники и спросили, как он себя чувствует и есть ли у него кашель. Он ответил, что нет, и сам начал покашливать. Только тогда ему сказали вызывать скорую. Я вызывала ее два часа, потому что, когда ты ее вызываешь, тебя переключают на врача, который должен все у тебя спросить. Я 40 минут прождала, но звонок сорвался. Чуть позже еще раз позвонила и еще 45 минут ждала, после чего врач все-таки взял трубку. Фельдшер приехал без халата, только в перчатках и маске. Он послушал папу, сказал, что у него двусторонняя пневмония, хрипы, при этом ЭКГ хорошая».

Владимира забрали в ЦКБ № 1 ОАО «РЖД» на Волоколамском шоссе. Там ему сделали КТ и обнаружили, что 70% легких поражены. Почему сначала врач говорила о чистых легких? В действительности это типичная ситуация для COVID-19 — диагностировать поражение легких только на слух, без КТ, зачастую невозможно. Кроме того, болезнь развивается быстро, поэтому при первом осмотре картина болезни могла быть другая. В больницу Владимир попал уже совсем ослабленным. 15 апреля ему стало тяжело дышать. 17-го его перевели в реанимацию, 18-го интубировали и положили на ИВЛ.

«4 мая рано утром мне позвонили и сказали: «Вашего отца переводят в больницу № 40». Я спросила: «Почему?» Мне ответили: «Потому что он умер». Так я узнала, что папа умер. Потом я звонила в реанимацию, спрашивала, как это случилось. Сказали, что сердце не выдержало».

В больнице Владимиру сделали три теста на коронавирус, один из которых оказался положительным, КТ также показало «остекленение» легких, окончательно диагноз подтвердился при вскрытии.

В причине смерти Владимира все-таки указали коронавирус. Но он дожил до больницы, где ему сделали тесты, причем целых три (у ПЦР тестов очень высока доля ложноотрицательных результатов). Стали бы ему ставить такой диагноз, если бы он скончался дома, пока его игнорировали врачи? Поставили бы ему такой диагноз, если бы ему успели сделать только один тест и он бы дал ложноотрицательный результат? Как удалось выяснить The Insider, в таких случаях нередко врачи игнорируют подозрения на коронавирус и ставят другую причину смерти.

«Отек мозга» вместо коронавируса

82-летний москвич Анатолий заболел 19 апреля. 23 апреля его госпитализировали в перепрофилированную под COVID больницу на улице Академика Павлова, 22. Он попал в в реанимационное отделение, где ему сделали КТ. Дочери Елене сообщили, что коронавирус подтвердился:

«Врач, который с нами беседовал, сказал, что это COVID, и потом это было подтверждено анализами, которые у него брали. 10 мая вечером Анатолий скончался. 11 мая его привезли в морг для коронавирусных больных в Коммунарке, но в базе он появился только 12 мая, потому что, как они сами говорили, там много людей и выдают справки о смерти через 5–7 дней. У них очередь на трупы. Все трупы вскрывают. Похоронили его на Хованском кладбище как больного COVID. Могила была глубоко вырыта, выложена внутри полиэтиленом, туда насыпали хлорку и похоронили в закрытом гробу. Тело положили сначала в полиэтиленовый пакет, а потом уже в гроб».

Несмотря на все это, в заключении о смерти написано: «Причина смерти: отек мозга». В случае Анатолия коронавирус также упомянут лишь в разделе «Прочие важные состояния, способствовавшие смерти, но не связанные с болезнью».

Это грубое нарушение рекомендаций ВОЗ, официально признанных Минздравом России, ведь в рекомендациях совершенно четко сформулировано, что COVID не перечисляется среди причин смерти только в том случае, если причина не может быть связана с заболеванием (например, травма):

«Смерть от коронавирусной инфекции COVID-19 для целей эпиднадзора определяется как смерть, наступившая в результате клинически установленного заболевания, подтвержденного или определённого как вероятное, если нет чётко установленной альтернативной причины смерти, которая не может быть связана с заболеванием COVID-19 (например, травма). При этом не должно быть периода полного выздоровления от COVID-19 между болезнью и смертью. Причиной смерти от COVID-19 не может быть определено другое заболевание (например, рак), и она должна учитываться независимо от ранее имевшихся заболеваний».

Иногда врачи совсем не стесняются и прямо прописывают пневмонию в причинах смерти, но не обозначают COVID-19, даже когда налицо вся клиническая картина.

Судя по всему, именно такие махинации становятся главной причиной, из-за которой официальные российские цифры смертности от коронавируса выглядят лучше немецких. И это далеко не единичный случай.

«Причина смерти: сердечно-легочная недостаточность»

78-летний москвич Владимир почувствовал себя плохо в начале апреля. У него поднялась температура и начался озноб. Его жена Светлана сразу позвонила врачу, который спросил о симптомах и узнав, что из известных симптомов есть только температура, вызвал не скорую, а терапевта. Он приехал через 2,5 часа, сделал ЭКГ, взял у него мазки, послушал легкие и уехал. Светлана рассказывает, что затем все пошло по кругу:

«Дня через три такая же ситуация: снова температура под 40. На этот раз приехала скорая. Врачи сказали, что никаких симптомов нет, опять сделали ЭКГ. На третий раз врачи спросили, есть ли у нас парацетамол. Я сказала, что уже давала таблетку, на что они ответили: «Вот и ждите, когда она подействует». Через два дня я снова вызвала «скорую», врач приехал минут через 40. Послушал легкие, ЭКГ делать не стал, посоветовал нам принимать антибиотик и уехал. Через два дня, 16-го апреля, опять начался приступ. Я обошлась без «скорой», врачи посоветовали сделать компресс на голову, протирать и обдувать тело. Я все это делала, до половины четвертого мы боролись. На следующий день, когда температура вновь поднялась до 39,8, я ему снова дала парацетамол. Температуру мы временно снизили, но довольно скоро его снова начало колотить. Он сказал, что согреется и все будет хорошо. Минут через 10 я услышала, как он начал хрипеть. Подошла — а он уже без сознания».

Прибывшие врачи «скорой» сразу диагностировали пневмонию и госпитализировали, подключили к аппарату ИВЛ, ввели в искусственную кому. Так он провел в реанимации четверо суток.

«Помню, что 22-го в 13:30 мы звонили в реанимацию. Врач сказал нам, что «надежда еще есть». А через 15 минут после этого он умер».

Родственникам сообщили о смерти только на следующий день. Врачи сказали Светлане, что подозревали коронавирус и хотели отправить на вскрытие в Коммунарку, но так и не отправили. Те два теста, которые сделали в больнице, были отрицательными, в качестве причины смерти вписали «сердечно-легочную недостаточность».

«Похоронили его только на шестой день в закрытом гробу. Я до сих пор не нахожу себе места, потому что не знаю, его ли мы похоронили. Мы просили хотя бы сфотографировать его перед похоронами, чтобы была уверенность, что это действительно он. Нам сказали: «Фотографировать не будем, но дадим бирку». Бирку так и не дали, сказали, что не положено».

«Причина смерти: застойная сердечная недостаточность»

В конце апреля отчима Алексея госпитализировали с кровотечением в Калужскую областную больницу. Его поместили в отделение, где в одной из палат был больной коронавирусом. К началу мая заразилось почти все отделение, и его закрыли. Всех пациентов экстренно выписали, в том числе и отчима Алексея. К тому времени у него уже началась пневмония, но родным не сказали, что он заболел.

«Когда отчим приехал домой, заразилась и моя мама. Мы позвонили в больницу, нам сказали, что есть 99% вероятность того, что это коронавирус, потому что все отделение заразилось. Через несколько дней отчима опять госпитализировали, потому что его состояние ухудшалось, температура повысилась, проблемы с дыханием начались. Его госпитализировали, положили на аппарат ИВЛ в инфекционном отделении. Первого мая они взяли анализы на COVID и до 15 мая нам не говорили результаты. Как могли 15 дней делать тест? Говорили, что анализ улетел в Новосибирск, а какой именно результат, никто не знает до сих пор. За три часа до смерти из больницы позвонили и сказали, что все нормально, тест отрицательный, отчим не заражен. А еще через три часа перезвонили и сказали, что он умер».

В заключении о смерти написано: «застойная сердечная недостаточность» и «другая уточненная обструктивная легочная болезнь». Несмотря на то, что врачи на словах признавали, что это COVID, в официальной причине смерти вирус не значится. В последние недели в Калужской области было удивительно стойкое число вновь заболевших — от 90 до 99.