Как указы Путина связаны с проблемами больниц на фоне пандемии коронавируса

В регионах России строят специальные больницы и переоборудуют непрофильные учреждения, чтобы разместить зараженных коронавирусом. Указы президента РФ Владимира Путина, подписанные в 2012 году, привели к серьезному сокращению числа коек и медиков. Тайга.инфо рассказывает, как сибирские врачи перед пандемией столкнулись с увольнениями и ростом обязательств на фоне популистских обещаний Кремля.

2013 год. Министр финансов Новосибирской области Виталий Голубенко пытается объяснить депутатам заксобрания, почему они должны одобрить сокращения расходов бюджета на строительство школ, больниц и другие наказы избирателей. Чиновник признает, что из-за «федеральных инициатив» по увеличению зарплат бюджетникам (так он назвал путинские указы), расходы на основные просьбы избирателей могут сдвинуться на пять лет.

После публикации Тайги.инфо о том заседании комитета по госполитике, в редакцию позвонили из сибирского полпредства президента Путина и попросили предоставить аудиозапись встречи. Негласно один из сотрудников аппарата полпреда сказал, что из-за прямых высказываний министра встает вопрос о его судьбе в должности (Виталий Голубенко сохранил кресло). С тех пор областные чиновники стараются не увязывать какие-либо негативные поводы с путинскими указами, то же наблюдается и в других регионах.

Поствыборные указы и «оптимизация»

В мае 2012 года, после избрания на третий срок, президент РФ Владимир Путин подписал указы о повышении зарплат бюджетникам. Их прозвали «майскими». По ним «средняя зарплата» врачей должна была к 2018-му в два раза превышать среднюю по региону, а младший и средний персонал — получать не менее одной средней зарплаты по субъекту федерации.

Для выполнения обещаний Путин напрямую «постановил» своему правительству обеспечить «повышение заработной платы работников бюджетного сектора экономики с возможным привлечением на эти цели не менее трети средств, получаемых за счет реорганизации неэффективных организаций». С 2013 года, после «реорганизации», общее число коек в России уменьшилось с 1 млн 167 тыс. до 1 млн 44 тыс. на начало 2019 года (данные департамента мониторинга федерального Минздрава, в которых пока нет итогов за 2019-й).

Число больничных коек сокращалось и в первом десятилетии нулевых, но в 2010—2012 годах ситуация стабилизировалась. Только после «майских указов» Путина началось новое снижение, а объявленной «оптимизацией» стали объяснять повышение зарплат медиков.

В 2013—2018 годах число коек в регионах Сибири (включая Бурятию и Забайкалье) упало со 166,89 тыс. до 149,4 тыс. К началу 2019 года обеспеченность больничными койками на 10 тыс. человек, например, в Бурятии снизилась с 78,7 до 68,2, в Красноярском крае — с 76,6 до 66,3, в Новосибирской области — с 87,5 до 83,6.

В среднем по стране на каждые 10 тыс. жителей за шесть лет число коек уменьшилось на 10. А количество специальных инфекционных коек во всей России снизилось с 62,7 до 53,2 тыс. Во время пандемии коронавируса под инфекционки пришлось не только строить госпитали Минобороны, но и экстренно переоборудовать действующие стационары, в том числе госпитали ветеранов. При этом из-за предыдущих массовых сокращений среднего и младшего медперсонала, вызванных последовавшей за указами Путина «оптимизацией», сотрудников стало не хватать.

«Проблемы медицины выходят на политический план. Все мы увидели, что проведенная оптимизация привела к дезорганизации здравоохранения, — заявил депутат Госдумы Сергей Миронов 13 мая. — Из-за этого сегодня в спешном порядке нужно восстанавливать то, что в результате оптимизации было ликвидировано. Сегодня врачи жалуются на недостаток самого необходимого. Не хватает средств защиты, оборудования, в больницах недостаточно персонала. Но самое печальное, к чему привела оптимизация — это упадок мотивации среди медиков».

«Мест [в больнице] практически не осталось, — рассказала Тайге.инфо медсестра Анастасия, работающая в переделанной под коронавирусный госпиталь новосибирской ГКБ №11. — Пациентов очень много, больше 10 машин „скорой“ стоят для приема [больных] и, думаю, стоят не по одному часу. Много больных, у кого именно тяжелая пневмония».

Региональное правительство отчитывалось, что свободно 62% коек для больных коронавирусом. В то же время пациенты, лежащие в коридорах ГКБ №11, попали на видео. Похожая ситуация сложилась и в новосибирской ГКБ №25.

Регионы массово создают новые «коронавирусные» койки, которые не заполняются, чтобы соответствовать рекомендациям Роспотребнадзора и федерального Минздрава, считает один из собеседников Тайги.инфо. Это может быть нужно, чтобы формально подходить под параметры, которые позволяют ослабить карантинные меры — один из них касается наличия 50% свободных коек. В то же время оставшиеся «обычные» койки переполняются.

Например, Кемеровский областной перинатальный центр перепрофилировали под COVID-19 еще в конце марта. Было подготовлено несколько сотен коек, но «он стоит пустой», рассказали Тайге.инфо сотрудники: «Сначала персонал отправляли в отпуска, сейчас — сидят на 2/3 оклада. Но без подработок это — мизер, и многие ушли [в том числе, в другие роддома]».

Источник в медицинских кругах Кузбасса говорит, что ожидали значительно большего числа заболевших. Пока же в регионе, по официальным данным, один из самых низких темпов прироста новых случаев в Сибири.

Сокращения медиков

По данным Росстата, к началу пандемии, в 2013—2019 годах, число младших медработников сократили в 2,6 раза (до 265 тыс.) Среднего персонала — на 9,3% (до 1,3 млн), врачей — на 2% (до 704 тыс.) Врачей-инфекционистов стало меньше на 10% (до 6,8 тыс.). Нагрузка на медиков и так резко выросла, а теперь они тем же составом должны справляться и с эпидемией коронавируса, от которого до сих пор нет вакцины.

Сотрудникам новосибирской ГКБ №11 говорили, что в условиях пандемии они смогут уходить на перерыв каждые четыре часа. Но нагрузка непропорционально высокая, поэтому режим иной.

«Работы очень много, и если раз в восемь часов выйдем хотя бы на полчаса, чтобы перекусить — это уже хорошо, — говорит медсестра Анастасия. — <…> Нас выходит три медсестры на сутки [в красную зону]. На момент ухода с работы [12 мая] у нас было 108 человек [в палатах].<…> Врачей было два, потом остался только один доктор дежурный».

Нагрузка увеличилась «неоднородно», отмечает один из медиков в кузбасском городе Полысаево. Участковые терапевты практически не принимают пациентов в местной поликлинике — они ездят по домам. При этом и до коронавируса наблюдались серьезные проблемы — некомплект врачей достигал 55%, рассказали Тайге.инфо работники учреждения.

Оптимизация, возможно, имела какой-то смысл в районных больницах, в тех населенных пунктах, где численность жителей сокращается, считает врач больницы одного из райцентров Новосибирской области: «Некоторые работают, а некоторые просто ходят на работу. Условно, есть один больной, а на него несколько медсестер, а, например, в хирургии одна медсестра — у нее семь тяжелых больных, а зарплата у них одна и та же».

В 2013—2018 годах, число сотрудников, которых власти относят к среднему медперсоналу, в регионах Сибири уменьшилось со 185,1 до 172 тыс. (данные федерального Минздрава). Число врачей разных специальностей снизилось с 79,9 до 72,6 тыс.

Сильнее всего пострадал младший медперсонал. Чтобы выполнить указы, например, в горбольнице Анжеро-Судженска Кемеровской области, пришлось сократить 105 санитарок и младших медсестер — части из них предложили перейти на ставки «уборщиц с функциями санитаров», которые под путинские указы уже не подпадают. Решение привело к голодовке медиков, угрозам и увольнениям профсоюзных активисток.

Оптимизация затронула и скорую помощь, сотрудники которой в условиях пандемии оказались на передовой. В 2019 году в регионах России прошли немногочисленные акции протеста медиков, требовавших достойной зарплаты и нормальных условий труда.

«Общепрофильные бригады [скорой помощи] на неотложные вызовы, с учетом совместительства, укомплектованы на 77%, — признавали в новосибирском минздраве в декабре 2019-го. — Подобная кадровая ситуация сложилась не только в Новосибирской области, но и, в целом, в России, по объективным причинам: ликвидация с 2016 года должностей санитаров в выездных бригадах скорой медицинской помощи, отсутствие постдипломной подготовки по специальности „скорая медицинская помощь“, уравнивание после „майских указов“ президента РФ заработной платы в службе скорой медицинской помощи (которая традиционно была выше) и иных медицинских организациях».

Зарплаты начали расти перед изменением Конституции

По майским указам, к 2018 году средние зарплаты педагогов образовательных учреждений разного уровня, соцработников, младшего и среднего медперсонала должны были достичь 100% от средних зарплат по региону, а зарплаты врачей, преподавателей вузов и научных работников — 200%. К первой половине 2019 года только четыре региона достигли необходимых показателей по всем категориям, подсчитал РБК со ссылкой на данные Росстата.

В августе 2019-го властям и органам статистики пришлось объяснять, почему указы все-таки формально выполнены. Оказалось, что нужно было сравнивать не со средней зарплатой по региону, а со «среднемесячной начисленной заработной платой наемных работников в организациях, у ИП и физических лиц». Второй показатель значительно ниже первого, и именно с ним Росстат сопоставляет зарплаты бюджетников: в Новосибирской области, по данным на третий квартал 2019 года, это 32,7 тыс. рублей против 37,07 тыс. рублей, в Красноярском крае — 42,3 против 48,2 тыс., в Кузбассе — 34,9 против 40,6 тыс. рублей.

На вопросы Тайги.инфо о том, стало ли легче работать после указов Путина, больше ли платят в реальном выражении и как изменилась нагрузка из-за оптимизации системы здравоохранения, медсестра реанимации из Красноярского края ответила кратко: «Нагрузка выросла, ответ на остальное — нет!»

Медики, работающие в больницах Новосибирска и разных районов области, рассказали редакции, что обещанный Путиным в 2012 году рост зарплаты почувствовали только в конце 2019 года — начале 2020-го (примерно на 20−25%). В январе, напомним, Путин, объявил о подготовке изменений в Конституцию, позже он «согласился» на предложение «обнулить» собственные сроки на посту главы государства, чтобы баллотироваться снова после 2024 года.

155297

«Нам [руководство больницы] говорило: „Вам увеличат оклад, но зарплата не увеличится и не уменьшится“. Потому, как это связано с теми стимулирующими надбавками, которыми все кормятся, — рассказала Тайге.инфо врач одной из новосибирских поликлиник. — Они [надбавки] в пропорции были уменьшены. Больших зарплат не увидели, но кое-что добавили. У меня с сентября [2019 года] повысилась за счет того».

Врач одной из районных больниц Новосибирской области говорит, что «метаморфозы с зарплатами» начались еще в 2012-м: «Некоторые ставки стали по 0,25, фонд заработной платы ни хрена не увеличивался, а потом пошла оптимизация».

«Убрали надбавку за стаж. Сначала сократили, а потом вообще убрали. Что ты 25 лет отработал, что вчера пришел с медуниверситета — всё одно», — отметил собеседник редакции.

По словам другого медика, работающего в поликлинике, в итоге система выплат свелась к тому, выполняют ли врачи «планы посещений», чтобы учреждение могло получать деньги за каждого конкретного пациента: «План посещений — это дело такое, получается, что мы не профилактируем, а только лечим, и чем больше больного народа к нам приходит, тем нам же и лучше как бы».

«Проверяльщики проверяют, администрация считает, а врач только успевает делать приписки, чтобы всем угодить, вот и всё», — добавила она.

В итоге и обещанные Путиным выплаты, за работу в условиях коронавируса свелись к бюрократии и формальным подходам. Федеральное правительство выпустило два постановления (№484 и №415), по которым выплаты начислялись за «фактическое время работы». Вместо обещанных тысяч рублей медперсонал начал получать лишь сотни.

После массовых жалоб, особенно со стороны сотрудников скорой помощи, Путин провел показательное совещание, а правительство убрало критерий времени. Но только из одного документа. «Фактическое время работы» осталось в постановлении №415, по которому рассчитываются доплаты за особые условия труда тем, кто работает с пациентами, чье заражение подтверждается уже после контакта, и с находящимися в группах риска. А это значительная часть медработников.

Ярослав Власов, Елена Понкратова, Олег Циплаков