Мама, это страшное заболевание

В Петербурге коронавирусом заразились больше трех тысяч медиков. Вот одна история о том, как они болеют и погибают

Только по официальным данным, коронавирусом заразились больше трех тысяч петербургских медиков — это около 20% от общего числа заболевших в городе. Болеющих врачей все больше, общая ситуация в городе тоже не улучшается: ежедневно регистрируют порядка 350-390 новых случаев заражения, и это количество не падает. «Медуза» рассказывает, как заражаются и погибают медики на примере семьи Ольги Новиковой — медсестры НИИ скорой помощи имени Джанелидзе. Ей было 46 лет.

Забираем только умирающих

Ольга Новикова еще школьницей захотела стать медсестрой — верила, что так сможет максимально помогать людям. Мать Новиковой Людмила, большую часть жизни работавшая в метрологии, считала профессию медика слишком тяжелой для дочери и была против. Она решила разубедить девочку — с помощью знакомых устроила 8-классницу санитаркой в хирургическое отделение одной из больниц. Людмила была уверена, что это место «отобьет все желание работать медсестрой». Но Ольга только утвердилась в своем решении — и сказала матери, что точно будет медсестрой.

20 апреля 2020-го Новикова пришла домой после очередной смены в травматологическом отделении НИИ Джанелидзе, в котором проработала всю жизнь. Это НИИ — одно из крупнейших медицинских учреждений в России, в нем работают более двух тысяч медиков. За 2019 год отделение экстренной медицинской помощи института приняло больше 78 тысяч человек. Во время пандемии центр не стали перепрофилировать в коронавирусный стационар, он продолжил работать с пациентами, которым нужна экстренная помощь.

Коллеги Новиковой рассказали «Медузе», что медсестра с самого начала пандемии очень опасалась заразиться коронавирусом — несколько лет назад она переболела гепатитом. Но от смен не отказывалась — она считала, что не может так поступить во время эпидемии. По их словам, она была «замужем за работой». «В Джанике [НИИ имени Джанелидзе] большинство сотрудников — сумасшедшие в хорошем смысле. Готовы работать чуть ли не постоянно, но Новикова выделялась даже у нас», — говорит одна из коллег медсестры. Замужем Ольга Новикова действительно никогда не была — жила вместе с матерью, младшей сестрой-инвалидом Надеждой и ее сыном Никитой. А свободное время проводила на выставках малоизвестных художников.

Дома Новикова взяла градусник — уже несколько дней у нее была небольшая температура, но медсестра продолжала ходить на работу из-за нехватки персонала. В тот день температура повысилась, термометр показал 39 градусов. Ольга позвонила на работу и попросила перенести дежурство на пару дней: «температуру собью и выйду».

71-летняя мать Ольги Новиковой стала уговаривать дочь вызвать врача, так как к тому моменту в НИИ Джанелидзе заболели уже несколько сотрудников. Всего, только по официальным данным, из-за нехватки средств защиты коронавирусом там заразилось больше сотни работников. На нехватку СИЗов жаловалась и Новикова. Людмила Новикова просила дочь принести домой хотя бы пару масок (в аптеках их тогда не было), но та отвечала, что в больнице их тоже нет в нужном количестве: «Работать просто не в чем».

Людмила Новикова пыталась вызвать врача для дочери, но не могла дозвониться до поликлиники. На пятый день болезни — все это время ее дочь температурила, не могла есть и пить из-за тошноты — пенсионерка вызвала скорую.

Людмила Новикова в разговоре с «Медузой» вспоминает, что скорая приехала, но медики сказали, что забирают только «умирающих», так как больницы переполнены. Ольга Новикова в ответ сказала, что умирает. Женщину забрали в Александровскую больницу — там диагностировали коронавирус и воспаление легких.

В первые дни госпитализации Ольга разговаривала с матерью по телефону. Во время последнего разговора она сказала: «Мама, срочно госпитализуйся, обещай мне. Это страшное заболевание». К тому моменту Людмила Новикова уже температурила.

После этого разговора Ольге стало хуже, ее перевели в реанимацию. 2 мая — в день рождения сестры — она умерла. Медсестре было 46 лет. Ее имя появилось в «Списке памяти» погибших во время пандемии медиков и на стихийном мемориале петербургским докторам.

«Если бы Олечку положили раньше, то, думаю, ее могли бы спасти. А так ничего уже не получилось», — уверена Людмила Новикова.

Не оказаться в «загоне для скота»

Людмила Новикова послушала дочь и вызвала врача. 27 апреля ее госпитализировали в Госпиталь ветеранов войн с воспалением легких. Тогда же сделали первый из восьми тестов на коронавирус — результатов ни одного из них пенсионерка не знает.

Первую неделю Новикова лежала в обычной палате, потом ей стало тяжело дышать — пенсионерку перевели в реанимацию. «Там кислородом давали дышать, но я еще и сама могла чуть-чуть вдохнуть, там привозили таких, которые совсем дышать не могли. У меня на третий день в реанимации упала температура и на шестой день я из реанимации вышла уже», — говорила она изданию MR-7.ru.

О смерти дочери Людмила Новикова узнала в больнице — об этом ей рассказала младшая дочь. «Когда узнала, что Олечка умерла, решила выжить любой ценой. Если бы не это, то не выжила бы», — говорит Новикова «Медузе».

Когда Новиковой стало лучше, врачи планировали перевести ее во временный госпиталь в выставочном комплексе «Ленэкспо» — большинство свободных инфекционных коек в Петербурге находится именно там. Но пациенты просто отказываются переводиться туда — они боятся оказаться в «Ленэкспо» больше, чем остаться в переполненных больницах, рассказывали «Медузе» сразу несколько работников петербургских больниц.

Медики госпиталя в «Ленэкспо» рассказывали «Медузе», что основная причина этого — отзывы о «Ленэкспо» после первых дней его работы. Тогда пациенты жаловались на холод, палаты размером с примерочные, нехватку туалетной бумаги и питьевой воды — при этом передачи от родственников были запрещены, а пациентам обещали, что в госпитале «все есть». Пациенты рассказывали, что медики практически не подходили к ним, а назначенные лекарства приходилось требовать. Сотрудники госпиталя объясняли все сложности высокой нагрузкой: на одного врача изначально приходилось не меньше 50 пациентов.

В разговоре с «Медузой» два пациента, находящиеся в «Ленэкспо», сравнивали госпиталь с тюрьмой, концлагерем и «загоном для скота». У здания, обнесенного колючей проволокой, дежурят сотрудники Росгвардии, полиции и ЧОП. Один из работающих в «Ленэкспо» врачей уточнял, что охрана нужна, чтобы остановить возможные конфликты между пациентами и побеги зараженных.

Людмила Новикова тоже не хотела оказаться в «Ленэкспо» и попросила врачей, чтобы ей разрешили долечиваться дома. Доктора согласились — в разговоре с «Медузой» Новикова уточнила, что некоторые медики сами агитировали ее за такой вариант, опасаясь, что в условиях «Ленэкспо» пожилой женщине может стать только хуже. «Я должна была выжить, поэтому не поехала туда», — резюмирует женщина.

«Я не могу позволить себе умереть»

«Теперь живем втроем», — говорит Людмила Новикова. И сразу осекается — ее дочь кремировали, урна до сих пор находится дома: «Вот она, Оля, стоит на столе».

Похоронить Ольгу семья не может, так как находится на карантине — даже продукты к двери квартиры приносит бывший муж Надежды. У Людмилы Новиковой до сих пор нет на руках результатов ни одного теста, у Надежды — тест отрицательный, но есть симптомы ОРВИ, а у ее 12-летнего сына Никиты — наоборот, диагностирован коронавирус, но никаких симптомов нет.

Из-за смерти Ольги Людмила Новикова сейчас ищет подработку — по ее подсчетам, семье будет ежемесячно не хватать 15-20 тысяч рублей. «Сейчас думаю о подработке вахтером. Правда, сейчас такая безработица, что там очередь даже на такие должности будет. Но я не могу позволить себе умереть. У меня дочь-инвалид и мальчик 12 лет. Как-то надо выживать», — говорит Новикова. При этом у нее самой до сих пор сохраняется кашель и слабость.

Из НИИ Джанелидзе уже связались с семьей по поводу компенсационных выплат за смерть Ольги Новиковой — в больнице обещали сами подготовить необходимые документы, так как члены семьи не могут выйти из квартиры. Власти Петербурга обещали выплатить по миллиону рублей семьям медиков, погибших «в связи с заражением коронавирусной инфекцией». По 500 тысяч рублей должны выплатить медикам, ставшим инвалидами. По 300 тысяч рублей — остальным пострадавшим. Специальные комиссии уже рассмотрели 985 заявлений петербургских медработников, заболевших коронавирусом. Пострадавшими от инфекции на данный момент признали только 784 из них.

Официальной причиной смерти Ольги Новиковой признали коронавирус в сочетании с двусторонним воспалением легких. Семья рассчитывает, что получит миллион рублей. «Я решила Олины деньги вообще не трогать. У нас мальчик учится довольно хорошо, но в последнее время постоянно сидит за компьютером или телефоном. На бюджет, видимо, не поступит. А мы хотим дать ему образование», — объясняет Людмила Новикова.

Сама пенсионерка параллельно с поиском подработки планирует стать блогером — и консультируется насчет подходящей платформы с внуком. В своем блоге она хочет рассказывать о ситуации с коронавирусом в Петербурге и переубеждать тех, кто не верит в опасность коронавируса. «Я сама не верила — думала, что это нас правительство как-то зажать хочет. Но потом нас самих это коснулось — вирус сильно прошелся по нашей семье. Так что сейчас уже мы очень хорошо в него верим», — говорит она.

Павел Мерзликин