Оригинал материала
Спасибо деду за расстрелы
Среди героев «Бессмертного полка» оказался палач НКВД, приказавший казнить беременных
Он прожил долгую жизнь, воевал (был особистом), закончил карьеру завхозом военного министерства. Стал писателем. Выпустил две книжки для детей и юношества про подвиги разведчиков.
По удивительному стечению обстоятельств в тот же день, когда вышла моя статья в «Новой» про упырей из Житомирского НКВД во главе с чекистом Лаврентием Якушевым, на сайте «Бессмертный полк» была размещена страничка о ветеране войны и разведчике Лаврентии Якушеве. Как выяснилось, страничку создала его внучка.
Я против того, чтобы кидать упреки в адрес родственников, однако хотел бы дать пару дополнительных штрихов, раскрывающих моральный облик некоторых пламенных чекистов и коммунистов из Житомира. Из тех случаев, что особенно запали в память. Цитаты по материалам Военного трибунала Киевского военного округа.
К расстрелу приговорили женщину на девятом месяце беременности, и один из сотрудников НКВД отказывался выдавать ее на расстрел, несмотря на приказы Якушева.
ИЗ МАТЕРИАЛОВ ТРИБУНАЛА
Подсудимый Тимошенко:
Подтверждаю, что беременную женщину Глузман не выдал, и я ее не взял. Мне за нее тоже попало. Меня Якушев вызвал, говорит: «Ты коммунист?», я говорю: «Да». Так он меня взял в оборот и велит снова ехать за ней. Я опять поехал, Глузман снова ее не выдал и так не выдавал, пока ребенку не стало месяца два или три. Женщину тогда расстреляли, а ребенка сдали через милицию в детясли.
Второй эпизод — это терминальная стадия морального разложения. Расстрельная команда решила развлечь себя:
они оставили в живых одного старика-инвалида и предложили ему заняться сексом с трупом только что убитой женщины, пообещав после этого оставить в живых.
После чего, естественно, расстреляли.
ИЗ МАТЕРИАЛОВ ТРИБУНАЛА
Подсудимый Соснов на вопросы суда:
«Один инвалид не хотел назвать имя и отчество, и потому его оставили. Когда всех мужчин, а потом и женщин уже расстреляли, он свою фамилию назвал, и тогда ему предложили сделать с женщиной то, что я говорил следователю, здесь неудобно это повторять. Повели его Лебедев и другие в комнату. При этом были Гришин и Якушев...
Инвалида привел Тимошенко, сказал ему: «Ложись, и потом пойдешь домой». Инвалид лег и начал то, что от него требовали, и тогда его Тимошенко застрелил».Подсудимый Игнатенко на вопросы суда:
«Я не был, когда старика заставляли лезть на мертвую женщину, я был в коридоре и только слышал смех из комнаты».
Подсудимый Тимошенко поясняет:
«Дверь в мою комнату была открыта, ноги трупов были и в коридоре, так как полно было трупов, а в комнате и коридоре стояли все участники операции и хохотали. При этом был и Игнатенко...»
Вот так весело, с шутками проходили трудовые будни в Житомирском УНКВД. А потом кого-то даже разместили на сайте «Бессмертный полк».
На фото ниже — предписание на расстрел с личным автографом товарища Якушева.
Что касается Глузмана, не выдававшего на расстрел беременную женщину вплоть до того, как родившемуся ребенку не исполнилось «2 или 3 месяца» — из приговора все того же военного трибунала.
ПРИГОВОР
Глузмана Михаила Захаровича по ст. 206-17 п. «а» УК УССР лишить свободы на два года в общих местах заключения без поражения в правах.Учитывая, однако, степень социальной опасности Соснова, Гирича и Глузмана, не требующей обязательной изоляции от общества, на основании 48 ст. УК УССР наказание Соснову, Гиричу и Глузману считать условным, с испытательным сроком на три года каждому.
При этом, если любой из них в дальнейшей своей работе и общественной жизни проявит признаки исправления, и до истечения указанного испытательного срока он может рассчитывать на досрочное освобождение и от условного наказания.