Министры — жертвы протеста

Лукашенко сменил правительство, силовики остались на месте

Впервые о будущей отставке правительства Александр Лукашенко заговорил 25 мая. Повторил — 29 мая. А 3 июня действительно отправил в отставку кабинет Сергея Румаса. 4 июня стало известно имя нового премьер-министра. Роман Головченко, бывший руководитель государственного военно-промышленного комитета.

Головченко 47 лет. Он окончил МГИМО, затем — Академию управления в Беларуси. Работал в Совете безопасности, Генеральной прокуратуре, администрации президента, послом в ОАЭ, затем в Госвоенпроме. В общем, карьера полусиловая, полудипломатическая, полууправленческая.

Любопытно, что в Совбезе, администрации и Генпрокуратуре он работал именно в те периоды, когда эти ведомства возглавлял Виктор Шейман — самый приближенный к Лукашенко силовик, которого подозревают в организации похищений и убийств политических оппонентов действующей власти.

Александр Лукашенко сменил также вице-премьеров, министров промышленности, экономики, финансов, архитектуры и строительства, информации, ЖКХ и председателей госкомимущества и госконтроля. Во время заседания 4 июня при назначении министров он сказал, что новый состав правительства формировался полгода и что ничего революционного не произошло — перед выборами якобы всегда меняется правительство, поскольку избиратели должны видеть, за кого они голосуют.

Тут он, правда, ошибся или соврал: раньше он перед выборами никого в отставку не отправлял.

А что до избирателя, то мельтешение министров за два месяца до выборов его скорее дезориентирует, чем убедит в стабильности и благополучии. Так что дело в другом.

Конечно, никаких обсуждений новых кандидатур в течение полугода быть не могло. Но вмешались коронавирус, лживая статистика, полное пренебрежение к здоровью нации (все помнят советы Лукашенко лечиться водкой и трактором) и, как следствие, резкий рост протестных настроений, причем у тех, кто 20 лет предпочитал не замечать происходящего.

Но одно дело — политические репрессии, когда снаряды падают далеко, и совсем другое дело — эпидемия, которая затронула всех, как война.

Даже при официальных заниженных цифрах девятимиллионная Беларусь на 23-м месте в мире — с небольшим отставанием от Нидерландов, чье население вдвое больше. У каждого белоруса друг, брат, сват, сосед обязательно или заболел, или умер, или в реанимации. И демонстративное отрицание происходящего вызвало неожиданную для Александра Лукашенко реакцию: люди тысячами идут в пикеты по сбору подписей и подписываются «против Лукашенко».

Прозвище «Саша три процента» и лозунг «Стоп, таракан!» — обидные, смешные и презрительные. Это вам не величественно и устрашающе звучащий «последний диктатор Европы».

Репрессии не заставили себя ждать — популярный блогер Сергей Тихоновский, руководитель инициативной группы своей жены Светланы (группу самого блогера не зарегистрировали, потому что он в момент подачи документов в ЦИК отбывал 15-суточный арест), задержанный 29 мая на пикете по сбору подписей, уже находится в СИЗО № 1 Минска. 3 июня у него дома прошло три обыска.

Первая и вторая группы следователей и оперативников ничего на нашли, зато ночью приехала третья и тут же предъявила пакет с деньгами — 900 тысяч долларов. Похоже, обвинение в нанесении телесных повреждений милиционеру не слишком интересное, а статья недостаточно тяжкая.

А вот финансирование извне ради дестабилизации и массовых беспорядков — это история знакомая, мы ее уже проходили в 2010 году, когда в один день были арестованы все кандидаты в президенты.

Если что и готовилось всерьез, так это «расширенный пакет» репрессий, а вовсе не смена правительства.

Не зря же Александр Лукашенко во время совещания с новыми министрами напомнил, как «мой друг Рахмон с пулеметом наперевес входил в столицу Таджикистана для того, чтобы навести порядок». И Каримова упомянул в этом же контексте: «Забыли, как бывший президент Каримов в Андижане подавил путч, расстреляв тысячи человек? Все осуждали его, но когда умер — на коленях стояли, рыдали, плакали. Мы этого не пережили, поэтому мы этого понимать не хотим. Некоторые. Ну так мы напомним!»

Так что смена правительства — это не то, что в сегодняшней ситуации имеет хоть какое-то значение. Лукашенко просто попытался продемонстрировать, что контролирует хотя бы министров. Тем более что все силовики остались на месте, а именно на них он возлагает свои последние надежды.