«Нам сказали — трупы не дышат». Санитары, перевозящие тела умерших в Москве, пожаловались на отсутствие доплат за работу с COVID‑19

Санитары, которые занимаются транспортировкой умерших в Москве — в том числе и зараженных коронавирусом — рассказывают о плохих условиях работы, отсутствии необходимой защиты и доплат за работу с COVID-19. В департаменте здравоохранения Москвы эти обвинения отвергают, хотя чиновники и признают, что санитарам дополнительные выплаты не положены, поскольку «транспортировка тел умерших не является формой медицинской помощи».

«У нас аврал просто невозможный»

В московское бюро судмедэкспертизы попадают все тела погибших на территории города, которые нуждаются в судебно-медицинской или патологоанатомической экспертизе — трупы доставляют из больниц, с мест совершения преступлений, аварий или из домов погибших. Транспортировкой тел занимаются сотрудники отдела учета, анализа смертности и перевозки тел умерших бюро судмедэкспертизы.

Ежедневно на линии работают 22 машины санитарного транспорта, принадлежащие «Мосавтосантрансу». В машинах есть кондиционер и индивидуальные носилки, говорится в ответе в пресс-службе департамента здравоохранения Москвы на запрос «Медиазоны».

Водители этих машин — всего 117 человек — трудоустроены в бюро на полставки в должности санитаров, уточняет пресс-служба. В их обязанности входит оформление документации — сопроводительных листов — и перевозка тела с места гибели в морг. «Раньше мы были фельдшерами, а теперь переименовали нас в санитары. То есть по факту моя работа — водитель труповозки и погрузчик, а по трудовому договору я санитар», — рассказывает работающий в бюро .

Сотрудники отдела работают посменно — сутки через двое. По словам другого сотрудника отдела , с началом пандемии нагрузка на водителей значительно увеличилась: «Грубо говоря, за сутки под 500 тел умерших, на 22 машины. Это физически невозможно, поэтому остаются тела на следующие сутки еще. У нас аврал просто невозможный, было меньше погибших». В результате, говорит Борисов, переработка каждого водителя составляет 50-60 часов в месяц.

Согласно рекомендациям Минздрава, все тела умерших от COVID-19 подлежат обязательному патологоанатомическому вскрытию — это значит, что если человек с диагнозом скончался дома или в больнице, в которой нет морга, то его тело транспортируют в бюро судмедэкспертизы.

ВОЗ не рекомендует контактировать с телом зараженного, а если и делать это — то только в перчатках. С ней согласен и Роспотребнадзор, не исключающий возможность заражения от трупа. «Вирус не исчезает одновременно со смертью больного от COVID-19. Вероятно, в течение нескольких дней он может сохраняться в тканях тела. Поэтому стоит соблюдать меры предосторожности и избегать прямых тактильных контактов с телом умершего», — полагают в ведомстве.

Несмотря на неоднозначные рекомендации относительно похорон погибших с коронавирусной инфекцией, в большинстве российских регионов они проводятся сотрудниками ритуальных служб в защитных костюмах, при закрытых гробах и с минимальным числом прощающихся. В Петербурге же власти и вовсе запретили проводить церемонии прощания с умершими, даже если те скончались не из-за коронавируса.

«Мы работаем в неопознанной зоне»

Согласно ответу московского депздрава, сотрудники «в полном объеме укомплектованы необходимыми средствами индивидуальной защиты, полностью соответствующими санитарным требованиям», причем все они, в том числе респираторы третьего класса защиты , выдаются без ограничений.

Однако сами санитары описывают свою экипировку иначе. «Из средств защиты у нас маска марлевая, очки, как от солнца, простые, и костюм — не как у врачей, а такой, что просто смешно, когда одеваешь его, то рвется весь, марля и то крепче будет», — говорит Иванов.

«Для безопасной перевозки должно быть два мешка минимум на тело — они должны быть герметичные, на молнии, но у нас таких нет, — добавляет Борисов. — Мы забираем тело, на свое наносим специальное дезсредство, кладем бумагу специальную, которую нам Роспотребнадзор прописал, и везем в морг. Костюмы у нас за 50 рублей, пылезащитные. Таких, как положено, нам не дают. У нас даже дезсредств нету — мы из дома берем личный спирт, чтобы машину обрабатывать, свое здоровье-то важнее. Нам сказали — извините, бюджета нету, и все. Скорой помощи больше дают, чем труповозке».

Специфика их работы, отмечают санитары-водители, заключается в том, что о наличии у погибшего коронавируса их не предупреждают. «Мы ведь приезжаем на абсолютно все вызовы, а это и из больниц, и по автомобильным авариям, и из домов. Недавно вот вывозили из дома дедушку 95 лет с подтвержденной пневмонией, а нам никто об этом не сказал из родственников. Мы — всюду, но мы при этом не знаем, с чем работаем — ковид это или не ковид. Мы выезжаем, и нам по факту прибытия на вызов уже говорят, что ковид у человека был, но мы ведь все равно погружаем его тело в машину, кладем на носилки и несем, а сами при этом не защищены. Грубо говоря, мы работаем в неопознанной зоне», — объясняет Борисов.

По словам санитара, за последние несколько месяцев у множества его коллег проявлялись признаки ОРВИ, однако COVID-19 был выявлен лишь у двоих сотрудников.

Его слова подтверждают и в департаменте здравоохранения, но с оговорками: по данным пресс-службы, коронавирусная инфекция у санитаров проходила «в легкой форме», а «проведенными эпидемиологическими расследованиями не [была] установлена связь заражения с выполнением работ [по транспортировке умерших]».

Кроме подтвержденных случаев, говорит Владимир Борисов, три бригады транспортировки, в каждой по 11 человек, выходили на больничный по требованию Роспотребнадзора из-за контакта с подтвержденными носителями COVID-19, но после нескольких тестов результат оказался отрицательным. По его словам, сотрудников отдела не тестируют на коронавирус на регулярной основе и даже не меряют им температуру перед выездами.

«Транспортировка тел не является формой медицинской помощи»

Собеседники «Медиазоны» замечают, что им не положена доплата в 25 тысяч рублей, которую президент еще в апреле пообещал выплатить младшего медперсоналу, работающему с коронавирусом.

«Скорая помощь, неотложка — все по 25 тысяч получили, а мы нет — якобы мы не общаемся с коронавирусом. Хотя в некоторые морги мы приезжаем и там тела вообще в мусорные пакеты упакованы — голова и ноги в пакетах, а середина — скотчем обмотана», — говорит Сергей Иванов.

«Нам департамент [здравоохранения Москвы] сказал, что у нас безвредная работа, даже в случае с COVID-19. Нам сказали: "Трупы — не дышат". Нам это единственный ответ был. Без этих доплат мы вынуждены выходить на подработки», — добавляет Борисов.

, двоих сотрудников, направивших в департамент здравоохранения жалобы на отсутствие выплат, руководство бюро судмедэкспертизы перевело работать на дальние подстанции: «Допустим, человек живет в Калуге, а его отправили работать в Митино. У нас вот так руководство отреагировало».

В пресс-службе департамента здравоохранения Москвы «Медиазоне» подтвердили, что, согласно постановлению правительства, стимулирующие выплаты предусмотрены лишь для работников, непосредственно участвующих в оказании медицинской помощи россиянам с выявленным коронавирусом. «Транспортировка тел умерших не является формой медицинской помощи, и на нее не распространяются положения [постановления]», — говорится в ответе на запрос.

В пресс-службе отметили, что по итогам последних нескольких месяцев средняя заработная плата санитара отдела транспортировки тел умерших составляла 97 441 рубль в месяц при среднем режиме работы в пять суточных дежурств. «Тем не менее работа [таких сотрудников] в период эпидемии будет в обязательном порядке учтена при распределении ежемесячных и квартальных стимулирующих выплат и рассмотрена на комиссии по оценке эффективности деятельности сотрудников», — заверили в департаменте.

По словам Борисова, реальная заработная плата санитаров составляет 60-70 тысяч рублей в месяц, и переработка на 50-60 часов в ней не учитывается. «Нам никто ничего не выплачивает, — настаивает он. — У нас, как нам сказали, работа не связана с COVID-19, то есть выплат никаких не будет. Нам никто ничего не выплатил и о выплатах не говорил, и даже по часам у нас, наоборот, урезали деньги, а допчасы вообще не оплачивают».

Редактор: Егор Сковорода