«Пятеро одной крови» Спайка Ли: политический манифест о Вьетнамской войне

Удивительно актуальный для США и личный для режиссера фильм

На Netflix вышел новый фильм Спайка Ли «Пятеро одной крови», который рассказывает о четверых ветеранах Вьетнамской войны, возвращающихся на места боевых действий. Они хотят перезахоронить прах своего умершего командира, найти ящик с золотом — а заодно обрести себя. Кинокритик «Медузы» Антон Долин рассказывает о новой работе Спайка Ли.

Новый фильм Спайка Ли, самого известного и почитаемого в мире режиссера-афроамериканца, не обязательно вам понравится. Вышедшие на Netflix «Пятеро одной крови» небезупречны с точки зрения драматургии и ритма, в них меньше энергии и задора, чем в предыдущей картине Ли «Черный клановец» (недаром завоевавшей гран-при в Каннах и «Оскар» за сценарий). Но это, определенно, и главное кинособытие летнего сезона, и заведомый чемпион по части политической актуальности.

В некоторых эпизодах буквально берет оторопь. Почти невозможно поверить, что Ли снимал их, не зная о грядущих бунтах в Миннеаполисе и протестах под лозунгом «Black Lives Matter» (который скандируют прямо с экрана). «Пятеро одной крови» кажутся прямым откликом на события, которые происходят в Америке именно сейчас, в эти самые дни. Нет сомнений в том, что сам Ли с лозунгом солидарен, и, если бы в его руки попал чемодан с золотом, он пожертвовал бы его активистам движения BLM. При этом, парадоксальным образом, в фильме слышен и отзвук полемического «All Lives Matter», за который сегодня без раздумий записывают в расисты.

Четверо героев фильма — немолодые уже ветераны Вьетнамской войны, все четверо афроамериканцы и сослуживцы, «кровные братья» из одного подразделения. Они возвращаются на места боевой славы, чтобы найти и перезахоронить прах своего командира, когда-то сложившего голову посреди джунглей (отсюда «пятеро» в заголовке). На самом деле у них есть еще одна цель. Рядом с могилой товарища они закопали ящик с золотыми слитками. Тогда, в 1971-м, правительство США отправило его вьетнамцам в качестве подкупа, но посредники с обеих сторон погибли, а золото осталось как бы ничейным. Друзьям кажется, что наконец-то настало время вернуться домой с кладом, который они заслужили пролитой на поле битвы кровью. Наняв местного гида, они просят доставить их к краю леса, в котором скрыто сокровище. Кстати, «братьев» снова пятеро: за одним из них, страдающим от посттравматического синдрома, увязался взрослый сын — он переживает за отца и рассчитывает на свою долю.

Если в «Черном клановце» Ли делал ставку на двух центральных звезд, а продюсер Джорджан Пил сделал все возможное, чтобы фильм прозвучал и стал настоящим хитом, то «Пятеро одной крови» — судя по всему, проект несравнимо более личный, не рассчитанный на кассу или призы. Однако в его несовершенстве, длиннотах и риторической прямолинейности есть даже свое обаяние. Наверное, режиссер мог бы сыграть в игру до конца, замаскировав политический фильм-манифест под приключенческий триллер, но даже не пытается это сделать, хоть в сценарий и включены все соответствующие элементы. Здесь Спайк Ли входит в диалог не с «Золотом Маккены», а с херцоговским «Агирре, гнев божий» (тема колонизации, поиска Эльдорадо, безумия и подкравшейся смерти) и, конечно, «Апокалипсисом сегодня» Копполы, который цитируется совсем откровенно, превращаясь чуть ли не в карикатуру: с логотипа фильма в ночном клубе начинается одиссея главных героев, после чего мы видим их плывущими на лодке по реке под «Полет валькирий».

Четверых побратимов играют постоянный соратник Ли, Делрой Линдо, чернокожая звезда Бродвея Норм Льюис (первый афроамериканский Призрак Оперы!) и два актера «Прослушки», Исайя Уитлок-младший и Кларк Питерс. Интересен выбор исполнителя на роль погибшего командира, воскресающего в снах и флешбэках: это Чедвик Боузман, легендарный ТʼЧалла, король африканской утопии Ваканды из «Черной пантеры». Воображаемый и вечно молодой, мужественный и воинственный, но вместе с тем вдохновляемый доктриной пацифиста Мартина Лютера Кинга, его герой слишком хорош, чтобы существовать в реальности. Он выглядит идеальным и условным конструктом, придуманным остальными.

Спайк Ли использует интересный прием: в многочисленных сценах из молодости «кровных братьев» их роли играют те же четверо, хотя можно было бы нанять других артистов или применить известный по «Ирландцу» цифровой омолаживающий грим. А им даже не закрасили седину. На фоне прекрасного (но, как мы знаем, обреченного) командира остальные — слабые, алчные, ограниченные, а в конечном счете — глубоко несчастные люди. Поэтому и их поход кажется обреченным еще до того, как он начался.

Ли не гнушается слоганами, ломает четвертую стену ради концептуальных монологов, широко пользуется хроникальными кадрами и историческими параллелями. Однако из этого не следует, что фильм плосок или неинтересен. Ведь в нем провокационно сталкиваются две неразрешимые проблемы, два проклятых американских вопроса. Первый касается афроамериканцев: треть солдат, проливавших кровь во Вьетнаме, на чужой несправедливой войне, была из их числа, и они вернулись туда, чтобы компенсировать свои потери, взять заслуженный выкуп за страдания. Но есть и второй — вьетнамский: для местного населения они ничем не отличаются от белых, американец есть американец, он навсегда оккупант и насильник. «Ты убил мою мать и отца!» — кричит одному из побратимов на рынке торговец, у которого тот всего-то не пожелал покупать курицу. Ответить тому нечего.

Спайк Ли еще и усложняет задачу, добавляя в уравнение откровенных бандитов из числа вьетнамцев (им нужно лишь золото, но карту отмщения за военные преступления разыгрывают и они), а заодно старых колонизаторов — французов. Один из них (колоритный, как всегда, Жан Рено в белом костюме) рад нажиться на всех участниках игры. Вторая (схематичная, но симпатичная героиня Мелани Тьерри) искупает грехи предков, разыскивая на местах бывших боев противопехотные мины. Да, без этого интрига тоже не обойдется. Ведь идея Ли — в том, что война никогда не заканчивалась. Эксгумируя останки боевых товарищей и, тем более, пытаясь нажиться на давних травмах, мы снова запускаем в действие механизм взаимной ненависти, по привычке прикрывая свои желания и комплексы благородной риторикой. Слово «кровь» вынесено в заголовок с умыслом.

Вьетнам не оставляет американскую массовую культуру — из последних свидетельств можно вспомнить «Сочувствующего» Вьет Тан Нгуена и прошлогодних «Хранителей» Дэймона Линделофа. «Пятеро одной крови» вряд ли замкнет эту линейку, но в череде выдающихся фильмов о Вьетнамском синдроме займет не последнее место. Хотя бы потому, что ясно показывает связь между давно закончившимся кровопролитием и трампистской бейсболкой с надписью «Вернем Америке былое величие», которую весь фильм носит один из центральных персонажей.

Антон Долин