В обществе

… всей птичке пропасть

15 ИЮНЯ 2020 г. НАТЕЛЛА БОЛТЯНСКАЯ

Искреннее спасибо адвокату Ольге Пельше за уникальную фактуру

Сцена 1.

Прихожая московской квартиры. Щелкает замок, открывается дверь, входит Наталья Сергеевна, около 65 лет, бодра, деятельна.

Наталья Сергеевна: Алик!

Александр Генрихович (чуть постарше, подтянутый седой джентльмен): про меру пресечения без изменений я уже в курсе.

Наталья Сергеевна: ну, он же не виноват, что этот козел написал комментарий к его посту.

А.Г: виноват, не виноват…болтать надо меньше

Н.С.: ты же не всерьез? Он написал у себя в Твиттере безоценочный пост, что судья приговорил подсудимого к трем с половиной годам. Каменьков прокомментировал «убей его». В чем Ромкина вина-то?

А.Г.: Наташ, ты считаешь, ему надо больше болтать?

Н.С.: да нет, конечно. Но не получать же за это три года!

А.Г.: а что адвокат?

Н.С: ну, а что решает адвокат сегодня в политическом деле?

А.Г.: а подходов к судье нет?

Н.С.: о чем ты говоришь?! Они сейчас показательно будут давать эти сроки…Что ж делать-то?

А.Г.: давай сначала чаю попьем.

Сцена 2

Звонок в дверь. Наталья Сергеевна открывает, входит Люся (молоденькая, хорошенькая, лет двадцати с лишним,) Наталья Сергеевна обнимает ее, плачет.

Люся: Наталь Сергевна, миленькая, ну успокойтесь

Н.С.: только все наладилось у Ромки, тебя вот встретил, работу нашел хорошую, и - на тебе…

Люся: Наталь Сергевна, я была в ФСБ.

Н.С.: ты что, свидание просить ходила?

Люся: нет, я ходила просить за Рому.

А.Г.: как это просить за Рому? Следствие ж не они ведут…

Люся: да они сейчас всё ведут.

А.Г.: Люсь, а как ты туда прошла? Ромка узнал, убил бы.

Люся: ну, если вы не выдадите, он и не узнает….

А.Г.: прости, я не уверен, что готов иметь с тобой секреты от сына.

Н.С.: Алик, да погоди ты. Давай, Люсь, рассказывай.

Люся лезет в сумочку, выкладывает на стол какие-то бумажки.

А.Г.: это что?

Люся: Александр Генрихович, Наталья Сергеевна, я беременна.

Н.С.: Бог ты мой…

Люся: я пришла делать предложение. Даже два.

А.Г.: ну, одно понятно.

Люся: понимаете, у меня с Ромкой все серьезно, я не знаю, что он там думает, но ребенка я рожать буду. Двадцать пять, самое время. Если Рома не при делах, сама рожу и воспитаю.

А.Г.: слушай, я на правах мужлана скажу тебе так: коли ты сама решила, зачем пришла к нам. Ты уж прости еще раз, это такая форма шантажа.

Н.С.: Алик, ну прекрати.

Люся: да я все понимаю. На самом деле я эти бумажки и в ФСБ сегодня носила, тут заключение врача, договор о совместной аренде квартиры, все такое. Я думаю, Рому вытаскивать надо в любом случае. И мои тесты тут, считайте, отмазка. Я и в «Едро» вступлю, если это поможет, слышите? Вы что, хотите, чтобы он сел?

Н.С.: давай без лозунгов. У тебя есть план?

Люся: план есть. И он вам не понравится. Но это единственное, что я смогла придумать.

А.Г.: итак.

Люся: вы начинаете с ними сотрудничать. А они выпускают Рому.

Н.С.: это они тебе предложили? Или ты сама придумала такое?

Люся: они.

Н.С.: и что значит сотрудничать? Публично отказаться от Ромки?

А.Г.: тридцать седьмой год какой-то.

Н.С.: и как ему в глаза потом смотреть?

Люся: да что вы как на митинге, ничего публичного, и пяткой в грудь себя бить не надо. И вообще это будет тайное соглашение.

А.Г.: так что надо делать тайно? Мосты взрывать, рейхстаг поджигать?

Люся: ничего не взрывать. Надо писать комментарии на форумах.

Н.С.: ага, мы это уже проходили. Ромка за комментарий и сел. Причем, за чужой.

Люся: ну так, смотря какие комментарии. Короче, они предложили вот что. Вы оба грамотные люди, кандидаты наук. И в интернете сидите помногу. Вы на форумах и в сетях будете спорить с оппозицией. А за это Рома выйдет.

А.Г.: прямо завтра причем.

Люся: да нет, ему на суде засчитают срок, отбытый в СИЗО. При достаточной вашей активности.

А.Г.: я что-то такое даже читал. Фабрика троллей.

Люся: ну да. И ведь никто же ничего не узнает.

Н.С.: Люсь, ты сама понимаешь, что предлагаешь?

Люся: Наталья Сергеевна. Вы тоже помните, что мы с Ромкой на митинге и познакомились в прошлом году. Думаете, я их люблю и обожаю? Я просто не вижу другого выхода, как ему не сесть. А сесть ему с его почками никак нельзя.

А.Г.: Люсь, а вы о чем там думали, когда вообще стали ходить на эти митинги? Что вы сейчас крикнете погромче «Путин, уходи» и он убежит в панике? Вам в голову не приходило, что за все в этом мире платят?

Люся: Александр Генрихович, давайте как-то реально на вещи смотреть. Человек важнее идеологии, человека надо оттуда достать. А с душевными переживаниями мы потом разберемся.

Н.С.: допустим. Это они предложили нам. А что – тебе?

Люся, безмятежно: да то же самое. Но я у них меньше котируюсь –пишу с ошибками, истории не знаю. Вот вы способны вести дискуссию на уровне.

Н.С.: да это цинизм высшей пробы.

Люся: Наталья Сергеевна, вы сами рассказывали, как историю КПСС преподавали, а по ночам «Свободу» слушали, это, что, не цинизм высшей пробы? И тогда у вас заложников в тюрьме не было…

А.Г.: тогда вся страна была заложниками.

Люся: в общем, послезавтра я должна им дать ответ. Подумайте. И пожалуйста, хорошо подумайте.

Н.С.: хорошо. Мы подумаем. Я тебе в Роминой комнате постелю.

Люся: да поеду я. Вам поспорить надо, я только мешать буду. Уходит.

Сцена 3

А.Г.: приплыли.

Н.С.: Алик, страшно признаться, но в этом есть резон.

А.Г.: ага, днем на митинги, а по ночам писать про национал- предателей, либерастов и Вашингтонский обком…

Н.С.: ну, а как мы при Леониде Ильиче и Юрии Владимировиче жили? Тут она права.

А.Г.: Наташ, а ты уверена, что хочешь Ромке такую жену?

Н.С.: вот тут я как раз на все сто уверена. Она твердо стоит обеими ногами на земле, и за него душу черту продаст.

А.Г.: с последним нельзя спорить…

Н.С.: А потом, до нее у него каждую неделю девицы менялись, а эту он, похоже, любит… Но какие твари, как все грамотно обставили - тайно сотрудничать, никто не узнает.

А.Г.: ну, насчет тайно я бы не гарантировал. Они ж понимают, что мы у них теперь будем на крючке всю жизнь.

Н.С.: может, всю эту историю, наоборот, опубликовать?

А.Г.: Наташ, что публиковать? Что нам Люся сделала предложение? Доказательств никаких. А Ромке тогда точно реальный срок дадут.

Н.С.: то есть, ты – за.

А.Г.: да и ты за. Они сделали то самое предложение, от которого трудно отказаться.

Н.С.: но никакого присутствия в офисе.

А.Г.: это вы уже торгуетесь, ваше величество. Набирает номер: Люся. Мы согласны. Но мы хотим обсудить все условия на нашей территории, и мы никуда не будем ходить на работу.

Сцена 4.

Кухня Н.С. и А.Г. Звонок в дверь. Входит Саня, под сорок, лысоватый дядя в молодежном прикиде.

Саня: вы хотели со мной встретиться. Я Саня. Вас я знаю.

Н.С. А по отчеству?

Саня: да не надо по отчеству, я все равно навру. И не Саня я на самом деле.

Н.С.: проходите.

Саня: Я покурю?

А.Г.: у нас в доме не курят.

Н.С.: нам выключить телефоны?

Саня: а зачем? Все и так знают, что мы кровавый режим. А любая запись скомпрометирует только вас.

Н.С.: какие гарантии вы можете дать?

Саня: никаких. У нас все в порядке. Это у вас, Наталья Сергеевна, сын в тюрьме. И вы изъявили желание отработать его освобождение.

Н.С: в СИЗО.

Саня: в СИЗО. Но с перспективой тюрьмы.

Н.С.: лагеря.

Саня: тоже не курорт, уж поверьте.

А.Г.: давайте вы обрисуете форму и содержание этой отработки.

Саня: только договоримся на месте – без всяких мудовых рыданий и заламывания рук. Нормальные договорные отношения.

Н.С.: но мы ни в какой офис ходить не будем.

Саня: и не надо. В офис ходят те, кто зарплату получают. А вы у нас по бартеру. И вы в нас заинтересованы больше, чем мы в вас. Итак: вы получаете для начала - каждый по два персонажа, от лица которых будете писать комментарии, посты и публиковать новости.

А.Г.: хорошо хоть, не от своего имени.

Саня: ну, мы же не идиоты. Если вы под своими именами строчить начнете, все сразу поймут, что мы вас за мягкие ткани прихватили.

Н.С.: и какое количество в день?

Саня: испытательный срок неделя, сначала в день по пять оригинальных постов, и по десять комментариев.

Н.С.: итого двадцать постов и сорок комментариев в сутки.

А.Г.: технологию объясните.

Саня: а что тут объяснять? Вы ведь от себя в сетях, бывает, и по десять постов даете. Только подход поменяйте с плюса на минус. Сейчас дам ключевые темы и легенды. Я покурю?

Н.С. у нас в доме не курят.

Саня: в прошлом году еще, помнится, модно было – ни один крымнашист не переступит наш порог. Поздно, Наталья Сергевна, горевать об утраченной невинности. Закуривает.

Н.С.: черт вас дери, угостите меня тоже.

Саня: смотрите – ваши роли, Ольга Петровна, 45 лет, художник из Москвы. Это реальный персонаж, у нее сын попался с наркотиками, мы помогли. Только нервная очень, как напишет что-нибудь нужное, так сердечный припадок начинается. Решено, что от ее имени кто-то другой поработает. Она уже неделю в Фейсбук ни ногой.

А.Г: А при чем тут сын с наркотиками?

Саня: ну, могли посадить, не посадили. Скоро сам помрет от передоза. А нам польза какая-никакая. Второй герой – Дарья, менеджер из Ванкувера, у вас же там друзья живут, антураж знаете. Эта липовая, но проверить трудно. Все фотки весны в Британской Колумбии там, океана и всякое такое обеспечим. Вам, Александр Генрихович, мужиков дадим, чтобы с окончаниями глаголов не путаться. Военный пенсионер из Петербурга и фермер из Тамбова.

А.Г. фейки?

Саня: да нет, просто не заходят в аккаунты. Вояка в госпитале с тяжелой травмой головы, в аварию попал, а фермера мы с незарегистрированной травматикой прижали. Так что не волнуйтесь, никто вас за руку не схватит.

Н.С.: то есть вменяемые люди по доброй воле к вам не ходят.

Саня: отчего не ходят, ходят. За деньги. Но за деньги у них и план выработки иной, они солдаты на контракте. А вы у нас элита, люди с образованием. Я все-таки на филфаке учился, иногда наши троллики такую ересь пишут, блевать хочется. Вы иного полета птицы.

А.Г.: в каком году филфак закончили?

Саня: да я бросил на третьем курсе. Хотя русский язык ценю и уважаю. А идиотов не люблю. Но работа есть работа. Давайте к делу. Я с семи утра сегодня, урчит в животе-то.

А.Г.: классическая манипуляция. Наташ, дай ему фрикаделек.

Саня: да бросьте манипуляция, гастрит у меня. Люся как сообщила, что вы поплыли, я прямо вчера ночью готов был к вам ехать, но утром совещание, отчет, то-се…

Н.С.: поплыли… слово-то какое. ставит на стол тарелку, приборы.

Саня жует. Горчички нет?

А.Г., злорадно: нельзя вам горчички с гастритом.

Саня: чайку поставьте, пожалуйста. Теперь о контенте. Ключевые темы – бесперспективность акций оппозиции, отсутствие альтернативы действующей власти и поддержка действий последней, оппонирование критике советского строя вообще и сталинизма, в частности. Международная обстановка – мы в кольце врагов. Ну, и Крым.

Н.С.: господи, кошмар какой…

Саня: я все понимаю, Наталья Сергеевна, и дам вам несколько советов. Вот начните с чего-нибудь одного, с Крыма, к примеру. Ведь сколько на нем народу уже завязло. И либералы, и гуманисты, и даже бывшие диссиденты есть. А как имперство в голове начинается, так прямо вирусная инфекция. Потом начинают критиковать мировую закулису за санкции против России, и пошло-поехало, не остановишь. Самим же легче будет.

Н.С.: пожалел волк кобылу…

А.Г.: да ладно, Наташ, тебе дело говорят.

Саня: и заметьте, с сочувствием к вашей системе ценностей. Понимаю, будет трудно. А потом втянетесь.

Н.С.: а вы уверены, что это поможет Роме?

Саня: опять двадцать пять. Я же сказал, никаких гарантий. Но что-то мне подсказывает, что освободят вашего Рому прямо в зале суда. Конечно, с помощью ваших весьма незначительных корпоративных акций. Я вернусь часа через полтора, и мы продолжим. Уходит

Сцена 5

Н.С: натуральная шизофрения. Ольга Петровна с сыном наркоманом, вояка с травмой головы, фальшивые аккаунты…

А.Г.: Наташ, я думаю, это несложно. И скажи спасибо, что тебя не заставили от своего имени всю эту дурь писать.

Н.С.: как это несложно? Это пойти против себя, перевернуть собственные убеждения. А читать потом как стыдно будет!

А.Г.: слушай, я тебе миллион раз говорил, меньше экспрессии -от своего лица тоже. Ты же чуть что в трубу трубить и в бой скакать. Вот и не становись экстремисткой. Попробуй начать с ноты сомнения. От тебя ж никто не требует, чтобы «либерастов в лагеря».

Н.С.: а ты откуда знаешь, что не требует?

А.Г.: ну, для этого у них есть рядовые тролли. А мы с тобой интеллектуальная элита этого малопочтенного войска….

Н.С.: тебе самому не противно?

А.Г.: противно. Но это мы с тобой малой кровью отделались. Если бы аккаунтов не было, пришлось бы под собственными именами позориться.

Н.С.: ну, нет же нормальных весомых аргументов в том ключе, что они хотят!

А.Г.: исходя из того, что я знаю об этой деятельности, троллю необязательно спорить по делу, ему достаточно развалить спор.

Н.С.: ага, в разговоре о патриотизме повесить фотографию котика.

А.Г.: ты сама знаешь, как часто на это ведутся вроде неглупые собеседники. В общем, твоя задача – сбить с основной темы, если не можешь поиграть в шпиона.

Сцена 6.

Саня, Н.С. и А.Г у компьютеров

Саня: вот пароли и имена пользователей. Входите в аккаунты. Начинаем спокойненько так, в духе общегуманитарных сомнений…Не надо с места в карьер. Вот вы, Наталья Сергеевна, от лица Ольги Петровны загляните к себе же на страничку в Фейсбуке и попроситесь в друзья. У нее на аватарке, заметьте – «Я против повышения пенсионного возраста». Так, теперь примите ее в друзья. А теперь как Ольга Петровна, лайкайте все подряд на вашей страничке. Ага, стоп. Вот ссылка на материал о жертвах аннексии Крыма. Пишем комментарий.

Н.С.: какой?

А.Г., заглядывая через плечо: ну, что-то вроде вам, при всем понимании ситуации, не кажется, что самоопределение приоритетнее территориальной целостности?

Саня: отлично!

Н.С.: да я таких сразу удаляю из контактов.

Саня: Наталья Сергеевна, ну, отпела птичка. Вам нужен Рома целый и свободный или удаление из контактов Ольги Петровны…

Н.С. машет рукой на Саню, садится и пишет.

Саня: теперь вы, Александр Генрихович. Примите в друзья Кирилла Ивановича. Так, а теперь под вашей же ссылкой на Youtube канал Навального напишите задумывается

А.Г.: вот со времен Манежной мне от Навального пахнет черной сотней.

Саня: умница! Дальше – больше. Сто сорок миллионов в стране, а альтернатива власти – один Навальный? Бейте врага его же оружием.

А.Г.: каким оружием?

Н.С.: ну ты же сам говоришь, сто сорок миллионов в стране, а кроме Путина никого нет.

Саня: с вами просто приятно иметь дело, не то, что наши тупицы по рублю за коммент.

А.Г.: ну, уж и по рублю….

Н.С. то есть вы хотите, чтобы мы вам подняли уровень этого, как его...

Саня: троллинга. Совершенно верно. Именно этого мы и хотим.

А.Г. ну, это позор.

Саня: да прямо уж и позор…Вон, Ким под псевдонимом десятки лет писал, и ничего, не позор.

Н.С. это разные вещи.

Саня: это нормальный способ выжить. Ладно, дамы и господа. Я побежал. Осталось обговорить вашу отчетность. Скриншот каждого поста и комментария отправлять мне вот на этот мейл.

Сцена 7

Н.С. и А.Г. каждый за своим ноутбуком, спиной друг к другу.

Н.С., вслух: полное отсутствие политической культуры у персонажей из компании Алексея Н.

А.Г., в тон: призыв не путать отечество и превосходительство в нынешних условиях напоминает заявления власовцев, что они воюют со Сталиным, а не с Россией. С кровью и мучениями народа, но войну выиграл Сталин…

Н.С.: в общем, США можно не обвинять в специальной русофобии, это просто весеннее обострение.

А.Г. меня лично не прельщает вседозволенность желтых жилетов.

Н.С.: какая мерзость…

А.Г.: рукопожатная ты моя, у нас, что, есть варианты?

Н.С.: ты на ужин курицу или сосиски?

Звонок. Входит Люся.

Н.С.: как раз к столу. Как себя чувствуешь, Люся?

Люся: да нормально, Наталья Сергеевна, даже не тошнит вообще.

А.Г.: слушай, я тебе капсулы немецкие для беременных заказал, вот возьми.

Люся: спасибо! Я их тоже смотрела в сети и пожмотничала. А вы позаботились.

Садятся за стол. У Люси звонит мобильник.

Люся, по телефону: да, привет…Я завтра в 18 на Павелецкой...

За Ромку, конечно…Давай я спрошу и перезвоню. (дает отбой)

Наталь Сергевна, Александр Генрихович, завтра московская «Солидарность» одиночные пикеты проводит за свободу политзаключенным. У нас людей не хватает. Пойдете?

Н.С.: в пикеты?

Люся: а что такого? Я вот уже за Ромку плакат нарисовала.

А.Г.: ну мы же не можем, мы же тролли.

Люся: и я тролль. Ну, это часть сделки. А отношения к происходящему это не поменяло. Давайте, как раз на вашей ветке метро две пустые станции.

А.Г.: Люсь, но это как-то неприлично, днем в пикете стоять, а вечером славить власть.

Люся: мы, когда тролли, мы из-под палки, а тут мы настоящие.

Н.С.: просто неудобно.

Люся: неудобно по отношению к тем, кто из вас насильно сделал троллей? По-моему, как раз очень удобно. Давайте быстренько поужинаем и нарисуем плакаты.

Сцена 8.

Прихожая. Поворачивается ключ в замке, входит А.Г.

Н.С.: что ж так поздно?

А.Г. да ты знаешь, стоял с этим плакатом, люди какие-то подходили, руки пожимали. Бабулька деньги пыталась сунуть. Все небезнадежно. Уходить не хотелось. А ты что, отстояла свои полчаса и домой?

Н.С.: да мне еще 12 комментариев и три поста, будь они неладны.

А.Г: а когда бы всей России либерашкина шпана проживала бы в Европе в гитлерячьи времена…

Н.С.: это что за бред?

А.Г.: не бред, а поэт Юнна Мориц. В 1968 приличные письма подписывала.

Н.С.: господи, какая деградация. И мы с тобой тоже деградируем.

А.Г.: мы деградируем ради сына. И нет смысла из-за этого страдать. А потом, мы понимаем, что это деградация, значит, держим ситуацию под контролем.

Н.С.: это тебе кажется, что держим. Я все время себя чувствую платным провокатором.

А.Г.: бесплатным. Слушай, а может, Юнну Мориц тоже на чем-то подцепили?

Н.С.: молчи. Весь молчи. Пойду работать.

А.Г. Наташ, ну сделаешь ты на один меньше, не оштрафуют же тебя.

Н.С.: Алик, лишь бы Ромку не оштрафовали. Завтра суд, если ты не забыл…

Сцена 9.

Прихожая. Дверь открывается, вваливаются счастливые Н.С., А.Г., Люся и РОМА

Н.С. Ромка, бледный какой! Быстро в ванну, потом за стол.

Рома: мам, погоди. Сядем.

А.Г.: ты у нас не насиделся? Может, хватит уже?

Рома: мне просто изменили меру пресечения и отпустили до суда по основному делу. Люся беременна.

Н.С.: мы в курсе.

Рома: тем более. Ждать суда нельзя. Я хочу уехать.

Н.С., А.Г., в один голос – куда????

Рома: сейчас электричкой до Калуги, там самолетом в Минск, и оттуда в Украину. Канал налажен, помогут и проводят.

Н.С: ну, в душ и поесть ты успеешь.

Рома уходит.

Люся: он ничего не знает про троллей. Давайте не будем сознаваться. Убьет всех.

Н.С.: а ты считаешь, сработала наша подрывная деятельность?

Люся: а мне пофиг, что сработало. Он вышел!

А.Г.: мы им выполнили команду «служить», а они нам выпустили сына…

Н.С.: выпустили до суда по основному делу.

Люся: могли и не выпустить, между прочим.

А.Г.: это классический стокгольмский синдром.

Люся: да хоть марсианский. Проблемы надо решать по мере их поступления.

Н.С.: ну, давай о текущих проблемах. Ты готова с ним ехать?

Люся: я-то не под следствием, пусть он доберется до Киева, а там сразу поеду к нему. Мне по лесам партизанскими тропами не очень сейчас.

Н.С.: тоже верно. А с другой стороны, может, уже дождаться родов? Здесь у тебя родители, мы, страховка…

Рома, входит: мам, давай быстренько котлеток. Я тоже думаю, спешить не надо. Но это мы успеем обсудить, когда я выберусь. Только вы уж за ней приглядите (обнимает Люсю)

Сцена 10.

Та же квартира через несколько дней.

Люся вбегает на кухню: Ромка прислал сообщение. Он уже на украинской территории. Едет в Киев. Позвонит вечером.

А.Г.: слава богу.

Н.С. плачет.

А.Г. Наташ, ну ты что, до Киева доехать не в Антарктиду на оленях… Не надо было ему здесь оставаться сейчас. Не плачь. Там он, по крайней мере, в безопасности.

Звонок в дверь. Входит Саня.

Саня: ну, счастливое семейство, пора бы и честь знать. Мы вас неделю не трогали, и Монте-Кристо вашему не мешали, а теперь будьте любезны к вечеру все долги вернуть. По двадцать постов и сорок комментариев за каждый день. Кстати, есть неплохой вариант – вы комментируете чужие посты от себя, и призываете к неповиновению. А мы реагируем. Не на вас, естественно. И скриншоты на почту не забывайте.

Занавес

Радио " Свобода": Нателла Болтянская 14 июня представила в эфире и на сайте "Свободы" радиопьесу "...Всей птичке пропасть". Новая работа московского поэта, барда и журналиста посвящена деятельности в России так называемых фабрик троллей, а также способам, с помощью которых российские спецслужбы и правоохранительные органы организуют информационно-пропагандистскую деятельность.
Описанная Болтянской ситуация основана на материалах, предоставленных автору адвокатом Ольгой Пельше. История немолодой интеллигентной семейной пары, вынужденной согласиться на сотрудничество с "компетентными органами" для того, чтобы спасти от тюрьмы своего сына, может быть, не произошла на самом деле, но, как считает Пельше, вполне могла произойти. Предваряем премьеру радиопьесы интервью с адвокатом."


Фото: Евгений Разумный/Ведомости/ТАСС, Анна Майорова/URA.RU/TASS