Мастер прибыльных падений

Суд в Екатеринбурге начал слушание по единственному не развалившемуся делу о протестах против храма в сквере у театра

— Храм — святое место — всегда притягивает бесноватых людей, — год назад заявил Максим Румянцев в своем репортаже с места противостояния защитников и противников строительства храма Святой Екатерины. И неожиданно обратился к незнакомому парню. — Что скажешь, девочка?

Эта фраза стала спусковым механизмом для начала конфликта между православным журналистом Максимом Румянцевым и до сегодняшнего дня не известному широкой общественности рядовым инженером Максимом Шибановым. Последний, в отличие от общественных активистов, понятия не имел, кто тот парень с микрофоном, но оскорбления ему не понравились.

Знал бы Шибанов, что перед ним профессиональный провокатор, то, наверное, поостерегся, но он поступил как обычный мужик: толкнул обидчика в плечо. Получив удар ладонью, Румянцев картинно упал на траву. Тут же бодро вскочил и продолжил свой репортаж, теперь уже утверждая, что екатеринбуржцы готовят гражданскую войну. Посмеявшись над его театральным падением, окружающие стали возмущаться из-за высказываемых в их адрес оскорблений. Они шумели, пока в кадре не появился некто неизвестный, выхватил у Румянцева из рук микрофон и закинул в кусты…

Теперь этот репортаж предстоит детально, миллиметр за миллиметром, изучить мировому судье Верх-Исетского района Екатеринбурга. Особенно важен момент то ли толчка, то ли удара левой руки Шибанова в плечо Румянцева. Именно этот кадр стал основанием для возбуждения уголовного дела в отношении Максима Шибанова.

Как следует из обвинительного заключения, Шибанов на почве внезапно возникшей неприязни ударил Румянцева, вследствие чего у потерпевшего диагностировали закрытую черепно-мозговую травму и зафиксировали кровоподтеки. Подсудимому предъявлено обвинение по ст. 112 УК РФ («Умышленное причинение вреда здоровью средней тяжести»). Наказывается ограничением свободы на срок до трех лет, либо принудительными работами на срок до трех лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до трех лет.

Удар на полмиллиона

Максим Шибанов живет недалеко от театра Драмы. Он ничего не знал о планах застройщика на сквер, просто, прогуливаясь привычным маршрутом, увидел скопление людей.

— Мне стало любопытно, что происходит, — рассказал «Новой» Максим Шибанов. — Подошел послушать. В это время увидел человека с микрофоном, который в процессе движения сквозь толпу оскорблял окружающих. Я сделал ему замечание, чтобы он не обзывал людей. В итоге, он направил все свое внимание на меня.

После не состоявшейся драки потерпевший привел полицейского, указал на обидчика, и Шибанова увезли в отдел полиции. Там он написал встречное заявление об оскорблениях. Позже обоим участникам конфликта было отказано в возбуждении уголовных дел. Шибанов на том и успокоился, а Румянцев писать продолжил. То ли с третьей, то ли с четвертой попытки в отношении 30-летнего инженера уголовное дело все-таки возбудили.

— Я считаю, что правоохранительные органы в лице Генеральной прокуратуры не дали должной оценки поведению Румянцева 7 апреля прошлого года, — считает Александр Трещев, адвокат подсудимого.

— Он произносил фразы и слова, которые однозначно подпадают под статью о разжигании ненависти. Румянцев напирал, провоцировал Шибанова на агрессию. И я не вижу в действиях своего подзащитного никакого состава преступления. Он защитил свою честь и достоинство в тот момент, когда государство оказалось не способным выполнить свою конституционную обязанность.

По словам адвоката, он не знаком с Румянцевым, но изучал его личность в открытом доступе в интернете и не видел ни одного положительного отзыва. Люди называют православного журналиста провокатором, который всегда преувеличивает степень и характер страданий. Он постоянно оказывается в роли истца и взыскивает со всех деньги. Так случилось и с Шибановым. На стадии предварительного следствия Румянцев требовал с обидчика 179 тысяч рублей, а уже в первом судебном заседании он изменил сумму: теперь его физические и моральные страдания оцениваются в 607 тысяч 500 рублей. Растущий тариф компенсации обиды Румянцев объяснил тем, что подвергся травле в интернете. Пострадали и его несовершеннолетние дети, которые читают публикуемые в СМИ статьи и уже начали задавать отцу разные вопросы.

Сотрясение… воздуха

Одним из поводов для доведения конфликта до суда стал больничный лист Румянцева. Согласно заключению врачей, журналист пострадал настолько серьезно, что его пришлось госпитализировать. Он пролежал в неврологии 10 дней, после провел еще 11 дней на домашнем лечении. И это удивляет многих, ведь свидетели обеих сторон конфликта утверждают, что не видели крови ни на лице, ни на голове пострадавшего, он не жаловался на головокружение, сам поднялся после падения на траву и продолжил работу. Все видели только одну неприятность — одежда журналиста сзади была испачкана землей.

— В суде мы будем ходатайствовать об истребовании оригиналов документации и допросах лечащих врачей, — рассказал Дмитрий Жиков, адвокат обвиняемого. — У меня есть сомнение в подлинности ряда диагнозов. Закрытая черепно-мозговая травма, а человек продолжает заниматься работой и спортом — это вызывает недоверие.

Сомневается не только юрист, но и все, кто хоть раз сталкивался с Румянцевым. Через пять месяцев после столкновения с Шибановым журналист, профессионально занимающийся конным спортом, стал победителем в соревнованиях по конкуру.

Защитники обвиняемого попросили суд приобщить к делу видеозапись, на которой Румянцев в период якобы нахождения в стационаре едет за рулем автомобиля и снимает коммунальную технику, однако суд в этом ходатайстве отказал. Отказал и в запросе у мобильного оператора данных о геолокации телефона Румянцева в период госпитализации.

— То, что происходит с Шибановым, — несправедливо, — уверен Александр Трещев. — Произошедшее в Екатеринбурге — достойный пример для всей России, когда люди, защищая свое конституционное право, отстояли сквер. Федеральная власть их услышала. Но мне кажется, что какие-то непонятные люди затаили на время свои обиды. Теперь Шибанов становится жертвой чьей-то прихоти, и это выглядит как месть и расправа. Причем в отношении человека, который не был активным участником тех событий.

Максим Румянцев известен и за пределами Свердловской области. В частности, хорошо запомнили его челябинцы, протестовавшие против строительства Томинского горно-обогатительного комбината (ГОК). Заказчик объекта тот же, что и храма в Екатеринбурге — «Русская медная компания». Как написала в соцсети челябинская общественница Вера Савченко, «Румянцев также провоцировал участников наших митингов. И однажды также картинно упал, якобы от удара (по факту его только оттолкнули–отодвинули). Но у нас он только набирался опыта. Не так проворно обратился к полиции, не смог отследить человека, которого провоцировал. Короче, до суда не дошло».

ЕСТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ
Журналисты потребовали оправдать екатеринбуржца за толчок в сквере православного активиста

Екатеринбург