На фоне олимпийского спокойствия полиции, которая долго наблюдала за погромами, в город въехала Марин Ле Пен

Беспорядки в столице Бургундии — с поджогами машин, избиением людей, стрельбой под крики «Давай, давай!», «Vive la Tchetchenie!» и «Аллаху Акбар» — длились три вечера подряд. Это 200 чеченцев приехали из разных городов Франции и других стран Европы «отомстить» за «своего», избитого в драке с представителями местного магрибского «комьюнити».

Спокойствие в городе наступило 16 июня. Tе и другие собрались у мечети в окрестностях Дижона и в присутствии имамов (чеченского и тунисского) заключили мир.

Параллельно еще и в Ницце произошли стычки между представителями тех же «общин».

Разведка полиции и некоторые политики говорят о «переделе рынка наркотиков». Представители чеченской диаспоры категорически это отрицают и заявляют, что вынуждены бороться с беспределом наркоторговцев из-за бездействия полиции.

В Дижоне история начала бурно развиваться после того, как в ночь с 9 на 10 июня в кальянной Le Black Pearl в самом центре города избили группу людей, включая 19-летнего чеченца, который, по данным издания Marianne, пришел на выручку к своему другу-албанцу. Чеченец попал в больницу с серьезными черепно-мозговыми травмами.

После этого в чеченских группах в соцсетях стали распространяться призывы «на Дижон».

(Зелимхан, отец пострадавшего, заявил в интервью Заре Муртазалиевой, что его семья не имеет к этому отношения, а все было спонтанно, так как у чеченцев сильно развито чувство солидарности).

В итоге в городе, по данным разных источников, в разные дни было от нескольких десятков до примерно 200 «мстителей», которые приехали не только из разных городов Франции, но и из Бельгии, Германии…

Разгромив кальянную, 12, 13 и 14 июня они «наводили порядок» в бедном квартале Грезий, в котором вроде бы живут обидчики, предположительно, «торговцы наркотиками». В интернете много впечатляющих видео, снятых самими участниками беспорядков.

14-го один из местных жителей на огромной скорости рванул по направлению к толпе на машине, которая перевернулась, и только чудом никто не погиб. Пассажира тут же избили представители чеченской стороны, он попал в больницу, мотивы его действий «выясняются».

Квартал Грезий горел и стрелял три вечера подряд. Дижон такого не видел как минимум со времен Второй мировой.

Потом прокурор города Эрик Матэ заявит: «Это не война, но это серьезнейшие события, небывалые для Дижона и даже для других мест (Франции)».

Полиция действовала «хорошо», но мало

Тем не менее все три дня полиция, прибывшая в квартал, который действительно «славится» торговлей наркотиками, наблюдала за небывалыми событиями почти с олимпийским спокойствием. За все три дня погромов полицейские не задержали ни одного человека. К более активным действиям полиция приступила только после того, как чеченская сторона закончила «акцию возмездия» и королями беспорядков опять стали местные магрибцы: около 150 хорошо вооруженных людей вышли на улицу, тоже стали громить и поджигать все подряд и смело звать ушедших чеченцев на «разборки». Но разбираться уже пришлось с усилившимися за счет подкрепления жандармами и полицейскими, включая бойцов спецназа RAID.

Впрочем, и в ходе этой разборки были задержаны только 4 человека. Прибывший в Дижон на следующий день, 16 июня, уже после того, как ситуация стабилизировалась, госсекретарь при МВД Лоран Нуньес произнес такие необходимые слова о том, что «во Франции правосудие вершится государством» и «никто не может творить правосудие сам». Прислал еще подкрепление в виде «мобильной группы» из 150 полицейских и жандармов, которые «будут приезжать на место столько, сколько потребуется». И пообещал «чрезвычайно жесткий ответ хулиганью, которое мы видели с оружием», которое «устраивало насилие в Дижоне».

Все это было сделано, напомню, на пятый день после начала беспорядков. Но господин Нуньес заявил, что «очень горд» за действия сотрудников правопорядка.

Бернар Шмельц, префект полиции департамента Кот-д’Ор, заявил: «Ограничить и окружить, чтобы избежать бесчинств, это была единственная осуществимая стратегия. Население ни в коем случае не было оставлено» (без защиты). Тем не менее, как пишет Le Monde, шокированные поведением полиции в ходе беспорядков «некоторые местные жители» прозвали префекта Бернара Шмельца «Бернаром Кадыровым». (При этом один их чеченских участников конфликта заявил «Кавказскому узлу» о том, что магрибские противники кричали им в Дижоне: «Мало Путин вас давил»).

Что мешало полиции Франции взять под контроль две сотни «хулиганов», которые терроризировали целый квартал?

Полицейский источник Le Monde заявил, что «решение не идти на контакт объясняется также присутствием банд с настоящим оружием и риском того, что вхождение в столкновение только повысит напряжение», но не принесет толку, потому что «с той стороны было 200 или 300 человек, которые не дадут себя задержать». «Соотношение сил было не в пользу» (полиции), пока не прибыло подкрепление, подчеркнул источник.

Что мешало прислать подкрепление раньше? Вероятно, в МВД решили, что ситуация скоро сама успокоится, а полицейское вмешательство действительно только «повысит напряжение». Тактика «невмешательства до последнего» стала для французских правоохранителей стратегией, проявления которой приходится регулярно наблюдать во время совершенно разных беспорядков — будь то акции «желтых жилетов» или «акции возмездия» французских арабов против евреев после какого-нибудь очередного обострения на Ближнем Востоке. Так что,

тут дело вовсе не в том, что полицейские опасались «чеченской мафии». Точно так же они «опасаются» и магрибской.

Мэр Дижона, социалист Франсуа Ребсамен, который находится на посту почти 20 лет и планирует переизбраться в конце июня, в эфире радио Europe 1 обвинил МВД в ошибках и заявил, что ему «пришлось звонить министру внутренних дел два раза», чтобы тот «немного запоздало» отправил подкрепление.

Ребсамен заверил: «Так как правосудие пришло слишком поздно, и полиция не имела возможностей для действий, чеченская община сама пришла заставить уважать свое право». (Дело в том, что после избиения у кальянной, полиция, как утверждает чеченская сторона, не стала сразу задерживать обидчиков и предложила просто написать заявление).

Ребсамен заявил о «медлительности юридической машины». А чеченцы хотели «справедливости» здесь и сейчас. «Это хулиганье, которое било и мучило молодого чеченца, должно предстать перед правосудием», — добавил мэр.

15 июня МВД выпустило коммюнике, в котором заявлено: «Начато судебное следствие, чтобы определить обстоятельства, при которых вспыхнуло насилие, прояснить факты, идентифицировать всех, вовлеченных в неприемлемые акты (насилия) и привлечь их к судебной ответственности как можно скорее».

Ле Пен, Макрон и «высылка» иммигрантов

На фоне действий и заявлений властей в город 16 июня въехала на белом коне (точнее, на черной машине) Марин Ле Пен. Глава ультраправой партии «Национальное объединение» дала пресс-конференцию, на которой потребовала «моратория на иммиграцию», «ликвидации мафиозных сетей, высылки иностранных преступников».

«Нужно заново отвоевать потерянные территории Республики!», — провозгласила Ле Пен.

На обратном пути машину ее кортежа атаковали антифа, но никто не пострадал, кроме самой машины, получившей вмятины.

17 июня «разные источники» Le Monde заявили о том, что Эмманюэль Макрон попросил главу МВД Кастанера и госсекретаря Нуньеса «изучить юридическую ситуацию чеченцев, задержанных (*на сегодняшний день задержаны семеро подозреваемых. —*Ю. С.) или опознанных во время столкновений в Дижоне и рассмотреть их высылку в случае необходимости». Впрочем, это скорее просто политическое заявление, которое вряд ли будет иметь «практические последствия»: выслать тех, у кого есть статус беженцев — а таких среди живущих во Франции чеченцев подавляющее большинство, — можно только за чрезвычайно тяжелые преступления. Госсекретарь Нуньес в Дижоне заверил, что «госслужбы будут систематически изучать — с соблюдением административных и в случае необходимости юридических процедур — возможность высылки» мигрантов.

В разгромленный квартал Грезий, правда, не поехал. Впрочем, как и Марин Ле Пен.

«Мы все братья»

В любом случае не президент, не МВД, не мэр-социалист и уж, конечно, не Ле Пен установили спокойствие в Дижоне. Вечером, 15 июня, по данным источника журнала Marianne в чеченской диаспоре,

представители «магрибской общины квартала Грезий» согласились принести извинения за избиение чеченца.

И следующим вечером стороны собрались в саду мечети Fraternité дижонской коммуны Кетиньи.

Хозяин, местный имам Мохаммед Атеб, тунисский учитель математики, «близкий к «Братьям-мусульманам», угощал своих чеченских гостей чаем и выпечкой за столами, поставленными буквой П под большим тентом. «Мы здесь для примирения… Мы составляем одно сообщество, мы все братья», — передает слова имама корреспондент Marianne, присутствовавший на встрече. С противоположной стороны главным примирителем выступил чеченский имам из городка Доль, расположенного недалеко от Дижона. Таким образом, стороны скрепили достигнутую накануне «предварительную» договоренность. Правда, журналист Marianne отметил, что на встрече не было «молодых», то есть основных участников беспорядков, так что, еще неизвестно, чего стоит этот мир. Но пока в Дижоне спокойно. Тем более что и полиция уже укрепилась в своих силах.

Ницца и «точки торговли наркотиками»

Другой эпизод с участием чеченцев произошел в воскресенье вечером, 14 июня, в Лизероне, «трудном» квартале Ниццы, где тоже, как и в дижонском квартале Грезий, по данным местных СМИ, процветает наркоторговля. В драке и перестрелке ранения получили три человека (все — чеченцы).

По данным Le Parisien, две предыдущие стычки между магребинцами и чеченцами произошли 10 и 11 июня. Местный мэр, правый Кристиан Эстрози (к слову, как и Ле Пен, «большой друг России») добился прибытия спецназа полиции и жандармерии, который быстро урегулировал ситуацию. Было задержано шесть человек.

В понедельник Эстрози заявил, что суть конфликта — в «попытке перехвата точек сбыта наркотиков». Он также сказал, что не понимает, почему чеченцам так часто предоставляют убежище во Франции, хотя они живут «при демократии в республике, которая является сателлитом Российской Федерации». Несколько представителей чеченской общины дали другую точку зрения на своей пресс-конференции на следующий день. Заявили, что пришли «вербально урегулировать» конфликт, возникший за несколько дней до этого, когда местные «магрибские» жители не пустили чеченцев в квартал навестить родителей.

«Мы даже выставили стариков вперед в знак примирения. И это не имеет ничего общего с перехватом точек сбыта. Кто явится завоевывать точку сбыта с пожилыми людьми и без оружия? Но нас встретили с калашниковыми», — цитирует Le Monde участника пресс-конференции.

В этом году только во Франции было еще два случая, когда чеченцы коллективно приезжали «разбираться» с обидчиками: в частности, в Труа и Руане, правда, тогда не дошло до таких беспорядков, как в Дижоне.

20 июня чеченская диаспора собиралась провести в Париже (на площади Бастилии) митинг, чтобы «донести до французской общественности подлинную картину событий в городе Дижон», пишет журнал «ДОШ». Это уже не первый случай, когда диаспоре приходится проводить митинги, чтобы докричаться до «французской общественности» и объяснить, что большинство проживающих в стране чеченцев (их во Франции плюс-минус 65 тысяч — то есть не больше 0,1% населения) не имеют ничего общего с криминалом или терроризмом.

Но к вечеру 18 июня разрешение на митинг префектура отозвала. В социальных сетях чеченцы распространяли сообщения с просьбой не собираться на площади Бастилии в субботу, чтобы не провоцировать задержания.

«Эти конфликты очень часто относятся к сфере чести»

Газета Le Parisien опубликовала выдержки из «конфиденциальной записки» Центральной дирекции уголовной полиции (DCPJ). Записка подготовлена 16 июня в ответ на события в Дижоне. В ней утверждается, со ссылкой на Центральное бюро по борьбе с организованной преступностью (OCLCO), о том, что «в последние годы развиваются столкновения между чеченцами и другими общинами, в основном— магрибскими. Эти конфликты очень часто относятся к сфере чести или проистекают из тайных раскладов в сфере теневой экономики». Конфликт в Дижоне, по данным источников газеты, не был непосредственно связан с наркоторговлей, но его участниками были «представители преступных сообществ», у которых есть «маневренные сети», способные быстро приехать на разборки.

По заявлению Службы информации, разведки и анализа стратегии организованной преступности (Sirasco), в последние годы «чеченские криминальные сети вкладываются в широкий спектр преступлений», включая наркотрафик.

«Демонстрации силы этих преступных группировок все чаще и чаще происходят на территории (Франции) и приводят к беспрецедентному насилию», — говорится в записке. Многие участники группировок «известны своим религиозным фундаментализмом».

Впрочем, такую же, а может, и более впечатляющую записку, французские правоохранители могли бы написать и о тех, с кем бились чеченцы в Дижоне.

Жалко, что путь от записок к действиям бывает слишком долгим. Об этом расскажут хотя бы ни в чем не повинные тысячи жителей квартала Грезий.

ВЕРСИЯ СОБЫТИЙ

Участники погромов в Дижоне: «Конечно, неправильно самим разбираться, но другого выбора нам не оставили»

Зара Муртазалиева, писатель и журналист, живущая в Париже, представила чеченскую версию событий

В Дижоне произошло нападение на трех молодых людей 17, 19 и 20 лет: албанца, чеченца и дагестанца. Молодые люди выходили из кебабной, когда столкнулись с группой мужчин, которым не понравилось, как на них посмотрели, и это послужило поводом для жестокого избиения.

Одному из парней (*чеченцу И. —*Ред.) засунули дуло пистолета в рот и обещали расстрелять на месте.

Нападение произошло вечером, на виду у прохожих, которые и вызвали скорую и полицию. Пострадавшие были доставлены в местную больницу с черепно-мозговыми травмами, а также с множественными ушибами на теле.

Полиция предложила родственникам написать заявление и уехала, не задержав и не допросив нападавших.

Тем же вечером под их окнами неизвестные люди стали стрелять из оружия в воздух. Родственники потерпевших считают, что это была акция устрашения со стороны местных наркоторговцев, чтобы они не обращались с заявлением в полицию.

Пока полиция бездействовала, в социальной сети «Снапчат» неизвестные люди стали распространять фотографию пострадавших молодых людей с призывами убить и их, и родственников подростков и очистить квартал от чеченцев.

Представители чеченской диаспоры города Дижон направились в местный участок полиции, в мэрию и потребовали разбирательств.

К сожалению, никаких мер не было предпринято.

Произошедшие события быстро распространялись по соцсетям и вызвали гневную реакцию не только по отношению к действиям нападавших, но и к бездействию властей.

В Дижон стали съезжаться уроженцы Чеченской Республики из близлежащих городов. Около 200 человек собралось в местном парке и потребовали от выходцев из Северной Африки выдачи нападавших полиции. Встреча переросла в четырехдневные беспорядки.

В результате столкновения пострадали около 15 человек, их жизни ничего не угрожает.

Я попросила прокомментировать ситуацию одного из участников столкновения в Дижоне Магомеда Б.:

«…Да, это неправильно пытаться самостоятельно разбираться с возникшими проблемами, для этого есть суд, полиция и другие органы. А что делать в том случае, если мы обращаемся сначала в полицию за помощью, а они не реагируют? <…>. Проблема с наркоторговцами и с беспределом, которые они творят, началась не сегодня и не вчера. Во Франции все знают поименно о кварталах, в которые не заезжают полиция, скорая. Многие наши земляки живут в этих кварталах, на них напали, и они пытались всеми цивилизованными способами достучаться до власти. Не получилось. Что нам делать? Как нам действовать? Я не говорю, что правильно идти и самостоятельно разбираться с ситуацией, но другого выбора нам не оставили».

Житель Дижона Арби У.: «Недавно президент республики анонсировал <очередную> программу по восстановлению порядка и безопасности в «сложных» районах. Но с тех пор мало что изменилось. Наркоторговля процветает, и это не секрет. Многие из наших земляков живут в этих районах. И когда в месте, где ты живешь, стоят банды и торгуют наркотиком, у тебя возникает естественный и здоровый страх за будущее твоих детей. <…> Полиция и местные органы оставили нас один на один с наркоторговцами.

Во Франции нельзя тронуть пуговицу на пиджаке выходца из любой части Африки, они начинают жечь целые кварталы и обвинять всех вокруг в расизме, так же обстоят дела с алжирцами, марокканцами и другими жителями огромной Франции. А нас на весь мир мэр Ниццы может назвать борцами за передел наркотрафика и посоветовать вернуться в Чечню, потому что «там демократия».

Он не постеснялся и одной фразой нивелировал многолетнюю работу общественных и социальных институтов своей страны, поставил под сомнение работу правозащитников, журналистов. Он все уничтожил. <…> На следующий день он через адвокатов связался с представителями нашей диаспоры и ничего толкового не сказал, кроме предложения все урегулировать. Ну еще сказал, что был не прав, но официально извиняться не будет, потому что и мы не правы. Вот и все. <…>

Если он точно так же, как и нас, назвал бы наркодилерами выходцев из Северной Африки — завтра горела бы половина Франции, это раз. А во-вторых, против него возбудили бы уголовное дело за разжигание ксенофобии и расизма. Воевать с ними будет дорого, проблематично, их во Франции миллионы. А на носу выборы. А нас мало, мы не политическая сила. Нам можно угрожать депортацией, нас можно называть наркоманами и избивать наших детей. Вот и все. Все, что нужно знать».