Каждому кандидату — отдельное СИЗО

Лукашенко помнит про Рахмона, но забыл про Чаушеску

Выходит, десять лет назад, когда Лукашенко пересажал всех кандидатов в президенты, он еще демонстрировал чудеса выдержки? Наверное, именно так. Ведь тогда у него нервы не выдержали по крайней мере в день выборов, а до того выглядел почти адекватным — по крайней мере для тех, кто не живет в Беларуси. То ли дело теперь.

Еще не закончился даже сбор подписей, когда двое потенциальных кандидатов оказались за решеткой, да еще и с членами своих инициативных групп. 18 июня бывший глава Белгазпромбанка Виктор Бабарико и его сын Эдуард поехали в Центризбирком сдавать подписи, но до ЦИК не доехали. Их задержали и отвезли в департамент финансовых расследований Комитета госконтроля на допрос. Адвокатов к задержанным не пустили — сказали, что идут учения. А когда к ДФР приехали журналисты, в дверях появился человек в костюме и запер здание на ключ изнутри.

Вечером и отца, и сына перевезли в СИЗО КГБ.

Уголовные дела были возбуждены неделей раньше. 11 июня полсотни сотрудников ДФР пришли в офис банка с обыском. Вечером выяснилось, что возбуждено уголовное дело по двум статьям — уклонение от уплаты налогов и отмывание денег. На следующий день начались аресты, но еще не Бабарико.

Сначала арестовали нескольких членов инициативной группы, работавших в Белгазпромбанке. Затем — подругу семьи Бабарико Светлану Купрееву. Светлана — бухгалтер на пенсии, живет в хрущевке с 81-летней мамой, ведет бухгалтерию нескольких мелких фирм ради дополнительного заработка. Светлана никогда не работала в Белгазпромбанке, просто много лет дружила с женой Виктора Бабарико Мариной (Марина Бабарико погибла три года назад). В хрущевке, из которой увозили Светлану Купрееву, сотрудники ДФР оставили постановление, в котором написано, что женщина подозревается в уклонении от уплаты налогов и причинении ущерба государству на сумму не менее 8 950 222 белорусских рублей (почти четыре миллиона долларов).

А после ареста Виктора Бабарико 18 июня послов стран ЕС пригласил министр иностранных дел Владимир Макей. Собственно, Макей лишь предоставил территорию, потому что основным докладчиком стал председатель Комитета госконтроля Иван Тертель. Он долго рассказывал, что Бабарико — преступник, который увел за границу полмиллиарда долларов, и что в ихних Европах за такое тоже сажают и с политикой не смешивают.

В пятницу к ДФР присоединились генеральная прокуратура и, разумеется, КГБ. Генеральный прокурор Беларуси Александр Конюк заявил, что, поскольку Бабарико руководил преступной деятельностью в составе группы, возбуждено еще одно уголовное дело по статье 285 («создание преступной организации»). А поскольку своими действиями во главе этой самой организации банкир нанес ущерб интересам национальной безопасности, дело передается в КГБ, который и займется расследованием.

С таким нагромождением статей Бабарико явно не собираются освобождать не только до выборов, но и после.

Виктор Бабарико и члены его инициативной группы сидят в СИЗО КГБ, а другой кандидат и его соратники — в СИЗО №1 Минска. Это популярный блогер, автор ютуб-канала «Страна для жизни» Сергей Тихановский и еще десять человек. Сначала Тихановскому даже не зарегистрировали инициативную группу — бросили его в тюрьму на 15 суток и отказали в регистрации, сославшись на то, что нужна собственноручная подпись.

Тогда жена Тихановского Светлана оформила группу как свою, а мужа записала руководителем. Это помогло, но ненадолго: Тихановского арестовали 29 мая на пикете по сбору подписей, а вместе с ним — еще десять человек из инициативной группы. Им всем предъявлено обвинение по статье 342 (организация действий, грубо нарушающих общественный порядок).

В четверг и пятницу — последние дни сбора подписей — белорусы выходили на пикеты солидарности с политзаключенными. Выстраивались в очередь, будто бы подписаться, и очередь растягивалась на километры. В Минске — от площади Якуба Коласа до площади Независимости. Такие же пикеты прошли в Гродно, Бресте, Витебске, Могилеве, Лиде, Пружанах, Молодечно, Солигорске. Люди стояли на улицах до глубокой ночи без всяких плакатов (это же пикет по сбору подписей, формат соблюдали все), лишь иногда кричали «Отпускай!».

Проезжающие машины сигналили в знак поддержки, из открытых окон неслось абсолютно незаменимое в такие моменты «Мы ждем перемен!» Виктора Цоя. Всем было понятно, что в эти минуты «Саша три процента» (по-другому Лукашенко белорусы уже не называют) прощается со своими последними процентами, всеми тремя.

У него по-прежнему остается шанс уйти добровольно.

Или даже провести выборы и наконец честно проиграть. Или сбежать, прихватив коллекцию похищенных у Белгазпромбанка картин. Но он почему-то этого не делает. Все надеется на силовиков, наверное. Но и у них могут не выдержать нервы. Лукашенко любит вспоминать, как Каримов и Рахмон расстреливали людей: «Мой друг Рахмон с пулеметом наперевес входил в столицу Таджикистана для того, чтобы навести порядок». Только память у него девичья, короткая. Про Рахмона помнит, а про Чаушеску почему-то забыл.