Борис Хлебников, Павел Чухрай, Алексей Попогребский, Юлия Пересильд — о суде по делу «Седьмой студии»

«Мы внутри гнилого яблока»

Борис Хлебников, режиссер

—Кирилл Серебренников не вор. Проект «Платформа» был одним из самых интересных, успешных в том времени, когда он вышел. И это не обсуждается. Это факт.

Обсуждается другое.

Семь лет назад меня и Кирилла пригласили на круглый стол в эфир «Дождя». Дискуссия называлась: «Нужна ли в России цензура?»

Мы с ним немного опоздали. Эфир должен был идти час. Мы вошли и едва ли не хором спросили: «А зачем час?» На ответ «Нет» можно потратить минуту и разойтись. И тогда все согласились с нами. То время уже невозможно себе представить. Сейчас про цензуру долго и серьезно можно говорить. Смотрите, как изменилось время и как ползуче изменились мы. Тогда мы просто сказали: «Нет».

А сейчас Кирилл под судом, ему грозит большой срок. И процесс этот — демонстративный для всех нас.

Критик Стас Тыркин сделал в фейсбуке пост о том, что, если Кирилла посадят — надо остановить съемки фильмов, не ставить спектакли, не публиковать книги. Я в это не верю. Конечно, будут продолжать ставить, снимать, публиковать. Все будет вроде бы по-прежнему — будет он сидеть или нет.

Но изменится другое. Сами того не осознавая, что живем в липкое время внутри гнилого яблока, мы сами гнием, становимся липкими. Так же, как в сталинское время люди не осознавали, в каком ужасе живут, продолжая писать, снимать, играть, пока другие сидели и погибали. И происходило это совсем рядом.

Мне кажется, первые шаги к беззаконию и бесправию уже сделаны. И самое страшное — непонимание, осознанное или неосознанное, происходящего. Привыкание к тому, что происходящее — норма.

«Попытка сломать художника через колено — акт устрашения для всех»

Алексей Попогребский,режиссер

— Попытка лишить свободы, пожалуй, самого эффективного и талантливого режиссера современного российского театра и кино по явно сфабрикованному делу — это абсолютно циничный и целенаправленный удар по тому, что есть самое живое, интересное, динамичное в современной российской культуре.

Помимо того, что это явная попытка сломать судьбу одаренного художника и его коллег через колено, весь процесс не может не восприниматься как акт устрашения для всех тех, кто пытается сейчас вопреки всему происходящему в стране делать что-то незаурядное, свободное.

Выдержка и сила духа Кирилла Серебренникова, Алексея Малобродского, Софьи Апфельбаум, Юрия Итина на протяжении этих трех лет процесса вызывает огромное уважение. И я очень надеюсь, что им не придется подвергаться еще одному страшному испытанию.

«Зачем раскручивать этот маховик? Против кого?»

Юлия Пересильд,актриса

— Я думаю, что сам процесс и этот грядущий приговор уже вышли за рамки судебных инстанций.

То, что государство, в котором мы живем, работаем, в котором растут наши дети, — нас не слышит — это ужасно. Страшно и непонятно, почему нам не отвечают на наши письма, на наши вопросы.

Страшно и непонятно.

Эти сверхжестокие и неоправданные требования наказать невиновных должны что? Нас напугать? Предостеречь? И теперь 26-е мы ждем в абсолютном непонимании того, что может произойти. Но не только 26-е – день «Ч». А как дальше быть?

Вижу, что происходит в соцсетях, какой накал страстей. Нас, актеров, обижают, мол, что мы понимаем… Куда лезем? «Актеры должны заниматься актерством, а не политикой».

А я и не считаю, что мы сейчас занимаемся политикой. Мы призываем вернуть человеческое отношение к человеку.

И сейчас под угрозой расправы оказались люди, которые так много сделали для искусства в нашей стране, для современного искусства.

Благодаря «Платформе» у нас сложилась прекрасная репутация в театральном мире Европы. Платформа открыла столько имен, к нам приехали такие интересные спектакли, произошли события, о которых мы помним.

И теперь за всю эту колоссальную работу режиссер с мировым именем и его сподвижники должны понести наказание. Для меня этот пазл никак не складывается. Тем более что их невиновность доказана уважаемыми, компетентными независимыми экспертами.

Зачем раскручивать этот маховик? Против кого?

Страшна неизвестность. Как дальше ставить экспериментальные спектакли, делать что-то новое? Или нам нужно вернуться в архаичное прошлое с кокошниками, соблюдать субординацию, угадывать любое желание власти и ставить плохие спектакли?

«Грубые нарушения заставляют думать о заказном характере дела»

Павел Чухрай,режиссер

— Суд над Кириллом Серебренниковым и его коллегами выглядит как очередной показательный процесс. Дожили. Грубые нарушения в ходе многолетнего следствия, довольно сомнительные экспертизы с сомнительными экспертами, назначенными судом, требуемые прокурорами неадекватные сроки наказания — все это вызывает оторопь и заставляет думать о заказном характере дела, о попытке запугать творческую интеллигенцию.

ЧТО ЕЩЕ ГОВОРЯТ О «ТЕАТРАЛЬНОМ ДЕЛЕ»

Евгений Миронов: «Я практически избавился от иллюзий, но не могу не верить, что суд примет верное, справедливое решение».

Валерий Фокин: «Может быть создан опаснейший прецедент, который, безусловно, серьезно повлияет на развитие нашей культуры».

Владимир Мирзоев: «Моих коллег в ваших глазах оклеветали».

Марина Токарева: «Конец эпохи обозначен».

Леонид Никитинский: «7-я студия, как и все это дело, "не про бухгалтерию"».