Новый национализм и образ будущего

Колумнист Харун Сидоров делится своим мнением о проблемах в национальных движениях российских народов.

В связи с наступлением на национальные культуры и политические автономии коренных народов России в их среде объективно растет спрос на политическую повестку национальных движений. Вместе с тем нельзя не отметить стагнацию многих национальных движений, которые в столь благоприятных для развития их активности условиях выглядят обреченными и неинтересными тем, кого они могли бы заинтересовать.

Где в последнее время национальные движения громко заявляли о себе в РФ? Ингушетия, Калмыкия, Коми, Башкортостан, Бурятия, Якутия. Во всех указанных случаях это происходило тогда, когда им удавалось выйти на уровень массового уличного гражданского протеста, будь то политического, как было в Ингушетии и Калмыкии, или экологического, как было в Коми и Башкортостане.

Национальные движения, ограничивающие свою деятельность защитой вымирающих культур в интернете или даже такими отчаянными акциями как самосожжение Альберта Разина, сегодня часто производят достаточно удручающее впечатление

Вместе с тем национальные движения, ограничивающие свою деятельность защитой вымирающих культур в интернете или даже такими отчаянными акциями как самосожжение Альберта Разина, сегодня часто производят достаточно удручающее впечатление. И это заставляет задуматься о соотношении в современном национализме этнической и политической проблематики.

Следует подчеркнуть, что вопреки популярной апологии чисто гражданского национализма, и сегодня жизнеспособными остаются те нации, внутри которых есть твердое этнокультурное ядро или как вариант — несколько согласованных ядер (вроде швейцарской нации). Что происходит в тех случаях, когда такое ядро утрачивается или размывается до критического состояния, сегодня можно наблюдать на примере американской нации в США и ряде аналогичных случаев в западном мире.

Для Центрально-Восточной Европы, традицию которой через становление их национальных проектов сперва в Российской империи, а затем в СССР, усвоили и народы нынешнего постсоветского пространства, исторически всегда был характерен противоположный крен — в сторону ярко выраженного этнического понимания нации. Но даже в ней опыт национально-демократических или цветных как их еще называют революций продемонстрировал, что их успеху почти всегда сопутствовала способность выйти за чисто этнические флажки, и как поставить на повестку дня остро волнующие людей вопросы, так зачастую привлечь поддержку со стороны тех, кого невозможно было представить себе в рядах сторонников "старого национализма".

Например, в Украине "старые националисты" вроде партии "Свобода", ставящие во главу угла проблематику украинских языка и культуры и считающие владение ими необходимым условием украинской идентичности, не только не смогли возглавить Майдан, но и в значительной степени способствовали противопоставлению ему жителей русскоязычных регионов Востока и Юга Украины.

Именно жупелом такого ограниченного национализма пугала и россиян, и русскоязычных украинцев кремлевская пропаганда. Преодолеть же его удалось, когда стало известно, что одним из первых убитых майдановцев оказался Сергей Нигонян, когда появились и стали популяризовываться, как их характеризовала российская пропаганда, "жидо-бандеровцы" вроде Виталия Портникова и Геннадия Корбана, и когда всех перестали удивлять "русскоязычные украинские националисты", составившие большинство контингента многих добровольческих батальонов вроде "Донбасс" или "Азов".

Потом, когда в постмайданной Украине спикером Верховной рады стал Владимир Гройсман, министром внутренних дел Арсен Аваков, министром иностранных дел Павел Климкин, а губернатором Одесской области Михаил Саакашвили, пропагандистская пластинка сменилась — мол, что это за такие украинские националисты и бандеровцы, которыми правят неукраинцы.

Но, конечно, в случае с Украиной такой инклюзивный характер нового майданного украинского национализма, способствовавший преодолению отчуждения от него у людей неукраинского происхождения или не говорящих на украинском языке, но желающих быть частью украинской политической нации, никак не отменял того факта, что демографической базой, на которой стало возможно ее формирование, является прежде всего украинский народ.

Просто чтобы сделать ее идею популярной и для самих этнических украинцев, немалая часть которых была лишена национального самосознания, и тем более для представителей других национальностей, играющих значимую роль в жизни этой страны, новому национализму и цветной революции в Украине понадобилось выработать новый, притягивающий, а не отталкивающий всех этих людей подход, не завязанный исключительно на этнический фактор.

Схожим образом ранее обстояло дело во время Революции гвоздик в Грузии, которая также была национальной — под новыми, яркими национальными знаменами и под руководством Единого национального движения.

Грузия, та ее часть, которая не была к тому времени от нее отторгнута, в отличие от Украины была моноязычной страной, поэтому языковая проблема в ней не была камнем преткновения.

Хорошо известно, что у "старого национализма" в Грузии есть такая черта как стремление к отделению "истинных грузин" от "поддельных" в лице "скрытых евреев", "скрытых армян" и т. д. В этой ситуации то, что лидером национально-демократической грузинской революции стал Михаил Саакашвили, который не просто постоянно обвиняется в том, что является "скрытым армянином", но и был в то время женат на "открытой" голландке, способствовало ломке этих шаблонов, мешавших консолидации грузинской политической нации. И совсем нетривиальным ходом в этом направлении со стороны пришедшего к власти Саакашвили, обвиняемого в Москве в "русофобии", стало назначение министром обороны Грузии этнического русского Дмитрия Шашкина вместе с приглашением в Грузию многочисленных российских блогеров и оппозиционных политиков.

Кстати, тот же самый Саакашвили уже в бытность губернатором Одесской области пригласил к себе в команду Марию Гайдар, добившись предоставления ей украинского гражданства. Да и сам факт того, что в качестве патриота и потенциального реформатора национальной Украины немалую поддержку в ней имеет человек, который не просто возглавил в свое время национальную революцию в Грузии, но и не отказывается от попыток вернуть в ней власть, ломает все возможные шаблоны "старого национализма".

Возвращаясь к РФ, интерес в этом смысле представляет экологическое и социальное протестное движение в Республике Коми и национальное движение народа коми "Доръям асьнымӧс" как его важная часть. Его лидером является протестантский пастор Сергей Елфимов, что уже изначально является ломкой шаблонов, учитывая нетрадиционность протестантизма для народа коми. Не менее важно то, что он прекрасно осознает значение того факта, что его народ сегодня составляет в этой республике всего лишь 23% ее населения. Поэтому он не противопоставляет его жителям республики других национальностей, а говорит, что стремится к формированию многоязычной, многонародной гражданской нации по принципу "мы все — коми".

Судимый сейчас уже в пятый раз идеолог башкирского нового политического национализма Айрат Дильмухаметов — еще одно из немногочисленных ярких исключений на поле национальных движений в современной РФ. В то время, как многие, если не большинство представителей башкирского "старого национализма" приняли как свою власть Муртазы Рахимова за ее этнически башкирский окрас, Дильмухаметов еще в 90-е годы встал в оппозицию к этнической номенклатуре с позиций национального демократа.

Поэтому активная поддержка им обоих Майданов в Украине, равно как и взаимодействие с российской радикально-демократической оппозицией в нулевые и десятые были вполне закономерны. С позиций такого "оранжевого" националиста он выдвинул новую концепцию башкирской политической нации, предполагающую не только включение в нее патриотов новой ("четвертой") Башкирской республики всех национальностей, но и признание коллективной субъектности и представительства внутри нее всех основных ее народов, как этнических башкир, так и татар, русских и других.

Подобно "новым националистам" в Украине, которые разошлись со "старыми националистами" по вопросу языка, Дильмухаметов и его сторонники разошлись по тому же вопросу с остальными башкирскими организациями, не поддержав борьбу за обязательное преподавание башкирского языка всем учащимся школ республики

Подобно "новым националистам" в Украине, которые разошлись со "старыми националистами" по вопросу языка, Дильмухаметов и его сторонники разошлись по тому же вопросу с остальными башкирскими организациями, не поддержав борьбу за обязательное преподавание башкирского языка всем учащимся школ республики. Свое решение он объяснил расстановкой политических приоритетов — чтобы башкирский язык стало престижно знать и изучать небашкирам, сперва необходимо добиться цивилизационного прорыва башкирского проекта в построении новой республики, экономики, общества, технологического уклада. То есть, налицо акцент не на узкоэтнической, а на общественно-политической проблематике, волнующей не только этнических башкир, но и тех, кто связывает себя с названной по их имени республикой.

Поэтому, неудивительно, что помимо поддержки Дильмухаметова как политического заключенного далеко за пределами Башкортостана и его превращения в главного несистемного оппозиционера республики ("башкирского Манделу", как его назвал его адвокат), его соратниками и сторонниками являются люди самых разных национальностей, симпатии которых он сумел привлечь к своему проекту.

Во всех указанных выше случаях мы имеем дело с национальными движениями и лидерами нового типа, которым удалось выйти за флажки "старого национализма" и облечь свои национальные по содержанию проекты в современную республиканскую форму, способную быть притягательной за пределами их этнической группы и даже страны.

Понятно, почему — в условиях застоя и мракобесия, царящего во многих странах, любой проект с яркими образами и лидерами, делающий заявку на строительство общества будущего, привлекает к себе симпатии людей, которые не видят подобных проектов в традиционной для них среде.

И если такие проекты открывают двери для участия в них пассионариев, не принадлежащих к основной для них группе, но разделяющих его цели, им удается добиться того, на что оказываются неспособны зацикленные на чисто этнографической проблематике "старые националисты", не могущие привлечь в свои ряды не только пассионариев со стороны, но и своих образцовых соплеменников.

Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в рубрике "Мнения", не отражает позицию редакции.

Бойтесь равнодушия — оно убивает. Хотите сообщить новость или связаться нами? Пишите нам в WhatsApp. А еще подписывайтесь на наш канал в Telegram.