Вместо титров — приговор

Скандальный фильм «7» о «театральном деле» — премьера на сайте «Новой»

За этим фильмом — шлейф громкого скандала, о котором мы писали. Дело в том, что выпускник ВГИКа решил снять фильм о Седьмой студии и Гоголь-центре «7» по сценарию Валерия Печейкина. Но случился арест режиссера, начался громкий процесс. В одной из предполагаемых сцен фильма молодые люди должны были читать фрагменты из речи опального режиссера. Благоразумные педагоги ВГИКа немедленно решили обуздать неблагоразумного студента, сочтя съемку акцией протеста. Государственное учреждение — не место для политических акций! Махина ВГИКа против щуплого студента Фирсанова.

Но Артему Фирсанову удалось минуть, прогулять, проскочить мимо обязательной прививки против солидарной безропотности, преданности начальству любых рангов, бессловесности продолжить работу. Началось укрощение строптивого, в конце концов, часть снятого материала была попросту отобрана у режиссера, а его фильм должен был монтировать некто, как сказано в фильме, господин Потапов.

«Поступай в Сталелитейный, принесешь пользу родине!»

Выбери, парень, кем хочешь быть: кинематографистом или революционером!

А своевольный, несговорчивый парень продолжал подпольными методами делать в стенах ВГИКа и в прокураторе кино про то, кто и почему не позволял снимать фильм о деле Кирилла Серебренникова.

Звуковая дорожка бежит по экрану, Телевизионная нарезка — бобслей из разных новостных выпусков про арест Серебренникова на съемках. Ведущие наперегонки сообщают о похищенных деньгах:

200 миллионов!

35!

216!

Точная сумма не называется! Одна из знаковых сцен гора мобильников — труппа Гоголь-центра согнана дядями в балаклавах в зал, арестованные мобильники звонят на разные голоса. И снято/записано это кино про цензуру в основном мобильником. По сути, он — один из героев.

Как любопытно сама жизнь связывает в этом маленьком фильме основные сюжеты времени: личная свобода против коллективной зависимости и цензуры, шипящая гомофобия, власть и благодарные творцы.

Зритель решает, с кем он, на чьей стороне — причем не только во время просмотра этого крамольного фильма.

Финал картины — приговор по «театральному делу»