«Знак Огня»: за и против

Борис Гребенщиков завершает трилогию, начатую в 2014 году альбомом «Соль», новой работой «Знак Огня». По этому поводу COLTA.RU публикует два полярных мнения: Егор Антощенко разбирается, что со «Знаком Огня» не так, а Денис Бояринов приветствует возвращение Богадура Одиссея.

Егор Антощенко: против

Все же есть какая-то польза от самоизоляции: именно благодаря вынужденному заточению Бориса Гребенщикова в Лондоне и отсутствию концертов мы услышали «Знак Огня», думается, гораздо раньше, чем могли бы.

Хотя большинство из одиннадцати песен альбома — например, неожиданный синтезаторный дэнсхолл «Пошел Вон Вавилон» (очень хотелось надеяться, что весь альбом будет записан в таком звуке, но увы) — было «засвечено» автором на YouTube до его официального выхода.

После мрачных предшественников «Соль» и «Время N» новая пластинка кажется ближе к позднеаквариумовской дискографии. Здесь, пользуясь строкой самого классика, «все как всегда и все по местам»: смурная публицистика, философская лирика, абсурдистский кунштюк, фолковая пастораль... Почти все песни — своеобразные реинкарнации других, написанных в течение многолетней плодотворной карьеры. Разве что на «Знаке Огня» автор дал себе волю и облек их в невообразимое количество музыкальных стилей.

Самое странное, в чем можно обвинить музыканта, чья дискография перевалила за 30 альбомов, — это самоповторы. Каждую очередную «Древнерусскую тоску» или «500» (которая реинкарнировала последовательно в «Назад в Архангельск», а ныне в «Баста Раста») Гребенщикову принято прощать за песни, моментально становящиеся классикой. Проблема в том, что к таким на новом альбоме можно отнести лишь программную вещь «Не Судьба» с бенефисом испанской гитары виртуоза Омара Торреса. В отличие от предыдущих двух частей трилогии, на «Знаке Огня» досадно мало емких и ярких строчек и запоминающихся мелодий. От большинства вещей здесь веет какой-то необязательностью — как от рифмовки эскимоса с просом и Наркомпросом в абсурдистских куплетах «Масала Доса».

Здесь, пользуясь строкой самого классика, «все как всегда и все по местам».

Столь же проходными кажутся и «Вечное Возвращение» (спойлер: нет, Гребенщиков не увлекся идеями Ницше), и «Мое Имя Пыль», записанная в духе Buena Vista Social Club в Гаване, и протестный регги «Изумрудная Песня» с ямайскими классиками жанра Sly & Robbie в качестве приглашенных гостей. Ни отчаянный рефрен «Я не хочу быть камнем в вашей стене! Я не хочу быть трупом в вашей войне!», ни прославленная ритм-секция не делают песню хоть сколь-нибудь близкой по драйву и энергетике, скажем, к «212–85–06». Кажется, что весь огонь праведного гнева Гребенщиков растратил на предыдущих двух сольниках, а иронию и сарказм — на взорвавшей интернет песне «Вечерний М».

Латина и регги, джаз и полушансон, электрика и акустика, клавесин и оркестр, детский и взрослый хоры — новая пластинка напоминает взбесившийся радиоприемник. Все это многоцветье и многоголосие могло бы сработать вместе, обладай эти песни магической легкостью альбома «Радио Африка». Но для этого Гребенщикову нужно было бы сделать почти невозможное: перестать на время быть совестью нации, провидцем, великим старцем и почетным камнем в чьей-то стене. Пока же приходится с грустью констатировать: «Знак Огня» — суперпрофессиональная и многослойная, но вместе с тем очень вязкая и скучная пластинка.

Перепридумать себя на седьмом десятке — задачка для человека масштаба Дэвида Боуи: ну что же, зря, что ли, лидера «Аквариума» все 1980-е с ним сравнивали? Что до дня сегодняшнего, то увы: этот огонь если и может кого-то согреть, то зажечь — вряд ли.

© БГ

Денис Бояринов: за

Борис Гребенщиков называет «Знак Огня» финальной частью сольной трилогии, открытой альбомом «Соль» в 2014-м. Но «черный» период мрачных песен у него начался еще раньше — в 2011-м, с аквариумовского «Архангельска», на котором БГ рычал: «Поздно сжимать в кармане фиги, смотри, как горят эти книги». В «Соли» и «Времени N» краски в его песнях сгустились до абсолютно черной — такой отчаянной безнадеги в голосе Гребенщикова мы прежде не слышали: «Всюду небо в камуфляже, и не видно, кто кричит». В этом ряду «Знак Огня» читается как хороший знак: у очень грустной истории — хороший конец. Если искать в песнях БГ отражения настоящего и предсказания будущего, чем занято уже несколько поколений россиян, то «Знак Огня» предвещает, что «время разгула бесов», которое он описывал на предыдущих пластинках, на исходе: тучи разойдутся, мрак отступит, и солнце взойдет. Рассвет уже скоро.

Главное, что отличает «Знак Огня» от его предшественников и позволяет делать оптимистичные выводы: к Борису Борисовичу вернулись чувство юмора и способность шутить, прежде он был пугающе серьезен. Даже на фотографии, помещенной на обложку альбома, БГ прячет усмешку в седую бороду. «Знак Огня» начинается с явления его любимого героя — незадачливого трикстера Богадура Одиссея, который уронил палантир в Енисей, но выходит-таки на битву с Вавилоном. Слава богу, он пришел — мы соскучились! Его предпоследняя инкарнация — капитан Беллерофонт — появлялась девять лет назад на «Архангельске».

Рассвет уже скоро.

В раскачивающейся в ритме сальсы песне «Мое Имя Пыль» Гребенщиков, кажется, иронизирует над званием гуру русского рока, намертво к нему приклеившимся: на предыдущем альбоме он называл себя Соль, а сейчас заявляет, что его имя Пыль, как бы предлагая не искать в его песнях ответы на все проклятые русские вопросы, а начать-таки думать своей головой. В игривой бессмыслице «Масала Доса», напетой под свингующий кабацкий рояль, можно увидеть точный слепок абсурда русской реальности или насмешку над популярными разговорами о конце всевозможных времен и эпох — это, впрочем, как повернешь. Русское народное ска «Изумрудной Песни», украшенное балалайками и великой ямайской ритм-секцией Sly & Robbie, складывается в очередной веселый гимн беспечного бродяги — тысячеликого героя из мифологии БГ, который способен убежать от мира, пытающегося его заставить шагать строем. И, в общем, понятно, с кого надо брать пример всем, кто думает своей головой.

На «Знаке Огня» БГ не только улыбается, смеется и язвит: здесь есть и рассерженная «Баста Раста», звучащая сиквелом «Назад в Архангельск», и колющая прямо в сердце элегия «Хиханьки да Хаханьки», и лукавый романс богине мудрости «Мой Ясный Свет», возвращающий слушателя во времена «Десяти Стрел». Но хорошее настроение не покидает автора на протяжении всего альбома, поэтому музыкально он пестр, как карнавальное шествие: «Знак Огня» стартует с ликующей увертюры, расслабленной поступью он шагает под афро-карибско-латинские ритмы и приходит к светлому финалу — к глотку чистого воздуха «Поутру в Поле» и воспарению в лучезарный оркестровый ре-бемоль-мажор «Оды».

«Знак Огня» — возможно, не лучший альбом Бориса Гребенщикова, но уж точно самый легкий и веселый за последнее десятилетие. А, как известно, смех нужен человечеству для того, чтобы расстаться со своим темным, как ночь, прошлым. В топку его, пусть горит в очистительном огне — как бы сообщает нам БГ: пора подумать о будущем.