«Хочется видеть решение проблемы, а не наказание тех, кто проблему находит»: зачем россиянка трижды проголосовала против новой Конституции

В Израиле россиянка один раз по интернету и дважды на разных участках смогла принять участие в голосовании по поправкам в Конституцию. Смогла проголосовать и ее дочь, которой еще не исполнилось 18 лет. После этого российские чиновники стали обвинять ее в продажности и угрожать уголовным делом. Яэль Ильински объяснила нам свой поступок.

— Для чего вы задумали эксперимент с тройным голосованием?

— Я не планировала голосовать несколько раз. Это вышло совершенно случайно. Я была уверена, что это невозможно. Я думала, что имея регистрацию на голосование онлайн, ты автоматически исключаешься из реестра тех, кто может проголосовать на реальных офлайн-участках. Сейчас уже после заявления ЦИК стало понятно, что на заграничных участках нет вообще никаких реестров избирателей, эта возможность дублирующего голосования не исключена в принципе. Когда я приехала на участок [после электронного голосования], мне почему-то выдали бюллетень и у меня появилось возможность проголосовать. Я была уверена, что на другом участке мне не получить бюллетень, потому что мои данные, которые записали, должны отразиться на другом участке. Но выяснилось, что между участками нет никакой координации и любой желающий может проголосовать несколько раз.

«Есть определенная вероятность того, что гражданин будет недобросовестный и, злоупотребляя своим правом, проголосует на нескольких участках <…>», — прокомментировала случай Ильински представитель ЦИК Майя Гришина. Единой электронной системы связи по голосованию за рубежом нет, в ЦИК исходят из того, что большинство избирателей поведут себя добросовестно, сказала она «Интерфаксу».

Мне хотелось проверить, как работает эта система. Я хотела, если обнаружатся такие проколы, повлиять на организацию голосования за рубежом. Тема выборов для меня важная. Я была наблюдателем и членом участковых избирательных комиссий. Когда я жила в России, мне хотелось, чтобы процесс голосования был более прозрачный, чтобы результаты были более честными и вызывали доверие.

Я вижу, что есть большие проблемы в организации голосования за границей. Не было бы сложно организовать систему контроля голосующих в режиме реального времени, чтобы пресекать возможность повторного голосования на соседнем участке. Но реестра избирателей не существует, голосования происходит в явочном порядке. Даешь паспорт — получаешь бюллетень. Есть ведь страны, где участков больше, расстояния меньше

— Ваш поступок прокомментировала официальный представитель МИД Мария Захарова. Как вы думаете, почему чиновники реагируют именно так?

— Мария Захарова — одиозный представитель российского фейсбука и МИД в целом. Действительно были серьезные заявления, в том числе обвинение меня в сговоре с дочерью с какими-то уголовными намерениями. Меня это расстраивает, потому что хочется видеть усилия, направленные на разрешение проблемы, а не на наказание тех, кто эту проблему находит. С другой стороны, мы понимаем, что российская политическая система так устроена, что чиновники и другие должностные лица обязаны реагировать на такие ситуации. Реагировать они могут заявлениями, которые, как правило, носят такой резко агрессивный характер. Я надеюсь, что реально до уголовных дел не дойдет, потому что это было бы бесперспективно. Я нахожусь в Израиле и привлечь меня к уголовной ответственности из Израиля довольно сложно. Надеюсь они не будут заниматься такой ерундой.

То, что они были обязаны отреагировать на такой резонанс, — это очевидно. Возможно уже после их реакции, можно будет заняться починкой системы. Направить свою энергию в такое русло.

— В ЦИК вам пригрозили уголовным преследованием. Вам самой известно, какие статьи сейчас вам угрожают?

— На сегодняшний день все эти угрозы — на уровне заявлений, никаких проверок и уголовных дел не открыто, поэтому никаких реальных ограничений для меня, кроме коронавируса, нет. Если будут реальные дела, я, конечно, буду обращаться к юристам за помощью. Если понадобится, придется отказаться от посещения России, хотя, конечно, не хотелось бы.

— Чтобы выявить ошибки в системе остается только такой экспериментальный способ или можно при помощи какой-нибудь аналитики найти их заранее?

— К сожалению, я не могу сходу найти прецеденты, когда ошибки в системе, тем более такой массивной и инертной как избирательный процесс, происходили без давления снизу, со стороны общества. Видимо, это единственное, что можно на сегодняшний день сделать, потому что обращения в ЦИК о несовершенствах системы не имеют никакого результата.

— Почему вы будучи жительницей Израиля, не потеряли мотивацию пытаться изменить систему в России?

— Да, у меня два гражданства. Я в Израиле живу совсем недавно, у меня еще очень остро болит сердце за то, что происходит в России. Я все еще душой живу и здесь, и там. С другой стороны, в России у меня остается огромное количество близких, друзей, и мне очень важно, чтобы она развивалась как демократическое правовое государство. Более того, я бы хотела, чтобы мои дети, когда они подрастут, имели возможность выбирать, в какой стране им жить, включая Россию и Израиль. Исходя из возможностей, которые предоставляют эти страны, а не ограничений. И Россия остается для меня родной и любимой страной. Я там прожила очень много лет своей жизни, я чувствую Израиль тоже близким и родным — но совершенно не готова отказываться от России. Мир сегодня очень сильно изменился: границы стираются, становятся формальными, люди становятся мультикультурными и живут на несколько стран. Это здорово — это прекрасный опыт, который нам дает современный мир. Мне бы хотелось, чтобы мой мир не исключал из себя страну, в которой я прожила больше 30 лет.

В России за голосование более одного раза предусмотрен штраф до 30 тысяч рублей. За голосование больше двух раз грозит до четырех лет лишения свободы. Ранее два раза — на участке и электронно — удалось проголосовать журналисту «Дождя» Павлу Лобкову и проживающему в Лондоне москвичу.