Древности в древности

Любая наука развивается последовательно. Вначале в какой-то сфере происходит накопление опыта, которое завершается появлением первых научных теорий и методик исследования. Затем появляются новые построения и гипотезы, которые не отменяют предыдущие, а ограничивают область их применения и расширяют возможности познания. Так в физике смена ньютоновской модели на эйнштейновскую не отменила прежнюю теорию, а обозначила новые горизонты видения.

В археологии этот принцип также действует на протяжении многих лет: новые теории не отменяют полностью старые, а изменяют подход к изучению древних памятников. Появляются инструменты и методы исследования, расширяющие наше понимание древних процессов и событий.

Появлению археологии как науки предшествовал долгий период «народного изучения» древностей.

Люди издавна находили курганы, городища, каменные конструкции, сооружения и разнообразные предметы, оставленные предыдущими поколениями. Все они, естественно, вызывали огромный интерес, но даже самые образованные люди в то время почти ничего не знали о прошлом. Они предполагали, что раньше вещи выглядели примерно так же, как и современные.

Например, в Средние века никто не задумывался, что наконечники стрел можно делать из камня. Но всё же люди пытались найти какое-то объяснение находкам в соответствии со своей картиной мира и приписывали им магическое происхождение, а также наделяли их магическими свойствами.

Создание сооружений приписывали богам, героям, великанам, феям и прочим сверхъестественным существам.

Кремнёвые наконечники стрел и каменные топоры издревле трактовались как «громовые стрелки» и «громовые топоры». Их происхождение связывали с богами-громовержцами — Зевсом, Тором, Перуном, а позднее с Ильёй-пророком. Согласно представлениям того времени, боги метали каменные стрелы, которые превращались в молнии, уходили под землю и позднее выходили наружу. Согласно поверьям, громовые стрелы и топоры защищали владельца, лечили болезни и обладали многими другими полезными свойствами. Поэтому они считались ценными реликвиями — их подбирали, бережно хранили, дарили и продавали. Авторы старинных травников (книг с описанием лечебных трав и способов их применения) иногда предписывают носить с собой громовые стрелы для защиты от болезней и злодеев.

Яркое свидетельство этому найдено в Новгороде. В экспозиции Новгородского музея можно увидеть обломок кремневого наконечника копья в медной оправе, на которой изображен восьмиконечный христианский крест. Этот необычный предмет был обнаружен на Неревском раскопе внутри остатков сруба, построенного после пожара 1311 года. Очевидно, сломавшийся наконечник копья (длиной 7,8 см) был выброшен еще в эпоху неолита, но потом был где-то найден средневековым новгородцем и использовался владельцем как амулет.

Интересно, что составители новгородской Кормчей книги (сборника церковных и светских законов), написанной в 1280-х годах, осуждают тех, кто использует «богомерзкие и нечестивые» громовые стрелы и топоры для лечения болезней и изгнания бесов, и угрожают им проклятьем.

Самое же древнее описание археологических находок на Руси содержится в «Повести временных лет». Рассказывая о событиях 1114 года, Нестор пишет: «…Когда я пришел в Ладогу, поведали мне ладожане, что здесь бывает: „Когда находит туча великая, то отыскивают дети наши глазки стеклянные, и маленькие и крупные, проверченные, а другие подле Волхова собирают, которые выплескивает вода“, их же и я взял более ста, и все различные. Когда я дивился этому, они сказали мне: „Это не удивительно“…Этому у меня есть свидетель посадник Павел Ладожский, и все ладожане…»

«Глазки», о которых рассказывает Нестор, — это стек­лянные бусины VIII — первой половины IX веков, которые вымывались из культурного слоя дождями и рекой. При изготовлении на них был нанесен орнамент, напоминающий глаза. В эпоху викингов такие «глазастые» бусы были ценным товаром (их охотно выменивали на меха и серебро), а Ладога служила торговцам важным перевалочным пунктом; здесь же изготавливали бусы. Поэтому довольно большое количество их попало в культурный слой.

К XII веку такие бусы совершенно вышли из моды и были не похожи на те, что носили в то время ладожанки. Так как об археологии и культурном слое тогда ничего не знали, предположение, что некие «глазки» падают из туч, казалось ладожанам XII века более правдоподобным, чем то, что дождь и река вымывают из культурного слоя бусы, потерянные предками двести лет назад.

Сейчас такие бусины во множестве находят при археологических раскопках ранних слоев старой Ладоги.

Подобных легенд известно немало. У многих народов есть истории о каменных громовых топорах, упавших с неба; горшках, которые сами собой растут в поле под землей; монетах, просыпавшихся из тучи, прочих чудесных находках.

Иногда найденные древности удавалось связать не только с богами и героями эпосов, но и с историческими персонажами — древними царями и святыми. Особенно если их искали целенаправленно.

В этой связи прославился царь Вавилона Набонид, правивший в 556–539 годах до н. э. (хотя больше известен его сын Валтасар, о последнем пире которого рассказывает Библия). Частью политики Набонида было восстановление культа «старых» богов (являвшихся ему во снах) и перестройка храмов по «древнему образцу». Для этого Набонид проводил раскопки с целью установить план и понять, как выглядел декор древних храмов. В городе Ларса археологи обнаружили глиняные таблички с рассказом о том, как Набонид раскопал здесь основание храма бога Шамаша, сооруженного на 2200 лет ранее, а после восстановил храм в «древнем стиле».

Также Набонид обнаружил, что правивший до него Навуходоносор II (605–562 годы до н. э.) уже проводил здесь раскопки и откопал храм, построенный за семь веков до него царем Бурна-Буриашем II (1359–1333 годы до н. э.). Кроме того, здесь была найдена еще более древняя надпись царя Хаммурапи (1792–1750 годы до. н. э.), которую смогли прочитать призванные царем мудрецы.

Такие раскопки с последующей постройкой храмов проводились Набонидом во многих городах. В оставленных надписях он подробно рассказывает, как во сне ему являлись и отдавали свои повеления божества и как он, следуя ритуалам и обычаям, искал закладные камни, оставленные древними царями в фундаментах зданий разных городов. Набонид в деталях описывал как находки, так и неудачные поиски.

Дочь Набонида царевна Белшалти-Наннер собрала большую коллекцию древностей (в том числе таблички и цилиндры с надписями) и даже выделила специальное помещение, в котором можно было созерцать некоторые из диковин, извлеченных ее отцом из земли. Фактически это можно назвать первыми археологическими исследованиями, осуществленными три с половиной тысячи лет назад. Неизвестные нам вавилоняне по приказу Набонида провели раскопки, зафиксировали и описали найденные остатки сооружений и даже устроили выставку находок. Но надо понимать, что цель у Набонида была не научной, а религиозной; ему важно было не изучение прошлого, а тщательное восстановление храмов древних богов, покровительства которых он искал.

Описанное выше — донаучный этап археологии. Никакой науки еще не существовало, но был интерес к древним находкам и желание объяснить их происхождение.

Впрочем, подобные представления существуют и сейчас. Причем не только в архаических обществах. Вокруг нас довольно много современных и образованных людей, которые верят в магические свойства древних реликвий и чудесное происхождение непонятных вещей. Впрочем, некоторые из них непонятное объясняют не деятельностью богов, а вмешательством инопланетян. Но сути это не меняет.

Павел Колосницын, заведующий сектором полевых исследований
Центра археологических исследований НовГУ