Оригинал материала
«Вы, татары, здесь никто!» Как в Крыму дискриминируют коренное население
На днях в крымском городе Саки неизвестная женщина пыталась разбить молотком стелу с символами крымскотатарского народа. Власти это традиционно проигнорировали, как это обычно происходит в Крыму с серийным вандализмом, национально окрашенным хулиганством, государственной дискриминацией и бытовым расизмом. После аннексии Крыма случаев вандализма произошло столько же, сколько за предыдущие 20 лет. Крымские татары страдают не только от вандализма, но и от ущемления национального языка, переписывания истории крымскотатарского народа и бытовой нетерпимости — после аннексии все это не только не встречает никакого противодействия со стороны властей Крыма, но и скорее поощряется.
Язык и обучение
28 июня 2020 года в городе Саки произошел акт вандализма в отношении крымскотатарской стеллы с тамгой (национальный символ крымских татар), полумесяцем и аятами из Корана, установленной при въезде в город. Неизвестная женщина специально приехала на своем авто, забралась на крышу машины и молотком нанесла по мраморной стелле несколько ударов с целью ее разбить. С первых ударов молоток в руках вандалки сломался, но она достала второй и продолжила наносить удары по конструкции, сопровождая свои действия оскорблениями в адрес крымских татар и религии. Как всегда, сайт МВД и региональные новостные СМИ проигнорировали вандализм, списав все на мелкое хулиганство.
Инциденты, направленные на разжигание межнациональной розни в Крыму, не единичны. Ежемесячно они происходят по всему региону. Нападкам подвергается все, что касается крымскотатарской идентичности: язык, культура, депортация 1944 года, мечети и даже кладбища. Крымских татар обвиняют в отсутствии воды на полуострове, блэкауте, попытках создания халифата, работе на мифические украинские спецслужбы.
Сразу же после вхождения Крыма в состав РФ в 2014 году незамедлительно был издан Указ Президента Российской Федерации «О мерах по реабилитации армянского, болгарского, греческого, крымскотатарского и немецкого народов и государственной поддержке их возрождения и развития». Казалось бы, что с «торжеством исторической справедливости» на полуостров должны прийти не химерная толерантность и мультикультурная фальшь, а фундаментальная многонациональная политика.
Крымскотатарский язык, который был вписан в Конституцию Республики Крым как один из государственных (региональных) языков наравне с русским и украинским, на самом деле был сокращен в школьной программе. Согласно действующему законодательству РФ, в школах обучение ведется на русском языке, но по заявлению родителей гарантируется обучение на родном. Однако в крымских реалиях гарантированные конституцией нормы грубо игнорируются, а в некоторых школах открыто саботируются.
В 2018 году в школе села Цветочное Белогорского района произошел конфликт между 11 родителями и директором школы Еленой Менжелеевой, которая всячески чинила препятствия в открытии класса с родным языком обучения. Директор отказывалась принимать заявления у родителей, ссылаясь на то, что в школе нет свободных классов, нет учителя, отсутствует учебная и методическая литература. В личном общении женщина не гнушалась прибегать в психологическому давлению и манипулированию, убеждая, что крымскотатарский язык сложный, в профессиональной деятельности он не пригодится, а государственный язык — русский, и ЕГЭ сдавать надо на русском языке. Получается, директор отговаривала родителей, называя крымскотатарский язык непригодным и второсортным.
Как крымские татары добиваются открытия национальных классов.
К сожалению, подобное происходило и в Симферополе (школы № 8, № 11, № 22, № 28, № 37), Севастополе (школа № 46), в Советском районе (школа села Ильичево), Красноперекопском районе (школа села Магазин). Ежегодно в преддверии учебного года родители вынуждены все лето писать заявления, противостоять отговоркам и угрозам администраций школ, стучать во все инстанции в поисках защиты языка и справедливого отношения к ребенку.
В школах Крыма подвергаются притеснению даже ученики, которые в силу религиозных норм носят хиджаб и ходят на пятничные молебны после уроков. В школах Бахчисарайского района пристально следят за детьми, посещающими мечети по пятницам, проводят беседы с родителями и порою задают вопросы о возможных родственниках за границей — особенно в Сирии. Девочек грозят исключить из школы за ношение хиджаба, мотивируя это тем, что форма не соответствует школьному дресс-коду и нахождение в головном уборе на уроках запрещено.
В 2017 году произошел конфликт с девятиклассником Алимом (имя изменено), который после уроков в свободное время ходил в мечеть. Конфликт дошел до того, что администрация школы выдвинула ультиматум родителям ученика о немедленном переводе в другую школу. Скандал удалось нейтрализовать благодаря вмешательству правозащитников и адвокатов.
Язык подвергается дискриминации не только в школах, но и в государственной сфере: заключенным запрещается переписка на крымскотатарском языке, на свиданиях принуждают общаться только на русском. В суде престарелые люди, плохо владеющие русским языком, вынуждены прибегать к услугам переводчика, чтобы отстоять свои права и интересы.
Национальные святыни и символы
В Крыму создается и искусственно поддерживается среда, в которой невозможно не только жить, но и верить, и даже покоиться с миром на кладбище. С 1995 года по сегодняшний день зафиксировано 57 случаев вандализма на кладбищах, разрушений крымскотатарских памятников и осквернений мечетей. Всего за шесть лет в российском Крыму зафиксировано 23 случая — чуть меньше, чем за 20 лет до аннексии Крыма.
За 6 лет после аннексии в Крыму зафиксировано 23 случая вандализма по отношению к крымскотатарским святыням. За 20 лет до аннексии Крыма — 24
16 мая 2020 года в селе Владиславовка Нижнегорского района в очередной раз осквернили могилы крымских татар, было повалено 5–6 надгробий. Аналогичные случаи произошли: апрель 2017-го — с. Багерово, Ленинский район; июль 2018-го — село Береговое, Керчь; ноябрь 2019-го — село Петровка, Красногвардейский район. Как и следовало ожидать, практически никогда не находят преступников, надругавшихся над могилами упокоившихся. С этим смириться еще можно, пеняя на несовершенство законодательства. Но как можно ужиться с тем, что представители местных правоохранительных органов оправдывают разрушение могил временем, сильным ветром или конфликтом с родственником, который мог совершить надругательство?
Страдают не только кладбища, но и культовые сооружения.
Ночь с 18 на 19 июня 2018 года — в Белогорске неизвестные исписали стены забора местной мечети нацистскими символами
Досье вандализма против крымских татар в Крыму
В ночь с 12 по 13 ноября 2014 года — поджог мечети в селе Солнечная Долина, Судак.
13 июня 2014 года — поджог мечети в микрорайоне Луговое Симферополя.
Ночь с 9 на 10 февраля 2015 года — сразу три кражи в разных сельских мечетях: Строгановка Симферопольского района, Октябрьское Красногвардейского района, Изюмовка Кировского района.
25 февраля 2015 года — кража в мечети села Богатое Ущелье Бахчисарайского района.
12 сентября 2015 года — кража звуковой техники из мечети в Феодосии.
21 октября 2015 года — в Кореизе неизвестные облили краской памятную доску о депортации крымских татар.
4 ноября 2015 года — в микрорайоне Жигулина Роща под Симферополем неизвестные взломали дверь и проникли внутрь мечети. Вандалы перевернули все находившиеся там вещи, но ничего не унесли, кроме аккумулятора от системы сигнализации.
Ночь на 14 ноября 2015 года — неизвестные забросали камнями и кирпичами мечеть в селе Завет-Ленинский Джанкойского района. Были разбиты окна, повреждены стены, порваны занавески в молельном зале.
17 ноября 2015 года — злоумышленники украли пожертвования из мечети под Судаком.
Ночь на 26 апреля 2015 года — преступники подожгли мечети в селе Скалистое Бахчисарайского района, бросив в здание несколько коктейлей Молотова
17 мая 2015 года — у подножия горы Эклизи-Бурун вандалы разгромили памятник, установленный в память о депортированных крымских татарах, после этого сбросили его с обрыва.
Ночь на 10 января 2016 года — осквернена мечеть в селе Ай-Серез близ Судака. На реставрируемой стене здания вандалы изобразили непристойный рисунок и перечеркнутое изображение тамги.
19 апреля 2016 года — в мечети поселка Мирное Симферопольского района злоумышленники выбили дверь в мечеть, демонтировали пластиковые окна, вынесли из помещения мелкие вещи.
2 мая 2017 года — неизвестные проникли в мечеть в 6-м микрорайоне Бахчисарая, разорвали несколько экземпляров Корана и пытались поджечь вырванные страницы прямо в здании мечети.
25 февраля 2018 года — из мечети города Саки похитили пожертвования.
13 марта 2018 года — в мечети села Ближнее под Феодосией злоумышленники вскрыли ящик для пожертвований и вынесли деньги.
Ночь на 9 мая 2019 — в поселке Орловка вандалы разбили памятник с именами местных жителей, крымских татар, которые погибли во время Великой Отечественной войны.
Источник: сайт «Крымские татары».
Высылка и война с историей
По теме Великой Отечественной войны крымским татарам достается больше всего особенно в канун 18 мая — Дня депортации крымскотатарского народа. В феврале 2019-го в школы Крыма поступило учебное пособие «История Крыма» для 10-го класса (в 2 частях) под редакцией крымского историка С. В. Юрченко. Учебник содержал крайне враждебные и провокационные формулировки в отношении крымскотатарского народ. Оправдывался сам факт депортация. Например, в учебном пособии было указано:
«В Крыму в силу специфики национального состава населения германское командование оперативно приняло меры для того, чтобы расположить к сотрудничеству крымских татар, часть которых встречала оккупантов в некоторых городах и деревнях букетами, угощало фруктами и вином, видя их „освободителями“...»
«Большинство татарского населения лояльно относилось к немцам, а многие активно помогали. Среди татар разжигали религиозно-националистические чувства. Православные церкви и молитвенные дома открыты не были. Способствовали открытию мечетей, назначали мулл. Муллы выступали с речами: проклинали Советскую власть, отнявшую религию, только благодаря Гитлеру мы вновь получили ее, можем свободно выполнять свой долг…»
Учебное пособие продемонстрировало одностороннюю и тенденциозную выборочность в освещении исторических событий, в котором усматривается вполне определенная цель авторов — сознательное искажение образа крымских татар в военный период, создание образа коллаборантов, пособников нацистского режима, «предателей Родины». Учебник для учеников 10 класса, то есть детей 15–16 лет, который был издан на территории РФ, профинансирован из крымского бюджета, содержал грубейшие дискриминационные положения. Под давлением общественности из учебного пособия «История Крыма» были вырезаны унизительные и лживые страницы.
В целом тема о депортации крымскотатарского народа постоянно муссируется с завуалированным подтекстом по формуле «Крымские татары участвовали в войне и есть среди них некоторые герои, но в целом являются предателями Родины».
21 октября 2019 года в Кореизе залили краской мемориальную доску памяти депортации. Виновные не найдены.
Напомним, что 18 мая 1944 года по огульным обвинениям в пособничестве немецким войскам, положенным на стол товарищу Сталину, депортации подвергся весь крымскотатарский этнос. До и после этого по аналогичным обвинениям из Крыма депортировали другие этносы — армян, болгар, немцев. Депортированных расселяли в спецпоселениях казарменного типа, где вместо стен были очерченные мелом границы, а мох служил матрасом, подушкой и покрывалом, где младенцы и старики соседствовали с власовцами, а новорожденные автоматически получали статус «Враг народа» и тут же лишались всех гражданских прав.
В конце 60-х годов крымским татарам под давлением международной общественности и скрепя сердце разрешили возвращаться в Крым. Но чтобы затормозить процесс, формально и по-советски подошли к решению проблемы: нет прописки — нарушение режима пребывания в Крыму, как следствие — выдворение. Поэтому массовое возвращение народа на свою Родину началось только в 90-х.
Нетерпимость и бытовой расизм
В 2014 году крымских татар реабилитировали, но среди населения Крыма народ остался с клеймом «предателей». Этот статус подогревается и поддерживается в силу международных событий: например, когда Меджлис крымскотатарского народа (экстремистская организация, запрещенная в РФ) был запрещен на территории РФ, когда были перекрыты Северо-Крымский водный канал и поставка электричества в Крым. И если на государственном уровне запрещаются, обвиняются, подозреваются отдельные представители крымскотатарского народа, то для многих жителей Крыма все крымские татары выделены в отдельную категорию «изменников-антагонистов». И это особенно проявляется на бытовом уровне.
В период «крымской весны» 2014 года, когда Крым переходил в состав России, среди представителей самообороны ходили слухи о возможной повторной депортации крымских татар, которые не лояльны к справедливому историческому событию. Тогда еще никто не знал, как развяжется крымская ситуация и некоторые обнаглевшие члены самообороны (вчерашние люмпен-безработные) в открытую заявляли: «Когда татар выгонят из Крыма как в 1944 году, то мы будем жить в их домах и ездить на их машинах» (со слов очевидца Бекировой А.).
Один из типичных, но вызвавших резонанс, случаев был в марте 2019 года. Пенсионерка Л. в автобусе набросилась на водителя — крымского татарина Сеитгазиева, — начавши с ругани по поводу плохого вождения и невнимания к пенсионерам, она очень быстро перешла к теме «всех крымских татар надо депортировать, а Крым заселить русскими». Ее не смогли остановить ни пассажиры, ни прибытие полиции. Водитель попросил составить протокол и написал заявление с требованием извинений, поскольку дело касалось не только его лично, но и справедливости по отношению ко всему народу, и к его родным и близким, в мае 1944 года высланным в нечеловеческие условия. История разошлась по полуострову и в силу большого резонанса многие надеялись, что хотя бы на этот раз виновницу призовут к ответу. Но дело передавали из одного отдела в другой, дознаватели уходили в отпуск и переводились на другую работу, а через полгода водитель Сеитгазиев получил стандартный отказ в возбуждении дела.
24 ноября 2019 года. Сломаны и разбиты надгробия на мусульманском кладбище в Красногвардейском районе. Полицейский заявил, что надгробия повредились «от ветра».
В феврале 2020 года мама будущего первоклассника Асанова З. (фамилия изменена) обратилась к директору симферопольской школы № 37 Диане Рисованой с вопросом о возможности обучаться на крымскотатарском языке. В ответ она услышала агрессивную риторику, которая увенчалась фразой: «Вы кто? Вы, татары, здесь никто! Вот и все. Крымскотатарского класса не будет».
Мать ребенка, пребывая в крайне ошарашенном настроении, заявила в полицию об экстремистских высказываниях директора школы как должностного лица и отказе в приеме на обучение. Также женщина поставила в известность Минобразования Крыма, который проигнорировал конфликт, и сообщила в Департамент образования г. Симферополя. В Департаменте вместо того, чтобы примирить стороны, наоборот, стали обвинять Асанову З. в том, что ей не обязаны по заявлению открывать класс с родным языком обучения (хотя желающих из числа родителей набралась еще дюжина). Полиция вновь отказала в возбуждении дела на том основании, что директор в этот день вообще не встречалась с Асановой З. и все это вымыслы воображения самой женщины.
Пройтись по национальности и вероисповеданию, оправдать геноцид 1944 года, вписать в ряды экстремистов, а девочек в хиджабе в возможных террористок — это стало настолько обыденным в крымской среде, что порою и не реагируешь на выпады остервеневших незнакомцев в очереди или на детской площадке, надменность и двусмысленность речей политиков и общественных деятелей, фрейдовские оговорки детей «они же татары». Бытовой расизм настолько стал обыденным, что крымские татары не пишут заявлений в полицию о дискриминации и экстремистских высказываний в отношении группы лиц по национальному признаку. Люди уверены, что виновники не понесут справедливого наказания и это не станет назиданием для других. Поэтому не удивляйтесь, когда в очередном отчете крымского омбудсмена не будет раздела об этнической и религиозной дискриминации, политических преследованиях и преступлений на фоне этнической неприязни.
Виктор Шнирельман, доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института этнологии и антропологии РАН:
В современном мире расизм не исчез, а лишь сменил свое обличие, и на место былого биологического расизма пришел культурный расизм. Он оперирует понятием «культура», и его главным лозунгом является «несовместимость культур». Тем самым место «расы» заменяет «этнос» с его якобы «самобытной и неизменной культурой». Поэтому сегодня термин «расизм» воспринимается неоднозначно и нередко отрицается. Между тем, если современный расизм и не связан с биологической расой, его восприятие окружающего мира сохранило прежние особенности, то есть (этнической) культуре приписывается то, что прежде прочно связывалось с биологической расой.
Сегодня широкое распространение получил «бытовой расизм», который этнические группы испытывают в ходе повседневных контактов с представителями доминирующего населения. Бытовой расизм охватывает мнения и предубеждения и основан на стереотипах — «ленивый», «грязный», «вонючий», «необразованный», «уродливый», «агрессивный», «склонный к преступности», «дикарь» и пр., причем эти стереотипы понимаются как описывающие имманентные и потенциально опасные свойства группы. Так, чернокожих в США связывают с дьявольской сущностью и чрезмерной сексуальностью. Иногда чужаков отождествляют с животными или даже с гибельными вирусами. Причем одно и то же поведение представителя своей и чужой группы нередко оценивается диаметрально противоположным образом — позитивно в первом случае и негативно во втором.
Установлено, что легче заслужить негативный стереотип, чем затем от него отделаться. Бытовой расизм трудно доказать, но те, на кого он направлен, хорошо его чувствуют. Такой расизм проявляют некоторые журналисты, особенно, когда они изображают чужаков проблемными группами, от которых следует ожидать неприятностей, или пугают читателя «нашествием варваров», покушающихся на местную культуру. Либо когда они указывают этническую принадлежность преступника в случае, если речь идет о «чужаке», и скрывают, если преступник оказывается местным уроженцем. Либо упрекают иммигрантов в том, что те «не хотят интегрироваться». В последние 20 лет новой формой культурного расизма стала исламофобия.
Особой формой расистских практик является язык ненависти (унижения, оскорбления, сомнительного рода шутки, анекдоты, оскорбительные клички и пр.). В России для мигрантов в бытовой лексике принято использовать уничижительный термин «черные», который связан не с цветом кожи, а со статусом.
Ленура Енгулатова
Читайте также: Расистская Федерация. Как национальные меньшинства в России сталкиваются с агрессией и дискриминацией