Священномученик Сергий Флоринский

Гонения советской власти на Русскую церковь были таковы, что не то что сказать о своей вере, но даже молча следовать ей было подвигом. Прославленные в лике святых новомученики и исповедники не поступились ничем: верили, молились и безропотно шли на свои голгофы.

«Полит.ру» вспоминает тех, кто отдал свою жизнь за веру и чьими молитвами жива Русская церковь — даже если кроме имени до нас почти ничего не дошло.

Публикации подготовлены Кириллом Харатьяном (включен российскими властями в реестр иностранных агентов).

Икона Собор святых новомучеников и исповедников российских

Сергей Флоринский — сын священника церкви святых бессеребренников Космы и Дамиана в Суздале. В 1893 году, будучи 22 лет, окончил Владимирскую духовную семинарию и поступил учителем в Яксаевское земское училище (Суздальский уезд Владимирской губ.).

Распоряжением протопресвитера военного и морского духовенства был определен на вакансию священника к церкви 151-го пехотного Пятигорского полка. Получив назначение, Сергей Флоринский женился и 5 марта 1900 года был рукоположен во священника епископом Гдовским Вениамином (Муратовским) в Санкт-Петербургском Исаакиевском соборе. Сразу после рукоположения отправился в Гродненскую губернию, где был расквартирован полк.

С началом русско-японской войны 1904-1905 Пятигорский полк выделил из себя 7-ю роту, которая отправилась в Маньчжурию. В течение войны полк посылал добровольцев солдат и офицеров на пополнение. Отец Сергий вместе с воинами своего полка почти год провел в действующей армии.

В 1914 году началась Первая мировая война, и о. Сергий отбыл со своим полком на передовую. Его походная деятельность была отмечена наградами.

Февральская революция 1917 застала 151-й полк в Курляндской губернии. Началось неудержимое разложение армии. Положение полкового духовенства становилось день ото дня все хуже. В таких условиях деятельность полкового священника становилась бессмысленной, а пребывание в революционизированных войсках — небезопасным. 22 июня 1917 года о. Сергий был переведен на священническую вакансию в 29-й полевой запасной госпиталь в г. Везенберге (Раквере, Эстония).

Когда в 1918 г. последовал приказ Народного комиссариата об увольнении всего духовенства из военного ведомства, то госпитальный комитет решительно воспротивился этому и вынес решение об оставлении о. Сергия на службе в госпитале «по желанию всего состава служащих» с окладом жалования в 400 рублей.

Но уже в феврале того же 1918 года Эстляндия была занята немцами, 22 марта госпиталь был расформирован, и о. Сергий остался в чужой стране без средств к существованию. Положение усугублялось еще и тем, что новое правительство, взяв под контроль православное духовенство Прибалтийского края, не давало о. Сергию разрешения на выезд из страны на родину. Между тем его семья с тремя детьми, жившая в Петергофе, в прямом смысле слова голодала. После прихода в Эстонии к власти большевиков стала невозможной переписка с семьей.

16 декабря 1918 года войска Красной армии взяли Везенберг.

19 декабря о. Сергий был арестован как представитель старого реакционного режима и как подозрительное лицо, находившееся в Эстляндии без определенного рода занятий. Вдобавок его обвинили, что он был причастен к формированию частей Белой гвардии северо-запада России. Никакого расследования по делу арестованного ЧК не производила.

20 декабря священник был допрошен, а 26 декабря было вынесено решение о его расстреле. «Считаю одно: вина моя, что я священник, в чем и расписываюсь», — заявил о. Сергий в конце своего единственного и краткого допроса, протокол которого занял всего одну страницу рукописного текста.

Расстрелян 30 декабря 1918 года в лесу Палермо Эстлянской губернии, где ныне установлен памятный камень всем расстрелянным в то время. После ухода большевиков все расстрелянные были перезахоронены. Отец Сергий был похоронен на городское кладбище города Раквере, с восточной стороны православной часовни, вокруг которой хоронили священников, служивших в храме Рождества Пресвятой Богородицы города Раквере.