На прошлой неделе «Черновик» рассказывал о том, как депутаты Народного собрания Дагестана безропотно приняли отчёт главы РД Владимира Васильева о состоянии республиканской медицины.

В статье «Пандемия не в приоритете» («ЧК» №25 от 26.06.2020 г.) также сообщалось, правда, вкратце, как народные избранники не стали спорить с результатами работы комиссии Алавудина Мирзабалаева. Его комиссия установила, что за те ужасы, что наблюдались с конца марта по середину мая (острый период пандемии COVID-19), ни Правительство РД, ни Минздрав, ни в руководстве республики никто ответственности не несёт.

В этом номере расскажем о докладе Мирзабалаева, а также о том, почему депутат Марат Асланов с ним не согласен.

Буквоедство

…Наконец, депутаты дошли до раздела «Разное». Этим разделом обычно завершают сессию, вынося туда малозначительные вопросы. Как оказалось, спикер НС РД Хизри Шихсаидов в этом разделе решил рассмотреть поднятый Маратом Аслановым на прошлой сессии вопрос об оценке действий как Оперативного штаба по предотвращению распространения коронавирусной инфекции в Республике Дагестан, так и её председателя – премьер-министра РД Артёма Здунова. Депутат также предлагал оценить деятельность Минздрава РД и его министра Джамалудина Гаджиибрагимова.

Там же Асланов требовал проверить эффективность и законность расходования средств из бюджета РД, направленных на закупку без конкурса медицинских масок у фирмы в Татарстане, а также аппаратов ИВЛ у предпринимателя из Москвы. Обе эти закупки широко освещались в СМИ, и общая к ним претензия заключалась в том, что маски и аппараты закупались по завышенной цене (см. «По цифрам, всё есть…», «ЧК» №20 от 22.05.2020 г.).

Тогда Шихсаидов, хоть и был явно раздражён активностью Асланова, всё же обещал передать его обращение в Комитет НС РД по здравоохранению и социальной политике (председатель – медик Висампаша Ханалиев). Так или иначе, но его обращение очутилось в Комитете НС РД по законодательству, законности, государственному строительству и местному самоуправлению.

Отчёт о проверке обращения депутата зачитал с трибуны председатель этого комитета Алавудин Мирзабалаев.

Первым делом он напомнил парламентариям, что к ведению депутатов НС РД относится контроль за соблюдением республиканских законов, и что комиссия в составе пяти депутатов была сформирована в связи с обращением Марата Асланова. Мирзабалаев сообщил, что в целях проверки обращения комиссией были направлены запросы в Правительство РД, Минздрав РД, Минюст РД, Министерство ГО и ЧС РД, Минкомсвязь РД, Управление Роспотребнадзора (УРПН), Управление Росздравнадзора (УРЗН), ТО Росстата и УФАС.

Полученные ответы были, как уверяет Мирзабалаев, проанализированы. Помимо ответов на запросы комиссия изучила сведения, обозначенные докладчиком как «иные», а также обсудила (уточнила) отдельные обстоятельства с представителями министерств и ведомств.

В принципе, Мирзабалаев озвучивал удивительные вещи, наводившие на мысль о тотальной неразберихе в полномочиях и зонах ответственности руководства республики, но… так как чувствовалось, что от этого руководства республики исходила просьба «не газовать» на министра здравоохранения и уж тем более на премьер-министра Артёма Здунова, комиссия, изучая ответы на запросы, подошла к вопросу буквоедски. То есть комиссия искусственно придавала значение формальной стороне дела, в ущерб здравому смыслу.

Так, докладывая о том, что было выявлено комиссией, когда она изучала работу Оперативного штаба республики, и выявила ли она меру ответственности премьер-министра Здунова, Мирзабалаев сообщил о том, что в республике, как оказалось, было два штаба. Один штаб, занятый обеспечением устойчивого развития экономики и стабильности Дагестана, возглавлял Здунов. Другой – призванный противодействовать проникновению в республику коронавирусной инфекции – сначала возглавлял Анатолий Карибов (в статусе врио премьер-министра РД и, видимо, в тот период, когда Здунов был на двухнедельном карантине), а затем вице-премьер Рамазан Джафаров (его замом был руководитель АГП РД Владимир Иванов).

Мирзабалаев сообщил, что штаб Здунова состоял из 42 человек и что по запросу комиссии премьер-министр предоставил информацию о своей работе на 15 листах.

«Депутаты, желающие ознакомиться с ним, могут отправить запросы в комитет», – сказал Мирзабалаев. Хотя с его стороны логично было бы не разводить бюрократию и скрывать информацию от общества, предоставляя её только ограниченному кругу лиц, а выложить её на сайте Народного собрания РД для всеобщего ознакомления.

Что касается буквоедства, то оно проявилось в следующем. В обращении депутата Асланова запрашивалась информация о том, как премьер-министр Здунов и возглавляемый им (его) оперативный штаб информировали население о распространении коронавирусной инфекции и как предупреждали население об ограничении передвижения граждан. Депутаты, входившие в комиссию Мирзабалаева, установили, что оперштаб Здунова за информационное направление работы не отвечал. А раз Здунов за это не отвечал, то, как сказал Мирзабалаев, «в этом смысле ему лично давать оценки не предоставляется возможным».

Работу оперштаба, за который отвечали Джафаров и Иванов, комиссия Мирзабалаева оценивать тоже не стала, обосновав это тем, что обращение Асланова носило конкретный характер (требовало проверить только Здунова).

Заметим, что многие только на этой сессии узнали, что деятельность оперативных штабов носила раздельный характер и что вопросы, связанные с информационным сопровождением пандемии и её последствий, – это зона ответственности Джафарова и Иванова. До сих пор информационные ресурсы АГП успешно сваливали этот фронт работы на Здунова, да и сам премьер-министр, отчитываясь перед депутатами на предпоследней сессии НС РД, не конкретизировал функционал каждого оперштаба.

Красиво, так же буквоедски, комиссия прошлась и по теме закупки ГКУ «Центр ГО и ЧС» одноразовых медицинских масок у татарстанской фирмы – ООО «Фармацевтический медицинский полис РТ». Асланов просил проверить, почему закупили маски у этой организации, а также почему по такой высокой цене – 31 рубль за штуку (всего было куплено более 1,7 млн масок).

Мирзабалаев со ссылками на ведомственные письма и законодательство объяснил, что ГКУ, во-первых, из-за того что проводило закупку в период пандемии, имело полное право закупить маски у единственного поставщика. А во-вторых, из трёх цен, предложенных на выбор ведомству, цена в 31 рубль за маску оказалась самая низкая.

«Таким образом, при определении начальной максимальной цены контракта при закупке масок каких-либо нарушений процедуры законодательства не установлено…» – констатировал Мирзабалаев.

Примерно так же ответил руководитель комиссии имени самого себя на третий вопрос в обращении депутата Асланова: о закупках Минздравом Дагестана восьми аппаратов ИВЛ по завышенной цене. Эта закупка вызвала скандал в СМИ и соцсетях, так как журналисты-расследователи указали на имеющиеся, на их взгляд, нарушения и несоответствия в закупке. В первую очередь журналистов смущало то, что Минздрав закупает ИВЛ не у специализированной фирмы, а у некоего индивидуального предпринимателя Иванова, основной деятельностью которого является предоставление риелторских услуг.

Мирзабалаев всё выяснил и объяснил произошедшее тем, что Минздрав Дагестана разместил закупку и отреагировал на одно из трёх поступивших предложений поставки аппаратов вентиляции лёгких. Он хотел было ещё что-то сообщить депутатам, но спикер НС РД Хизри Шихсаидов, судя по тону, уставший от этих подробностей и откровенно скучавший, спросил Мирзабалаева: «Вы ещё долго будете рассказывать? Закругляйтесь как-то…»

Мирзабалаев существенно сократил свой доклад, перейдя сразу к тому, что Минздрав РД закон при закупке ИВЛ не нарушил, но, чтобы депутаты знали, прокуратура РД проводит свою проверку по поручению генпрокурора.

На четвёртый вопрос из обращения Асланова – оценка деятельности Минздрава РД и его министра Джамалудина Гаджиибрагимова – Мирзабалаев отвечал расплывчато. Он лишь успел сказать, что оценка депутатской комиссии и оценка, данная главой РД Васильевым дагестанскому здравоохранению (а он дал ему высокую оценку), совпадают.

«Единственное, что я хотел бы сказать: да, действительно, нам первоначально докладывалось здесь, что мы готовы к приёму больных. Речь тогда шла о 1 560 койках, которые по нормативу полагались. Но с середины апреля ситуация начала катастрофически меняться, ежедневно начали в медучреждения доставлять от 600 до 853 пациентов, в этих условиях служба скорой медицинской помощи больниц не совсем справлялась с этой ситуацией. На каждую бригаду медиков приходилось ежедневно в среднем по 15 вызовов. Естественно, эти случаи были отмечены и в материалах Росздравнадзора, что…» – микрофон у Мирзабалаева заглох. Шихсаидов дал депутату ещё минуту. Мирзабалаев, понимая, что не укладывается во временной лимит (хотя кто мешал ему провести по этому вопросу отдельные, не ограниченные по времени, публичные слушания?), обратился к коллегам: «Тот материал, который вас будет интересовать, мы вам предоставим. Хочу обратить ваше внимание на одну вещь: очень много вопросов, которые звучат в соцсетях, при встречах с избирателями, которые мы озвучиваем на трибуне парламента. Но после озвучивания этого обязательно должны проводиться контрольные мероприятия. Но я бы хотел, чтобы мы с вами с этой трибуны озвучивали цифры, сведения, которые мы предварительно проверили, а после только выставляли. Потому что по каждому нашему обращению нужно бывает провести комплекс проверочных мероприятий».

Завершил свою речь Мирзабалаев, как ему показалось, глубокой по смыслу фразой: «Информации много, а знаний мало».

После того как депутаты, согласно регламенту, «приняли к сведению» доклад Мирзабалаева, на содержательную часть услышанного отреагировали Ферзилах Исламов и «зачинщик суеты» Марат Асланов.

С нескрываемой иронией в голосе Исламов заявил: «Послушали мы, конечно (этот доклад)… Есть маленькое пожелание всем и каждому, кто в зале присутствует… Нам надо быть чуть скромнее в рассказывании сказок этих… Все прекрасно всё понимают, все прекрасно всё видят и слышат. Если мы будем друг друга так хвалить, то толку не будет. Должно быть какое-то, я не знаю, здоровое порицание, обсуждение… А так… Всё у нас прекрасно, всё в шоколаде у нас тут получается…»

На трибуну вышел Марат Асланов, уже неоднократно доказывавший, что общим в деятельности органов власти в период пандемии и у шоколада является только цвет…

Стихия…

Марат Асланов тоже блеснул знанием фраз. «Говорят, что если не можешь остановить стихию, то возглавь её. Господин Мирзабалаев сделал именно это», – сказал Асланов, почему-то заменив в известном выражении слово «мафия» на слово «стихия».

Асланов считает, что озвученное Мирзабалаевым в стенах парламента – это не мнение комиссии, а лично его, докладчика. Асланов знает, что в работе комиссии многие его члены не принимали реального участия, а те рабочие совещания, что проводились, порой проходили неконструктивно: Асланову не предоставлялась возможность присутствовать на них, а ему самому Мирзабалаевым давались разные негативные оценки.

«Господин Мирзабалаев является лицом, сопричастным к нарушениям… Вопрос о том, сколько оперштабов в Дагестане – это второстепенное. Обстановка в Дагестане, наши проблемы стали известны всему миру, всей стране. Кто за это ответит? Это уже риторический вопрос. Мы (парламент) орган не процессуальный, мы сделать этого (привлечь к ответственности виновных лиц) не можем. Поэтому давайте я вам скажу по маскам. В закупках по маскам – всё, оказывается, супер! Всё сделано чётко, по закону: вчерашний торговец мясом, изменив ОКВЭД, может сегодня поставлять медицинские маски. Но… Есть такой орган, который называется Федеральная антимонопольная служба. Они с начала марта мониторили цены на медицинские маски. То есть 31 рубль за маску, прописанный в контракте… Всё замечательно, не подцепиться. Но вот, допустим, 23 марта (по данным ФАС) Краснодарский край за 6 рублей маску покупал… 6 апреля Магадан, Ростовская область покупали маски по 7 рублей штуку. В апреле Удмуртия за 16 рублей маски покупала. Мы видим регионы – я их вам сейчас перечислил – с эффективным менеджментом!» – прошёлся по комиссии и правительству Асланов. Депутат уверен, что в перечисленных им субъектах страны люди решили просто подойти к вопросу закупок более ответственно и рачительно.

Перейдя к вопросу закупок ИВЛ, а также той части доклада Мирзабалаева, посвящённого этой теме, Асланов отметил улыбку на лице министра здравоохранения РД. На закупку у ИП Иванова было затрачено более 140 млн рублей. Тоже вроде законно, но… Депутат обращает внимание, что в госконтракте на поставку ИВЛ было указано, что продавец техники обязан не только предоставить ИВЛ республиканскому Минздраву, но и, имея соответствующие лицензии, установить их, ввести в эксплуатацию. Соответствующих лицензий у Иванова нет, но зато у него уже есть 140 миллионов дагестанских бюджетных рублей. А с ними можно многого добиться в жизни…

«На мой вопрос в период работы комиссии: а где акты ввода в эксплуатацию данных ИВЛ, мне Мирзабалаев со злостью ответил, типа если тебе нужны они, то сам иди, получи их… Я отдельным запросом действительно получил эти акты, вот они, – сказал Асланов, показывая папку с документами. – Но в этих актах нет конкретного перечня выполненных работ, что делалось, кого поставщик обучал (работать с ИВЛ)… Но самое интересное – 469-е постановление правительства чётко устанавливает, что продать технику может кто угодно. Но монтировать и вводить в эксплуатацию может только лицензированная организация».

Марат Асланов обращает внимание на то, что вчерашний продавец недвижимости купил аппараты ИВЛ у специализированной организации, дорого перепродал Дагестану, но вводить в эксплуатацию технику не имел права. А в актах, которые находятся у депутата на руках, указано, что поставщик эту технику и ввёл в эксплуатацию. Депутат уверен в том, что это является нарушением. Для подтверждения своих слов он направил запрос в Росздравнадзор, который ответил ему, что у ИП Иванова на самом деле нет необходимой лицензии…

Асланов тоже вышел за регламент, и микрофон депутату отключили. Депутат не успел озвучить ответы на запросы, пришедшие к нему из Росздравнадзора. Тем не менее, он передал папку с документами Шихсаидову. Тот с улыбкой обещал передать их в правовое управление, чтобы проработать претензии депутата и действовать дальше.

Возмутитель спокойствия сел в зал. На трибуну вышел возмущённый министр здравоохранения Дагестана.

«Я сейчас отвечать и обсуждать реплики господина депутата не буду, для этого есть компетентные органы, если для этого есть предмет разговора. В то же время я считаю необходимым дать разъяснения по выступлениям предыдущего депутата…» – как бы объяснил логику своего выхода на трибуну Гаджиибрагимов, возможно, от возмущения забывший имя Мирзабалаева. Он не стал объяснять такую проблемную тему как закупки, а полностью сконцентрировался на объяснениях того, почему Минздрав РД проводит проверки в больницах. По словам министра, это результат обращений, в первую очередь, депутатов, поэтому министерство, как обязанный реагировать субъект, этим и занимается.

На этом обсуждение проблем пандемии в Народном собрании Дагестана завершилось, оставив за скобками множество проблем и вопросов… ]§[

Сказки и предубеждения