Что случилось с Мадиной Умаевой?

Смерть молодой чеченки, всколыхнувшая общество, рискует остаться нераскрытой. Исследование Елены Милашиной

23-летняя жительница Чечни Мадина Умаева умерла 12 июня. Ее жизнь и смерть стали предметом бурной общественной дискуссии, в которую оказались вовлечены рядовые граждане, духовенство, полиция, журналисты, силовики, наконец, лично глава республики Рамзан Кадыров. За последующие дни мы много узнали об этой женщине. Не узнали только главного: так что же случилось с Мадиной Умаевой?

Ее родители разошлись, когда Мадина была девятимесячным ребенком. В Чечне при разводе дети остаются, как правило, в доме отца, поэтому Мадину растила мачеха. Биологическая мать Мадины Хутмат Давлетмурзаева выходила замуж еще три раза. Начала общаться с дочерью, когда Мадине исполнилось 14 лет. Узнав об этом, отец отказал Мадине от дома. Матери девочка, судя по всему, тоже была не нужна. В скором времени Хутмат Давлетмурзаева без согласия отца выдала несовершеннолетнюю дочку замуж за психически больного человека.

В 2013 году 16-летняя Мадина стала женой 20-летнего жителя Гудермеса Висхаджи Хамидова. Хамидов — инвалид детства I группы (Эти сведения обнародованы журналистами ГТЧРК «Грозный» и подтверждены документами, предоставленными матерью Висхаджи Хамидова, являющейся его опекуном). Через год после замужества Мадина родила первого ребенка (всего у нее было трое детей, информация о четвертой беременности не подтвердилась). В сентябре 2017 года Висхаджи Хамидова признали недееспособным.

Как сообщается на сайте Научного центра психического здоровья, «в психиатрической практике инвалидность I группы чаще всего встречается при олигофрениях в степени идиотии или глубокой имбецильности, в конечных состояниях шизофрении, а также при далеко зашедших стадиях атрофического процесса при условии полной утраты способности к самообслуживанию и необходимости постоянного ухода и надзора за больным».

Висхаджи Хамидов же до 12 июня работал в учебно-тренировочном Центре СОБРа «Терек» в родовом селе Кадыровых Центорое.

Руководит центром двоюродный брат главы Чечни Абдул-Керим Кадыров.

По его словам, Хамидов очень хотел попасть на службу в чеченскую полицию. В УТЦ молодые люди получают навыки военной службы и боевую подготовку. Выпускники имеют больше шансов устроиться в полицию или Росгвардию, а это единственная престижная и более-менее денежная работа для чеченских мужчин в республике. За последний месяц Хамидов стал героем многочисленных новостных сюжетов. На олигофрена или имбецила, на человека, который ходит под себя и не может передвигаться без посторонней помощи, Хамидов совсем не похож.

Есть кадры любительской съемки, на которых отчетливо видно, что он обладает прекрасными навыками стрельбы и имеет доступ к оружию.

Все это вызывает у меня сомнения в тяжести заболевания Хамидова.

По данным Росстата, в Чечне самое большое количество инвалидов на душу населения (211661 человек на почти 1,5 млн населения) и самый высокий по России процент инвалидов в возрастной категории от 18 до 30 лет (17,23%). Промышленная экономика Чечни так и не была восстановлена. У огромной части населения, в первую очередь, у молодых людей (в республике один из самых высоких показателей рождаемости) нет работы, люди выживают за счет различных социальных пособий. Скандальные истории с подделкой документов для получения пособий в Чечне нередки.

Чтобы оформить пособие, группу инвалидности, материнский капитал и проч., в том числе и когда для этого нет никаких оснований, нужны либо деньги, либо блат.

Семья Хамидовых совсем не богата. Двоюродный брат Рамзана Кадырова Абдул-Керим Кадыров открытым текстом говорит, что он пристроил Хамидова в учебный центр СОБРа «из жалости к этой бедной семье».

Это также указывает на то, что у семьи были связи, без которых в Чечне практически невозможно трудоустроиться в родовое село Кадыровых, получить инвалидность детства и I группы (пособие — 14 с лишним тысяч рублей), оформить недееспособность с пособием для опекуна (10 тысяч рублей).

Ни родственники Мадины, ни родственники ее мужа не отрицают тот факт, что Мадина часто сбегала из дома. По словам матери, (и эти обвинения также никто не отрицал)

Мадину регулярно избивал муж. Все семь лет брака мать и отец уговаривали ее терпеть «ради детей» и возвращали в дом мужа.

«Они отдали ее <замуж>, а мне пришли и сообщили об этом. — рассказал отец Мадины. — Я говорил им, что она еще ребенок, но они сказали: девочка хочет — пусть идет. Я очень старался, чтобы она там прижилась, всегда толкал ее: раз уж вышла <замуж>, живи!...» Мать Мадины лично участвовала в «примирении» конфликтующих сторон.

Милитаристская среда: военная форма, оружие, культ силы, привилегии людей в военной форме (например, мать Хамидова сказала, что благодаря Абдул-Кериму Кадырову у Хамидовых был пропуск на свободное передвижение в то время, когда жители Чечни сидели в самоизоляции из-за эпидемии коронавируса). Даже на психику здорового мужчины это оказывает сильное влияние. У Висхаджи Хамидова за время работы в Центре резко повысилась агрессивность. Побеги Мадины из дома мужа участились.

11 июня, рассказывает мать, она в очередной раз уговорила Мадину вернуться домой. А 12 июня в восьмом часу утра свекровь позвонила и сказала, что у них новый скандал:

«Приезжай, сделай между нами перемирие».

По словам матери Мадины, причиной нового конфликта стала покупка телевизора и спутниковой тарелки «Триколор». Мадина купила их на «детские» пособия. Накануне на троих детей она получила 64000 рублей — сумма возросла из-за эпидемии коронавируса. 45 тысяч отдала свекрови и мужу, остальные оставила себе. Деньги и стали причиной скандала. Как сказала мать мужа: «У нас еще дом не достроен, телевизор можно было и потом купить».

Мать Мадины приехала в Гудермес, а дочь закрылась в комнате и не впустила даже ее. Свекр полез было в окно, но Мадина захлопнула изо всех сил створку, прищемив ему пальцы. Свекор обозлился: «Она повредила мне три пальца, забирай свою дочь!» Но Хутмат Давлетмурзаева сказала: «Не для этого вы меня сюда звали, а для примирения… Вы должны благодарить меня, не каждая мать так сделает...»

Отработав «миротворцем», Хутмат уехала к себе в Аргун, а в 19.00 часов ей позвонила сестра свекра. Сказала:

«Мадине стало плохо, приезжай, она не приходит в себя».

Вызов на городскую станцию Скорой помощи поступил 12 июня в 17.30. Бригада приехала быстро. Фельдшера Турпал-али Абузейдова встретили несколько женщин и по меньшей мере один мужчина. Абудзейдов зашел в дом, увидел молодую женщину, лежащую на диване.

МОНОЛОГ ФЕЛЬДШЕРА

Рассказывает Турпал-али Абузейдов:

«Первым долгом я проверил пульс и не обнаружил пульс.

Я прослушал сердце и не обнаружил тонус сердца.

Тогда померил давление. Давление показывало ноль на ноль.

Проверил дыхание — не дышала.

Глаза посмотрел, зрачки расширенные, реакция на свет отсутствовала.

Я снова и снова вокруг прошелся, никаких признаков жизни не было. Следов насилия на участках <тела>, просмотренных мною, не было. Но я только осмотрел часть лица, часть шеи, там, где уши, кисти рук и ступни ног. Они были чистые...

А дальше по адатам нашим чеченским я не смотрел. Под одежду я не стал смотреть. Я видел то, что видел только сверху…

Потом отошел, увидел парня одного и спросил: "Ты родственник?" Он ответил: "Да, я деверь умершей". Я ему сказал, что признаки жизни у нее отсутствуют и она, по всей вероятности, умерла.

Потом позвонил в РОВД. Мне ответил помощник дежурного, и я ему сказал: по улице Грейдерная, 22 труп. Причина смерти неизвестна. Он принял информацию. Я спросил, ждать ли мне наряда полиции, он ответил: ты все сделал как положено, ждать не надо.

Я высказал родственникам соболезнования и уехал, так как было еще много вызовов. Всего я пробыл минут 20-25 в этом дворе…»

По словам очевидцев, фельдшер Абузейдов, покидая дома Хамидовых, сказал:

«Неужели у этой девочки нет родственников, кто бы за нее постоял…»

В соответствии с федеральным законом № 323 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", а также «Законом о полиции», бригада Скорой помощи должна была дождаться приезда полиции, документально оформить факт смерти (составить протокол осмотра трупа с обязательными подписями врача и присутствующих родственников) и направить тело в морг для проведения паталогоанатомического исследования. Такое исследование являетсяобязательным в случае «невозможности установления…непосредственной причины смерти».

В 67-й статье закона №323 предусмотрена возможность отказа родственников от вскрытия: задокументированная продолжительная или смертельная болезнь, волеизъявление умершего и религиозные запреты. Смерть Мадины Умаевой не подпадает ни под один из этих вариантов.

В Чечне, как и в других мусульманских регионах, пытаются избегать вскрытия трупов. Чеченский парламент, например, неоднократно поднимал тему о виртуальной аутопсии (исследование трупа на МРТ). Обычно, мотивируют такую позицию религиозными установками и традицией. Но одно дело, когда умирает старый или больной человек. Совсем другое — молодая здоровая женщина. И тут даже шариат с чеченскими адатами занимают непреклонную позицию. Вот заявление главного духовного лица республики — муфтия Чечни Салаха Межиева.

ПОЗИЦИЯ МУФТИЯТА

Говорит муфтий Чечни Салах Межиев:

«Вскрытие трупа может быть проведено, если произошло убийство и для того, чтобы доказать этот факт, необходимо проведение данной процедуры.

Кроме того, вскрытие также разрешено в случае, когда есть риск распространения какой-либо эпидемии и исследование тела умершего человека необходимо для его предотвращения или поиска лечения данного заболевания».

Что касается заболеваний (в том числе попыток приписать постфактум эпилептические припадки), то Мадина Умаева обращалась в больницу только для родовспоможения. Все три раза роды прошли без всяких осложнений. Только один этот факт исключает наличие эпилепсии, при которой затруднены не только вынашивание и роды, но даже сама способность больного человека к зачатию.

Не оставляла 23-летняя женщина и документально оформленного волезъявления на случай своей смерти. Более того, по факту не был даже оформлен отказ от вскрытия, который могли подписать лишь отец или мать Мадины (муж признан недееспособным). Но родителей Умаевой исключили из этой ситуации, как будто действительно умерла сирота.

Ее внезапная смерть не вызвала никаких вопросов ни у ее мужа, ни у его многочисленных родственников, ни у полиции, ни у имама.

И такое равнодушие объяснить невозможно, если только не заподозрить худшее.

У врача Абудзейтова, видимо, вопросы были, но он сделал так, как ему сказали в полиции. И если внимательно вслушаться в рассказы непосредственных участников, становится очевидным: сотрудники полиции играли в этой истории весьма активную роль.

СВИДЕТЕЛЬСТВУЕТ ИМАМ

Говорит имам Абдул-Карим Рашидов:

«Я не знал, что меня зовут на похороны. Когда мне позвонил участковый, он просто попросил меня приехать. Я приехал сразу после вечерней молитвы (в шестом часу. — Е.М.), девушку уже купали, готовили к похоронам, сказали, что уже вырыта могила…

Могилу вырыли в течение двух часов…

В первую очередь я спросил у родственников мужа, умерла ли она от вируса? Они ответили: "Нет, не от вируса". Потом я спросил у них: "Откуда вы знаете, от чего она умерла?" Они ответили мне: "Приходили врачи и сказали, что она умерла не от вируса". И я спросил у них: "Так от чего она умерла?" Они ответили, что девушка падала в обморок, у нее была эпилепсия. Вот такой ответ я получил.

Я подумал, раз была эпилепсия, значит, девушка была больна какой-то болезнью. Раз уж смотрели врачи, значит, была причина смерти…»

Женщина, которая проводила омовение рассказала: «И мы спросили, как она умерла. Нам ответили, что упала и умерла… <Когда купали>, участковый сфотографировал тело девушки…

и сказал, что сейчас условия в республике такие, что захоронения должны производиться срочно».

Хутмат Давлетмурзаевой позволили мельком взглянуть на тело, закутали его в саван, уложили на носилки, понесли на местное кладбище. Там ждала свежая могила.

Отцу Мадины сообщили о ее смерти в 9 вечера. Он просил придержать похороны (он живет в Шатойском районе и должен был получить пропуск на проезд, в Чечне из-за эпидемии был введен режим «Стоп движение» с 8 вечера до 8 утра). Родственники мужа утверждают, что узнали о звонке отца и его желании проститься с родной дочерью уже на кладбище, когда труп опустили в могилу. Ну не вытаскивать же обратно.

Женщину закопали в двенадцатом часу ночи. Отец приехал на следующий день уже на поминки.

Видео ночных похорон разошлось по соцсетям стремительно, как вирус, и потрясло чеченское общество, настолько сильно все это противоречило вековым традициям.

В Чечне покойников предают земле только когда светит солнце.

Тут чеченский адат входит в противоречие с шариатом, который регламентирует этот момент не столь принципиально. Кстати, тех, кто в редчайших случаях хоронил своих родных после захода солнца, чеченские власти всегда считали ваххабитами.

Абсолютно все законы: российское право, шариат, наконец, чеченский адат в истории Мадины Умаевой были на ее стороне — даже после смерти. И абсолютно все они в сегодняшней Чечне не сработали.

Вопросы о причине смерти Мадины Умаевой у ее родственников появились во время тязета — поминок, которые у чеченцев длятся не менее трех дней.

РЕАКЦИЯ МАТЕРИ

Говорит Хутмат Давлетмурзаева:

«Я у них (в доме мужа. — Е.М.) две ночи провела. А на третью ночь на телефон сестры свекрови пришла фотография моей дочери и голосовое сообщение: "Эту девушку убили. Её родственники в курсе что её убили?" (Поток сообщений в соцсетях с обвинениями в убийстве девушки и видеокадрами ночных похорон захлестнул чеченский интернет. Судя по всему, это было стихийное явление, даже набившие руку чеченские власти не смогли найти автора первоисточника. — Е.М.)

Мы все были в шоке. И когда мы это стали обсуждать, привели нам с десяток военных (так в Чечне называют сотрудников правоохранительных органов. — Е.М.) с какими-то бумагами: "Вот документ, он (Висхаджи Хамидов — Е.М.) только в пять часов вечера был дома»… А мы знали, что он был дома в 12 часов дня. <Когда дочка с ними поругалась утром>, мать позвонила сыну, чтобы тот приехал домой… Я не считаю, что они эти документы <стали бы нам показывать>, если они чем-то не провинились. Я сказала военным: "Эти документы любой может сделать. Выйдите отсюда, я вам не верю..."

…<Тогда> мы и стали просить <родственников мужа> показать документ, по какой причине Мадина умерла. Но они нам не показали… Они только говорили:

"Не доставайте ее <из могилы>, не доставайте! Если поднимете, ничего хорошего не будет".

Если бы они были невиновны, то так не говорили бы. Если бы они сказали "можете поднимать, осматривать", то у нас не сложилось бы про них такого мнения…»

Первой с заявлением о преступлении в Гудермесский межрайонный следственный отдел обратилась сестра Мадины Умаевой. А еще через два дня Хутмат Давлетмурзаева подала заявление в республиканский следственный комитет.

ДОКУМЕНТ

Заявление Х. Давлетмурзаевой в следственный комитет с просьбой вскрыть могилу дочери

«12 июня 2020 года вечером мне сообщили, что моя дочь Умаева Мадина Мухтаровна умерла и со слов ее мужа Хамидова В. и его родственников причиной ее смерти явилось то, что она якобы упала с лестницы. Мне и моим родственникам мою дочь не показали и в тот же день ее похоронили.

Однако, я и мои родственники… считаем, что ее смерть была насильственной и она была убита ее мужем Хамидовым В. по следующим основаниям. Так, моя дочь постоянно жаловалась нам на то, что ее муж Хамидов В. постоянно и зверски ее избивал, однако, она все терпела из-за малолетних детей. В день похорон на ее теле видели следы побоев и на шее борозду, а на вещах (платке, платье) была кровь, что не соответствует предоставленной нам Хамидовым версии о причине ее смерти. Поэтому считаю, что поспешность ее похорон ночью и отказ показать ее нам близким родственникам была вызвана тем, чтобы скрыть следы преступления.

Ранее моя дочь обратилась с заявление на имя прокурора Чеченской Республики Абдул-Кадырова Ш.М. и после этого Хамидов В. угрожает ей и моей семье расправой.

…Прошу Вас провести проверку по факту смерти моей дочери и возбудить уголовное дело. С целью установления истинной причины смерти назначить…судебно-медицинскую экспертизу в ходе которой провести эксгумацию тела дочери, на которую я как близкий по закону родственник (мать) согласна…»

(Пунктуация и орфография оригинала)

Требование об эксгумации Мадины Умаевой прозвучало, как набат. Ситуация выходила из-под контроля, привычные меры воздействия на разбушевавшееся общественное мнение не действовали. 18 июня по заявлению родственников Мадины Умаевой началась доследственная проверка. 20 июня прошла эксгумация.

23 июня в дело вмешался лично Рамзан Кадыров.

В актовом зале Гудермесской городской администрации собрали толпу народа. Всех главных и второстепенных действующих лиц. Всех, кроме сотрудников полиции, которые в день смерти Мадины Умаевой как раз и верховодили.

Рамзан Кадыров прибыл в Гудермес в окружении республиканских силовиков, среди них был руководитель следственного управления Чечни Виталий Волков и начальник УФСБ Игорь Кочнев. Встреча длилась три часа. По ЧГТРК «Грозный» показали подробный репортаж.

ХРОНИКА

Реакция Рамзана Кадырова

Фрагмент из репортажа ЧГТРК «Грозный», совещание в администрации Гудермеса, 23 июня 2020 года

Журналист за кадром обозначает главную цель мероприятия: «Выяснить все обстоятельства этого дела и поставить точку в многочисленных домыслах – вот главная цель для главы республики».

Рамзан Кадыров: «Много было желающих выступать по поводу смерти этой девушки. Некоторые женщины выступают, как будто они сами были <очевидцами> убийства. Некоторые говорили, что она умерла от разрыва сердца еще в могиле… Мы поручилиследственным органам, чтобы они тщательно… разобрались и дали правовую оценку…»

Вступает начальник СУСКа Чечни Волков. Он никак не комментирует слова Кадырова о том, что следственным органам в Чечне дает поручения глава региона. Докладывает, как перед Бастрыкиным: «Начали мы проверку 18 <июня>… Пока <опросили> родственную базу со стороны мужа и <тех людей>, кто занимался обрядом захоронения. Никто никаких телесных повреждений не видел на <Мадине Умаевой>. После чего мы назначили эксгумацию <и> судебно-медицинскую экспертизу по настоянию матери погибшей. Экспертиза будет готова примерно через полторы недели, но с экспертом осмотрели труп…, он сказал, что никаких повреждений — ни костей, ни кожи нет, кроме того, что какие-то гнилостные изменения уже пошли. <Мы> взяли образцы органов для проведения гистологической экспертизы…, чтобы посмотреть, может, какие-то хронические заболевания, может, какая-то отрава попала в организм, чтобы знать окончательно причину смерти. То есть говорить пока о том, что ее убили…, оснований нет…»

Выступает прокурор Чечни Абдул-Кадыров. Из его слов также следует, что и он выполняет поручение главы Чечни: «Рамзан Ахматович, как вы и поручалинам…, будет обеспечено законное и обоснованное решение по этому поводу… Окончательное заключение может дать только эксперт, который установит, есть ли повреждения и находятся ли они в причинно-следственной связи с наступившей смертью…»

После этого все присутствующие переходят на чеченский язык, которого русские силовики не знают. Все три часа они сидят молча, как статисты. Кадыров переходит на русский язык еще один раз, когда ставит задачу перед главой УФСБ Чечни Игорем Кочневым.

Рамзан Кадыров: «Вот я, падишах, собрал вас всех перед Аллахом, чтоб разобраться, кого считать виноватым и неправым. Тех, кто распространял эту ситуацию (имеется в виду информацию о возможном убийстве Мадины Умаевой. — Е.М.). Или тех, кого они (родственники Мадины — Е.М.) считают виноватыми — мужа, его родственников, имама, участкового… Кто здесь мать в зале? Расскажи мне, как эта мысль про убийство пришла к тебе в голову?

Хутмат Давлетмурзаева: «Во дворе <во время конфликта по поводу детских денег> были соседи. Две женщины пришли на крики…

Кадыров: «Кто они?... Имей в виду! Мы возьмем твой телефон и проверим все!»

Журналист за кадром: «Найти этих провокаторов, взбудораживших всю республику, Рамзан Кадыров считает принципиально важным».

Кадыров (переходит на русский язык): «Мы до вечера узнаем, кто звонил тебе и что сказал. Можно же узнать, товарищ начальник ФСБ, кто ей звонил по какому номеру?»

Голос с русской галерки: «Поручение следственный комитет уже выписал!»

Кадыров удовлетворенно кивает: «Этот выпишет разрешение или как там его, и мы узнаем, кто звонил, что мать своей дочке говорила. Все, что связано с их телефонами, следственный комитет выпишет разрешение, ФСБ возьмет распечатку и мы полностью ее прочитаем!»

Хутмат Давлетмурзаева: «Они (родственники мужа. — Е.М.) одним сказали, что моя дочь упала и притворяется, потом другим сказали, что у нее эпилепсия. У моей дочери нет никакой эпилепсии. Она никогда по врачам не ходила.»

Кадыров: «А откуда ты знаешь? Ты же ее не растила! Что ты за мать? Что ты можешь знать про ее болезни? Даже если твоя дочь была убита, ты по шариату могла призвать их к клятве на Коране: поклянитесь, что не убивали! Вместо этого ты заставила вытащить тело своей дочери <из могилы>.

…О Аллах! Я заплакал! Ее вскрыли, изьяли органы , раскроили череп, разобрали позвоночник… Вот как издеваются над твоей дочерью!.. Сейчас у нас идет пневмония, ковид. И Россия нам сегодня говорит: надо вскрывать каждый труп умершего.

Нами очень недовольны, что мы не делаем вскрытия.

А я говорю: по шариату мы не имеем право, мы стараемся <сделать так>, чтобы не вскрывали умершего <чеченца> даже в Москве, во Франции, здесь в Чечне. Мы делаем все, чтоб не вскрывали!

И днем и ночью стоим против этого перед всеми! А ты заставила вытащить из <своей дочери> все органы и теперь их таскают везде по экспертизам. (Обращается к сводной сестре Мадины Умаевой и жестикулирует руками, как будто что-то откручивает). Вот у твоей сестры полностью разобрали голову, у твоей сестры полностью разобрали части тела, у твоей сестры все внутренности отправляются на экспертизу… На девятый день труп должен гнить <в могиле>, а труп твоей сестры лежит в морге распотрошенный…

(Смотрит на мать) Вы видите? Я несколько раз специально рассказал тут, как распотрошили ее дочь, но у матери ни ресница, ни бровь над глазом не сдвинулись! Что это за женщина такая?

Неужели нет ни одного мужчины в их роду?

Может, эта мать — больная, шизофреничка, почему ее не остановят мужчины ее рода? <Из-за нее> в Европе теперь говорят, что в Чечне нет суда, в Чечне издеваются над женщинами.

Замужество если сделала один раз, родила детей, женщина должна дорожить этим своим замужеством. Бывают скандалы, бьют бывает. Мать тоже бьет своего ребенка, когда ругает и воспитывает. <Но> давайте уподобимся европейцам! <У них там> нельзя ругать детей, женщин, нельзя запретить в клуб ходить, пить… Давайте тогда так будем жить!...»

Журналист за кадром: «Рамзан Кадыров выслушивает абсолютно всех фигурантов и только после того, как картина событий того трагического вечера становится очевидной для обладающего разумением человека, глава республики делает выводы из услышанного и они для всех, кто кричал все эти дни об убийстве и преступлении, неутешительные.»

Кадыров: «Я готов был помочь, если бы мне предоставили хоть одно доказательство, что ее убили…, <хоть> одного свидетеля этого убийства. Имам, женщины, которые купали <тело>, врач, следственный комитет, все утверждают, что нет ни одного признака убийства. И все они готовы, как правоверные мусульмане, принести клятву именем Аллаха…»

Журналист за кадром: «Абсурдность и необоснованность претензий Хутмат Давлетмурзаевой признают даже те, кто пришел на эту встречу, чтобы отстаивать ее точку зрения».

Ахмад Саламов, родственник Хутмат Давлетмурзаева: «Ты, Рамзан, отец республики, наш падишах и, будучи им, ты правильно отругал нас. Ты рассержен, потому что все, что она (мать) натворила, это плохо, и люди поспешили сделать <неверные> выводы. И потому я скажу, что она должна будет попросить прощения у своего бывшего мужа и родственников мужа своей дочери, чтобы тут же закончить эту ссору и недоразумение».

Кадыров: «Было бы хорошо, если бы она попросила прощения. Кого считаешь виновным в этой ситуации?»

Саламов: «Рамзан, не может быть такого, чтобы весь мир говорил неправду и только одна женщина говорила правду… Я растерян и опозорен. Хутмат, скажи и ты. Попроси у них прощения».

Хутмат Давлетмурзаева: «Я прошу вас всех простить меня».

Саламов: «Перед Рамзаном я прошу всех людей на будущее помнить. Сколько раз мы ходили к нашему падишаху на разные разбирательства, думая, что мы правы, столько раз мы возвращались с опущенными головами…»

24 июня родственников Мадины Умаевой вызвали в республиканский следственный комитет для дачи объяснений. Родственники приехали с адвокатами, но следственное действие не состоялось.

Вышел сотрудник комитета и сказал, что мать и отец должны поехать в морг за телом Мадины Умаевой и похоронить в той же могиле и как можно скорее.

После не менее скоропостижного, чем в первый раз, захоронения трупа, родственников потащили в Грозный и, наконец, опросили.

Правда, в этот раз они приехали в следственный комитет без адвокатов, на связь с которыми больше не выходили.

Надо сказать, ни одно ходатайство заявителей и их законных представителей следователями не было разрешено своевременно и по существу. Ни одно следственное действие не было совершенно с участием адвокатов заявителей. Во время эксгумации им запретили заходить на территорию кладбища. На опознание тела в морг не пустили. С протоколами осмотра тела и опознания не ознакомили и лишили возможности обжалования. С постановлением о назначении посмертной судебно-медицинской экспертизы также не ознакомили. Тем самым, заявители не имели возможности поставить перед экспертом свои вопросы. Уже один этот факт считается грубейшим процессуальным нарушением и фактически дает железные основания для признания результатов экспертизы незаконными.

26 июня родственников Мадины Умаевой повезли в резиденцию Рамзана Кадырова. Там же присутствовал и сотрудники ЧГТРК «Грозный». Журналист Хамзат Батукаев, который по приказу Кадырова занимался «журналистским расследованием», разместил в своем инстаграме видео-отчет об этой встрече.

РЕАКЦИЯ ЧЕЧЕНСКИХ ВЛАСТЕЙ

Итоги «расследования» смерти Мадины Умаевой от ЧГТРК «Грозный»

Сюжет ЧГТРК «Грозный»

«26 июня глава республики в очередной раз пригласил родственников матери, ее сестер, братьев, племянников к себе вот по какому поводу. — рассказывает Батукаев. — В понедельник, когда глава республики Рамзан Ахматович разбирался в этой ситуации, он <пообещал>…»

Далее следует видеофрагмент от 23 июня, когда Кадыров угрожает матери Мадины Умаевой:

«Мы можем быстро делать распечатку, мы узнаем, чей это номер и кто тебе звонил, что тебе говорил. Это легко можно узнать, поэтому лучше назови имя той женщины, которая тебе говорила, что слышала звуки, крики, насилие, убийство… Можно же узнать, товарищ начальник ФСБ, кто ей звонил по какому номеру?..»

А потом журналист Батукаев говорит буквально следующее:

«В нашем распоряжении есть аудио и видео сообщения матери и ее погибшей дочери. В этой переписке, которую они тщательно скрывали, удалив все данные с телефона, вскрываются действительно пренеприятнейшие подробности…»

Минут пять журналист ходит вокруг да около, выстраивая интригу почти как в фильме ужасов.

«Глава республики, несмотря на то, что его пытались ввести в заблуждение, не хочет, чтобы это получило распространение, потому что это очерняет позором не только эту семью, но вообще весь наш народ… Ужасные подробности!.. Никому не пожелаю!..»

Наконец, Батукаев дает послушать «страшное-страшное» голосовое сообщение, очевидно, записанное самой Хутмат Давлетмурзаевой. Вот только когда это сообщение записано, непонятно. Может быть при жизни Мадины Умаевой, а может быть и в резиденции главы Чечни Рамзана Кадырова. Никаких указаний на дату и время создания и отправки сообщения нет (недоработка УФСБ Чечни).

В самом голосовом сообщении мать Мадины Умаевой говорит, по сути, о том, что ее дочь якобы была гулящей, а свекровка — «ласковой, простой и хорошей».

«Даже если Мадину Умаеву и убил муж, будучи в состоянии аффекта. — неожиданно заключает журналист Батукаев. — Его все равно не посадят, так как у него был мотив (неверность жены) и психический диагноз, который освобождает его от уголовной ответственности…»

Тем, кто не знаком с чеченскими традициям, трудно понять, зачем суетиться и обливать грязью покойницу, смерть которой и так рискует навсегда остаться нераскрытой.

Все дело в общественном мнении.

После титанических усилий, потраченных на то, чтобы развеять подозрения в насильственной смерти и поставить жирную точку, чеченские власти не находят покоя. Моральная победа в этой истории осталась на стороне Мадины Умаевой и всех, кто еще больше уверился:

женщину убили и «похоронили как собаку» (грубое, но точное наблюдение ее матери).

И тогда власть прибегла к самому весомому аргументу — чеченским адатам, которые разрешают убийство. В двух случаях чеченцы поймут и оправдают насилие, даже если российский закон в лепешку разобьется, чтобы найти и покарать виновного. Это — кровная месть и убийство чести. Измена, согласно чеченским традициям, дает право покарать женщину.

Вот только поменяв свои «показания» на полностью противоположные, чеченская власть опять вернулась к самому началу этой истории. И единственному главному вопросу, на который все-таки необходимо дать честный ответ.

Что случилось с Мадиной Умаевой?