«Оставьте нас в покое!»

У россиян нет денег. Власти это отрицают и планируют новые поборы

Исследователи из СК «Росгосстрах Жизнь» и НТЦ «Перспектива», опросившие полторы тысячи россиян о том, сколько они зарабатывают и каким образом карантин отразился на их доходах, должно быть, сами не ожидали резонанса, вызванного публикацией результатов их опроса. О «значительном падении доходов» сообщил каждый пятый респондент, а каждый десятый лишился заработка вовсе.

Но главное, выяснилось, что подушевой доход 45% граждан не превышает 15 000 рублей. Сократилась и доля тех, кто живет больше чем на 25 000 рублей, — в феврале таких было 36%, в июне — уже только 27%.

Выросло и число тотально нищих граждан — 8,1% респондентов сообщили, что их среднемесячный доход не превышает 5000 рублей (в ходе аналогичного февральского исследования о таком доходе говорили 6,9 % россиян). Большинство участников опроса живут в небольших городах, однако нынешний кризис не пощадил и агломерации.

Например, в Петербурге 20% опрошенных заявили, что получают от 5000 до 15 000 рублей, а 40% оценили свой доход в интервале от 5000 до 25 000 рублей.

Да ладно, возмутилось начальство, какие там 15 тысяч на человека, что вы такое говорите! В своем официальном релизе Министерство экономического развития заявило, что только в апреле средняя номинальная начисленная заработная плата составила 49,3 тыс. рублей. Со ссылкой на Росстат министерство добавило, что в I квартале 2020 года номинальные доходы населения вообще выросли (на 3,3%). С началом карантина реальные зарплаты действительно снизились (тут уж ничего не поделать), но только на 2%.

Возмущение министерства разделили и более высокие начальники. Самый главный пресс-секретарь сказал, что методология исследования неизвестна, выборка невелика, делать выводы на таком основании некорректно, и напомнил, что ликвидация бедности — «это то, на что направлено действие практически всех программ развития». Потом заговорила и другая тяжелая артиллерия — председатель правительства согласился, что «достигнутые за многие годы успехи по борьбе с бедностью оказались под угрозой из-за пандемии», но добавил, что «вызовы коронавируса требуют совместного убедительного ответа».

Полтораста долларов пособия на ребенка или пособия по безработице в сочетании с двумястами долларов подушевого дохода не очень убедительный ответ «на вызовы коронавируса». Двести долларов в месяц на жизнь — это что-то среднее между достижениями успешной африканской страны и неуспешной латиноамериканской, но никак не выглядят результатом двадцати лет беспрерывных побед.

Тем более о том, что карантин пробьет большие бреши в благосостоянии россиян, начальников предупреждали самые лояльные и официальные эксперты. Новейшее исследование РАНХиГС «Экономическое положение населения в период постпандемии» свидетельствует, что «ухудшения своего семейного благосостояния в течение 2020 года» ожидают более 60% граждан (36% выбирают вариант «несколько ухудшится» и 27% — «существенно ухудшится»). Сокращение доходов у 58% россиян выявил майский опрос ЦСР. «Центр развития НИУ ВШЭ» прогнозировал, что по итогам II квартала реальные доходы упадут на 18%, а Центр экспертизы ВЭБ.РФ — что на 17,5%.

Собственно, респонденты опроса «Росгосстрах Жизни» не сказали ничего, противоречащего этим данным, — 19,7% опрошенных отметили «значительное» сокращение своего среднемесячного дохода, о снижении дохода членов их семьи заявили еще 16,5%.

Однако, у начальника, отрицающего падение доходов людей, своя логика и свои аргументы. И, надо признать, довольно весомые. С точки зрения начальства.

Для начала это данные Центробанка и Федеральной налоговой службы, согласно которым потребительский спрос уже вернулся к докризисному уровню.

Как сообщает Минэконом со ссылкой на эти данные, уже во второй половине июня россияне потратили 114,4 млрд рублей против 108 млрд рублей в марте. Если у вас нет дохода, то на какие деньги вы ходите в магазины? — мог бы спросить начальник по экономике. И вообще — там, где люди выживают на сто-двести долларов в месяц, в принципе не может быть таких магазинов, супермаркетов, ресторанов и бутиков!

Какие там бары и летние веранды? Рабочие столовые и полевые кухни!

Кроме того, если у людей нет денег, то откуда взялся рост средств на рублевых счетах физических лиц в карантинные месяцы? — рассуждает начальство. За март — май, по данным Центрального банка, на этих счетах прибавилось 383 млрд рублей, а общая сумма банковских сбережений граждан достигла уже 24 886 триллионов рублей.

Другой аргумент касается уже макроэкономических параметров. Россия, может быть, и богатая страна, судя по доходам ее хозяев, но подушевой ВВП России невелик — примерно 11 200 долларов, чуть ниже среднемирового. Больше чем у Малайзии и Турции, но меньше, чем у Румынии и Хорватии. Так вот, в странах со схожим подушевым ВВП средний заработок (и доходы) должны быть примерно на одном и том же уровне. Они могут отличаться, но не в разы же!

Так они и не отличаются. В Хорватии средняя зарплата составляет около 1000 долларов, в Румынии — чуть меньше 1200 долларов. В Малайзии люди в среднем зарабатывают чуть больше 700 долларов, а в Турции — чуть больше 900 долларов. Ну и Россия с ее семисотдолларовой средней зарплатой в начале года находится где-то посередине. Между Малайзией и Хорватией. Соответственно, и доходы, и потребление должны крутиться около этого уровня, не больше, но и не меньше.

Нет, нет, у людей деньги есть, рассуждает начальник. Просто люди прибедняются.

Не хотят помочь промышленной олигархии своим дешевым трудом и компенсировать бюджету потерю нефтяных доходов за счет снижения своего уровня жизни. Ну ничего, ничего, до их денег мы доберемся, думают власти.

Например, 7 июля Госдума одобрила в третьем и окончательном чтении законопроект об усилении контроля за операциями с наличными. Теперь о любой такой операции на сумму более 600 тысяч рублей надо докладывать в Росфинмониторинг. Контролировать будут почтовые переводы на сумму от 100 тысяч рублей и все сделки с недвижимостью (как в наличной, так и безналичной форме) на сумму больше 3 млн рублей.

Кому положено, тот и дальше продолжит складировать в квартирах пирамиды наличности, а все остальные должны будут оплатить расходы власти своим трудовым рублем. И это, очевидно, только начало. Как говаривал Остап Бендер, «каждая трудовая копейка должна быть учтена».

Я уже рассказывал о том, что планы начальства по восстановлению экономики предусматривают не рост, а снижение доходов, и напоминал, что в росте ваших доходов начальство видит «риски для России». Поэтому очередное заявление людей, что «денег нет», и вызвало такое раздражение начальства. Как это «нет»? Мы знаем, что есть, и уже решили эти деньги отобрать.

Существует устойчивое мнение, что падение цен на экспортный ресурс понижает градус свирепости российского начальства, — власти начинают какие-нибудь добрые реформы, отменяют крепостное право или смягчают паспортный режим, в общем, «объявляют волю».

Это не так. К сожалению, именно запредельная эксплуатация человеческого ресурса (а не природного) является основой российского хозяйственного уклада.

А вот как раз излишек денег у власти позволяет ей оставить людей в покое на некоторое время.

Люди это чувствуют и, отвечая на вопросы социологов, пытаются сказать властям, что денег у них нет, и они просят оставить их в покое.

Начальство не верит людям. Деньги населения — это его новая цель, измеримая, понятная, достижимая, и эту цель оно будет безжалостно преследовать.