Романов «Ковчег»

Организация инвалидов в Калининграде начала проект по реабилитации и трудоустройству людей с I группой инвалидности

«В 2010 году я поехал с друзьями купаться. Нырнул, сломал шейный позвонок. И все». Калининградцу Александру Грачеву 31 год, последние десять лет он прикован даже не к инвалидной коляске — к полу. Мужчина весит больше ста килограммов, живет с мамой, поднять его ей не под силу. Вот и лежит на брошенном прямо на пол матрасе:

«Мы в интернете смотрели кровати, чтобы спинку регулировать можно было. Тысяч 100–120 такая стоит, даже б/у. А подъемник, чтобы мне самому в коляску пересесть — 70 тысяч. У нас таких денег нет. Соцработник? Ну, она может посидеть около меня, поговорить. Памперс поменять. Если кто-то поможет спуститься вниз, то покатает меня на улице. Сама поднять она меня не может, конечно».

У подъезда — восемь непреодолимых ступенек. Раз в два-три месяца приезжают друзья, вытаскивают Александра погулять. Еще есть санаторий, где можно провести 30–60 дней в обмен на 75% пенсии, чтобы «получать лечебную физкультуру и четырехразовое питание». Раз в две недели мама вместе с сестрой сажают его в коляску, чтобы немного поездить по квартире: «Три-четыре метра я могу сам проехать. А потом у меня руки стопорятся из-за спастики. Хватки нет.

Так что мне остается только лежать. И все».

Но в июне 2020 года в жизни Александра Грачева и еще ста калининградских инвалидов-колясочников произошли большие перемены.

«Почему именно сто? Моя позиция такая: если масло размазать по тремстам бутербродам, его не почувствует никто. Я заинтересован в «шейниках» по личным мотивам. Я хочу показать, что «шейник» может все. Это мой вызов», — говорит Роман Аранин, директор компании по производству электроколясок Observer, председатель общественной организации инвалидов-колясочников «Ковчег» и, пожалуй, самый известный в стране бизнесмен «на коляске».

15 лет назад Аранин разбился на параплане, получив перелом на уровне четвертого шейного позвонка — травма, плохо совместимая с жизнью. Однако Роман не только выжил, но и создал уникальное для страны производство колясок с электроприводом. Сегодня Observer — это международный бизнес — коляски успешно вышли на рынки Европы, Новой Зеландии и Бразилии.

Прямо сейчас в Калининграде завершается строительство собственной фабрики Observer, которое стало возможным благодаря поддержке губернатора Алиханова, выделившего Аранину кредит в 60 млн рублей под 1%. На территории фабрики также появится реабилитационный центр и десять домиков для сопровождаемого проживания. Здесь колясочники будут учиться самостоятельной жизни — специалисты помогут им не только с навыками самообслуживания, но и с последующим трудоустройством.

Появлению реабилитационного центра Калининград обязан гранту «Гражданское общество и общественные инициативы» Евросоюза, который «Ковчег» получил в конце 2019 года, сумма гранта впечатляет — 750 тыс. евро. А также 3 млн рублей от АНО «Агентство "Профко"». Летом 2020 года, в самый разгар пандемии, «Ковчегу» удалось выиграть еще один грант от европейских партнеров, направленный на адресную помощь инвалидам-колясочникам.

Ольга Панина

Координатор международных проектов «Ковчега»

— Нам совсем не интересно устраивать какие-то разовые акции, мы хотим делать пролонгированную историю, и благодаря поддержке Евросоюза нам это удалось. Первые сто колясочников, заполнившие анкету на сайте «Ковчега», получили большие продуктовые наборы, лучшие на сегодняшний день американские противопролежневые подушки и все необходимые средства гигиены, начиная от непромокаемых пеленок и памперсов, заканчивая зубной пастой.

Мы также связались с нашими друзьями из организации «Милосердие» и обучили социальных работников комплексу специальных упражнений. Там нет ничего сложного, но для колясочников жизненно важно регулярно сгибать и разгибать ноги, поднимать руки, вращать суставы, чтобы не было застоя. Теперь они получают и такую помощь у себя дома, а с самыми тяжелыми мы работаем круглосуточно. Мы также создали службу психологической помощи, причем связаться с психологом могут и родственники, а для того, чтобы это было доступно, мы каждому положили деньги на телефон. Плюс подняли вопрос оснащения больниц для колясочников. В нашем регионе четыре больницы примают коронавирусных больных, мы связались с минздравом и выяснили, чего им не хватает. Где-то нужны были пороговые пандусы, в две больницы мы поставили переносные пандусы на крыльцо.

Всего получилось 34 единицы специального оборудования на 800 тысяч рублей. Общая сумма гранта составила 60 тысяч евро, проект рассчитан на три месяца.

Роман Аранин

изобретатель, председатель КРООИ «Ковчег»

— Когда в той же Швеции человек ломает шею, его выписывают из больницы уже на своей коляске, дома у него уже переделан санузел, поставлены пороговые пандусы, есть подъемник и специальная кровать. Прямо в больнице его начинают учить жить в новом теле. Потом думают, как и чем заменить его утерянные навыки, чтобы вернуть человека в нормальную жизнь. Мы сейчас фактически делаем все то же самое, как общественная организация. Наша работа во многом пересекается с фондом социального страхования, но мы не отягощены тендерами, отчетами, 44-м ФЗ и на этом этапе можем быть оперативнее. Более того, у нас есть договоренность с минздравом, и обо всех случаях, связанных с переломом позвоночника, они нам сообщают. Когда мы только начинали, я приходил к мэру, к министрам, губернатору и говорил:

«Так получилось, что в этой теме я знаю чуточку больше. Давайте делать вместе вот это».

В 100% случаев мне шли на встречу.

И когда к нам приехал посол Евросоюза, мы сели за стол вместе с вице-губернатором Калининградской области по социальным вопросам и решали, какие нам сделать следующие шаги. Волшебство получается только тогда, когда мы вместе.

Сейчас в «Ковчеге» действует собственная служба по трудоустройству, мы работаем как с самими колясочниками, выясняя, какие у человека навыки, чему он может научиться, так и с работодателями по всей Калининградской области.

Уже сейчас мы сами можем обучать профессии офис-менеджера, менеджера по продажам, а также токаря и фрезеровщика на станках с ЧПУ. Когда человек почувствует себя востребованным, почувствует себя добытчиком в своей семье, вот тогда и можно будет говорить о полноценной реабилитации.

---

«Мне очень повезло, что я заполнил эту анкету, — говорит Александр Грачев. — Сейчас мне каждый день делают массаж и ЛФК, привезли санитарный стул, кровать и подъемник, чтобы я мог самостоятельно пересаживаться в коляску. Обещали поставить пандус и тогда я смогу хоть каждый день выкатываться на улицу. Руки натренирую! Мне дали пользоваться этим всем бесплатно, это прямо изменило мою жизнь сейчас. А дальше я смогу оплачивать аренду самостоятельно, потому что хочу начать работать. Думаю про колл-центр или работу с документами. Все это произошло за какие-то две недели. Мне очень-очень повезло».

Среди ста колясочников оказалась и тридцатидвухлетняя Ольга Бузикова. Шесть лет назад в результате автомобильной аварии она получила перелом шестого шейного позвонка. У Ольги трое детей — дочь 13 лет и два сына 10 и 9 лет, которых она растит одна. «Ко мне ходит соцработник, но сейчас я написала заявление, что до сентября он мне не нужен. Чтобы лишние деньги не платить. Для меня эти 700–800 рублей в месяц — сумма. Пенсия — 12 тысяч.

Я давно ни от кого ничего не жду, а тут мне от «Ковчега» женщину предоставили, которая со мной упражнениями занимается, делает массажи. Привезли продуктов кучу, а самое главное — противопролежневую подушку. Моей старой уже года четыре, сидеть на ней очень тяжело. «Ковчег» помог найти работу в библиотеке, сейчас я редактирую библиотечные карточки. За одну карточку платят 5 рублей, на неделю дают минимум 100 штук, можно брать больше. Там дел на минуту, а если руку набить, можно еще быстрей».

Услышав вопрос, как же она справляется с текстовым редактором, если пальцы не работают, Ольга смеется:

«Жить захочешь, не такому научишься».

«В нашей стране очень силен стереотип, что если у тебя нет пальчика или кусочка ножки, то работать тебе нельзя. 90% самих инвалидов так думают и абсолютное большинство работодателей. Это нужно менять, — считает Роман Аранин. — В Германии, например, вопрос "работать человеку или не работать" просто не стоит. Немцы все считают. Что выгоднее: платить пособие по инвалидности или чтобы человек работал? У нас история другая. Пенсии по инвалидности мизерные. И когда человек начинает работать, он получает и зарплату, и пенсию. Это очень хорошо. Но никто не считает выгоду от выхода человека с инвалидностью на работу. Сейчас за создание такого рабочего места платят 75 тысяч рублей. В исключительных случаях — 100–150 тысяч. За инвалида третьей группы, глядя на которого ты даже не поймешь, что с ним что-то не так, и за инвалида первой группы платят одинаково. Но ведь одно дело обустроить в офисе лифт за два миллиона рублей, а другое — просто кинуть пороговый пандус. Расходы должны быть сопоставимыми. И за трудоустройство первой группы нужно давать больше. Но у тех людей, которые принимают решения на государственном уровне, стереотипы точно так же сильны. Поэтому нужно показывать примеры.

С любой группой инвалидности можно работать. Абсолютно с любой».

«Возьмем среднюю калининградскую зарплату 35 тысяч рублей. Человек за год вернет налогами эту субсидию в 75 тысяч с лихвой, — продолжает Аранин. — Считаем дальше. Рабочее место должно существовать минимум два года. Чистая прибыль бюджету составит 120–150 тысяч рублей. Но ведь человек эту зарплату еще и потратит. В своем регионе! Все это нужно считать и увеличивать размер субсидий. Мы хотим проработать этот вопрос с нашим губернатором, потом с федеральными министрами и стать пилотным регионом, чтобы показать все на цифрах. Сначала ломаем стереотипы, показывая позитивные примеры, потом делаем дифференциацию субсидии за создание рабочего места по группам инвалидности, все считаем и показываем выгоду. Такой у нас план».

Дарья Максимович,специально для «Новой»

Калининград