Последнее прибежище власти. Как государство узурпировало патриотизм
В прошлом патриотами часто называли вовсе не тех людей, которые с пеной у рта клялись в любви к правительству
Жак Луи Давид, "Клятва Горациев", 1784
Иллюстрация: Wikimedia Commons
Помнится, у Карла Маркса в первом томе «Капитала» есть интригующая фраза: «Стоимость тем и отличается от вдовицы Куикли, что не знаешь, как за нее взяться». В 17 лет, когда я начинал изучать «Капитал», вопрос о том, что значит «взяться» применительно к веселой вдове Куикли, бойкой подруге Фальстафа, волновал меня куда больше, чем все прочие положения марксизма.
Понятие «патриотизм», которое сделал темой своего исследования историк Михаил Кром, вызывает те же опасения, что и марксова стоимость: непонятно, как за него взяться. С одной стороны, вроде бы все у нас сегодня говорят о патриотизме. Трудно найти более актуальную тему. Но с другой – можно ли говорить о патриотизме, не впадая в демагогию? Разве это научное понятие?
Книга Михаила Крома «Патриотизм, или Дым отечества» вышла в Издательстве Европейского университета в Санкт-Петербурге в популярной серии «Азбука понятий», где раньше выходили томики, посвященные государству, нации, цивилизации, деньгам, автократии, республике, истории и др. Понятно, что все перечисленные слова являются научными понятиями и вполне поддаются научному анализу.
Но патриотизм? Это же сегодня чуть ли не уголовная статья. Если ты «не патриот», то вполне можешь схлопотать срок за измену родине или за какие-нибудь нехорошие призывы. Если же патриот, то наверняка получишь от оппозиции упрек, что «патриотизм – последнее прибежище негодяя» (кстати, истинный смысл этой знаменитой фразы английского критика и поэта Сэмюэля Джонсона тоже подробно разъясняется на страницах книги).
Подпишитесь, чтобы прочитать целиком
Оформите подписку Redefine.Media, чтобы читать Republic
Подписаться [Можно оплатить российской или иностранной картой. Подписка продлевается автоматически. Вы сможете отписаться в любой момент.]